Как оплачивается работа присяжного, сколько она отнимает времени и о чем потом нельзя говорить? Об этом Бизнес ФМ рассказал человек, который все это уже испытал на себе
Фото: E. O./Фотобанк Лори
Верховный суд подготовил концепцию реформы суда с участием присяжных. Главная инновация — это сокращение числа присяжных. Сейчас их от шести до восьми, а предполагается оставить четверых. А также есть предложение ввести в эту комиссию профессионального судью. Обсудим эти идеи с тем, кто в теме: с человеком, который уже был присяжным.
Это «С теми, кто в теме». В студии Иван Медведев. И сегодня тема во всех смыслах спорная. Роман, для начала расскажите, пожалуйста, коротко о себе: откуда вы, сколько вам лет? Чем занимаетесь, кем работаете и как вы стали присяжным?
Роман: Меня зовут Роман, я из Самарской области. И каким образом я стал присяжным? Мне пришло сообщение на «Госуслуги» и чуть позже на почтовый ящик письмо, где предложили быть присяжным. Естественно, я пришел, так как это гражданская обязанность.
А что было за дело?
Роман: Это было уголовное дело, но подробности рассказать, к сожалению, не могу.
Понятно. А это же оплачивается? Насколько я понимаю, по среднему заработку на вашем постоянном месте работы, так это устроено?
Роман: Да, это так работает, поэтому по этому поводу никто, мне кажется, не переживал.
Как работодатель отнесся к вашему участию? Потому что вы же не находитесь на рабочем месте.
Роман: Изначально я подготовился максимально, то есть уже знал заранее, что мне предстоит. Нам объявили сразу же, то есть в момент, когда формирование присяжных становится примерно, на сколько это рассчитано и как часто мы будем работать. Поэтому я постарался максимально сделать работу заранее, чтобы минимизировать потери с точки зрения работодателя.
Ну и, наверное, главный вопрос для непосвященных: насколько российские реалии в суде отличаются от той картинки, к которой мы все привыкли по голливудским фильмам? Что похоже, а что совсем нет? Какие главные принципиальные различия?
Роман: Я особо не видел, как это происходит в голливудских фильмах. Но с российской стороны как это было на практике — когда мы пришли, естественно, нужно было собрать коллегию присяжных, далее знакомство. Нам задали несколько вопросов. Естественно, сторона защиты, сторона обвинения могли задавать вопросы. И, если не ошибаюсь, было два неаргументированных отвода и аргументированный отвод. То есть если посчитали, что данный присяжный не сможет объективно принимать решение, то также его от дел отстраняли.
Сколько вас было и сколько осталось?
Роман: Нас, если не ошибаюсь, было около 14 человек, а осталось девять человек.
Как шел процесс дальше? Сколько это вообще заняло у вас времени? Сколько раз приходилось бывать в суде и что вы там делали? Какова самая главная задача присяжного и как она выполняется?
Роман: На самом деле, в задаче слишком тяжелого ничего такого нет. Изначально мы приезжали часто, один-два раза в неделю. Наша задача была слушать сперва выступление стороны обвинения, далее слушали потерпевших, потом через некоторое время у нас нарастает интенсив. То есть становится уже до трех раз в неделю посещение. И в целом плотненько работа началась как раз с этого момента. Далее сторона защиты могла выступить, подсудимые могли что-то сказать.
Всего это длилось месяц-два-три?
Роман: У меня было очень большое дело, поэтому оно длилось полгода. Бывало, что мы приезжали буквально на час, бывало, что на пять-шесть часов. В зависимости от того, какой эпизод рассматривается.
А вы после этого между собой, присяжными, общались каждый раз? Или вас когда-то один раз собрали и вы там начали друг другу, как в фильме «Двенадцать», говорить, кто за, кто против, и слушать аргументы друг друга?
Роман: Вообще, мы старались не общаться вне процесса. Нам дали разъяснения насчет того, что мы как бы не имеем права обсуждать какие-то дела до того, как зайдем в совещательную комнату в самом конце. И, естественно, там все оставалось в полной тайне.
Ближе к развязке, когда вы удалились в совещательную комнату, насколько единогласно вы приняли решение? Что решил ваш состав присяжных? Виновен был человек или невиновен?
Роман: По этому вопросу, к сожалению, тоже не могу ответить.
А были разные мнения или все были едины?
Роман: Я был старшим в коллегии присяжных, поэтому моя задача была именно, то есть когда я мог выступать, — это говорить свое мнение по тому или иному вопросу. Это было в последний момент. Поэтому все основные моменты, когда коллегия что-то обсуждала, я не принимал в этом участие.
Вы же слышали, что говорят остальные присяжные?
Роман: Частично да. И в конце уже высказывал свое мнение.
Скажите, пожалуйста, сталкивались ли вы с каким-то давлением, может быть, со стороны обвинения, или со стороны защиты, или со стороны судьи или все шло максимально объективно?
Роман: Нет, никакого давления, ничего, то есть максимально объективный процесс в целом.
Теперь давайте поговорим о предлагаемой реформе. Сократить количество присяжных до четырех человек — это хорошая идея? Не пострадает ли тут объективность?
Роман: Вопрос сложный. С одной стороны, это, на мой взгляд, упростит задачу, возможно, ее частично ускорит. С другой стороны, зависит от дела. Бывает, что дела могут быть достаточно неоднозначные, где действительно нужно порассуждать, возможно, поспорить. А могут быть дела, где и четырех человек достаточно.
А что касается инициативы о включении в комиссию профессионального судьи? С одной стороны, кажется, что будет полегче тем, кто совсем не понимает и не разбирается в юридических тонкостях. Но, с другой стороны, не будет ли это тем самым давлением, когда профессиональный судья силой своего авторитета может как-то влиять на мнение остальных присяжных?
Роман: Я не думаю, что возможно давление, потому что я увидел четко регламентированный процесс, то есть когда каждый может высказать то или иное мнение. Я наблюдаю, что все стараются придерживаться этого регламента. По поводу включения судьи в данный процесс — вопрос сложный, потому что сами присяжные не имеют юридических знаний. Чаще всего подбираются как раз люди, которые не владеют юридическими знаниями. То есть те люди, которые должны оценить, достаточно ли доказательств было предъявлено или они недостаточно аргументированы.
В этом-то как будто и смысл, что убедили — не убедили?
Роман: Да, скорее в этом. Вопрос, на который я, наверное, не совсем компетентен ответить.
Было интересно ваше мнение. И тогда еще один вопрос: что в работе присяжного было самым сложным для вас?
Роман: Наверное, зачитать решение. Изначально кажется, что что-то интересное, что-то новенькое. Такого у меня еще в жизни не было. А в конце, особенно когда это достаточно длительный процесс, когда начинаешь зачитывать вердикт и смотришь в глаза всех присутствующих, понимаешь зону ответственности.
Фактически вы решаете в данный момент судьбу человека.
Роман: Да, поэтому вернусь к одному из начальных вопросов, сказав о том, что это тяжело. То есть тяжело именно принять решение. По поводу того, что дальше ждет человека.
А каким было персонально ваше решение? Вы сочли, что обвинение собрало достаточно доказательств или недостаточно?
Роман: Так как дело очень большое, вопросов было много, поэтому там были разные ответы, даже с моей точки зрения.
