Зоозащитники опасаются массового отстрела медведей и роста браконьерства
Лента новостей
Дискуссия по поводу нападения медведей набирает обороты. По мнению охотоведов, действующая система уже не справляется, а людям нужна защита здесь и сейчас. Зоозащитники же против изменений действующих правил
Фонд «Мир медведей» выступил против упрощения охоты на бурого медведя и обратился в Минприроды и к губернатору Красноярского края. Поводом стало совещание в Сибирском федеральном университете в начале октября, созванное после серии нападений хищников на людей. На нем эксперты и чиновники предложили увеличить или вообще отменить квоты на отстрел бурого медведя в проблемных регионах, продлить сезон охоты и упростить выдачу разрешений. За добытого зверя предлагают платить до 35 тысяч рублей, а если он угрожает людям — сначала отстреливать, потом сообщать властям, как это делали в советское время.
В этом году в России от нападений медведей погибли не меньше 26 человек. Сейчас ограничения в связи с активностью хищников действуют как минимум в семи регионах. Самая сложная обстановка — в Восточной Сибири.
Однако зоозащитники считают, что массовый отстрел не искоренит причины, из-за которых медведи идут к людям, такие как пожары и вырубка лесов. А ослабление правил может открыть дорогу браконьерам, указывает председатель правления фонда «Мир медведей» Андрей Иванов:
Андрей Иванов председатель правления фонда «Мир медведей» «Текущие квоты не выбираются, поэтому их можно увеличить, но это ничего не даст. Стоимость лицензии на медведя тоже копеечная — 3 тысячи рублей. Надо увеличивать стоимость лицензии, чтобы стимулировать охотников более ответственно подходить к охоте и улучшить контроль охоты со стороны государственных органов. Ослабление ограничений в сочетании с публичными призывами к массовому отстрелу создадут условия для незаконной добычи медведей под предлогом защиты населения. Это мы видим сейчас на Алтае — то, что творилось на территории заповедника. Текущая нормативно-правовая база очень лояльна к охоте. Конфликты между медведями и людьми не являются функцией численности медведей. Пример — Дарвинский природный заповедник, где высокая численность медведя, при этом за 80 лет ни одного конфликта с людьми. Сейчас охота на медведя разрешена до 31 декабря, когда зверь уже находится в берлоге. Куда уж дальше?»
В Красноярском крае в прошлом сезоне действительно разрешали добыть более 4,5 тысячи медведей, а добыли меньше 250.
Но у охотоведов свои аргументы: идти на медведя стало дорого и невыгодно. На шкуру почти нет спроса, мясо приходится проверять на трихинеллез. По одному разрешению охотиться можно не больше 30 дней, хотя сам сезон длится несколько месяцев. За 30 лет численность бурого медведя в России выросла более чем вдвое — сейчас их свыше 300 тысяч. Продолжает биолог-охотовед Валерий Кузенков:
Валерий Кузенков биолог-охотовед «В любом государстве самое ценное — это человек, а не бурые медведи. Мы упустили ситуацию, она вышла из-под контроля. Мы — это охотничье сообщество и руководство, которое курирует охотхозяйственную деятельность в России. Зоозащитники, не соображая ничего, просто пиарятся, а надо делать дело. На сегодня в Минприроды поступило более 2 тысяч однотипных жалоб от зоозащитников, причем ссылаются на так называемого Пашу Пашкова. Это не человек, это группа людей, живущая не в России, якобы защищающая природу родины. На самом деле, они все только парализуют, зарабатывают на этом днгьги».
Больше всего погибших сейчас в Красноярском крае — семь человек. Возбудили дело о халатности: прокуратура считает, что необходимые меры защиты приняли слишком поздно.
Кандидат биологических наук, охотовед, автор книги «Мохнатый бог» и главный редактор «Русского охотничьего журнала» Михаил Кречмар назвал происходящее «красноярской катастрофой». Есть, казалось бы, и более гуманный способ — поймать опасного зверя и увезти его подальше в тайгу. Но это далеко не просто, отмечает Кречмар:
Михаил Кречмар Кандидат биологических наук, охотовед, автор книги «Мохнатый бог» и главный редактор «Русского охотничьего журнала» «Людей, которые умеют ловить медведей, в стране меньше, чем у меня пальцев на двух руках, и это требует специальной тренировки, а также специального юридического оформления работы с наркотическими отравляющими веществами. Практика показывает: если медведя отвозишь на 60 километров, он приходит со стопроцентной вероятностью. Если медведя отвозишь на 200 километров, обратно приходит треть. Если просто отвезти его на 200 километров в тайгу, а у нас сейчас вертолет стоит 410 тысяч. То есть свозить медведя туда и вернуться — уже почти миллион. Вся тайга поделена медведями. Если мы вывозим медведя в тайгу, он или сам двигает других животных, или они его выгоняют. В любом случае вместо увезенного в тайгу медведя к нам выйдет еще один медведь. Не работает».
Охота на бурого медведя ограничена ежегодными лимитами, а в 15 регионах хищник занесен в местные Красные книги. Сейчас правительство обсуждает возможность дать охотникам больше свободы. Вице-премьер Дмитрий Патрушев поручил также определить территории, которым выделят дополнительные деньги на регулирование численности животных.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
