«Telegram такой же инструмент, как, например, может быть нож у повара, но этим ножом можно также убить человека. Это всего лишь инструмент коммуникации. Проблема не в Telegram, а проблема вообще в людях, проблема сдачи аккаунтов существует не только в Telegram, она существует в других мессенджерах, проблема не в инструменте, а проблема в том, что люди готовы ничего не делать, лишь бы только получать деньги. Человек сам по себе любит халяву, поэтому, когда ему предлагают просто сдать свой аккаунт в социальной сети, мессенджере для каких-то нужд — у человека сразу в голове: ага, от меня ничего не требуется, я никакой физической работы совершать не буду, но я буду получать деньги. Но надо понимать, что, сдавая свой аккаунт в любой социальной сети, в любом мессенджере, вы становитесь соучастником преступления, и отвечать придется точно так же, как и террористам — потому что все это звенья одной цепи, все это звенья одного преступления, одного террористического акта. Соответственно, вся цепочка, которая коснется всех соучастников, потребует ответственности перед судом. Как происходит сдача в аренду: есть большое количество вполне легальных сервисов, всевозможные биржи, и вы можете спокойно работать на фрилансе, выполнять определенные задачи с помощью своего аккаунта либо сдать свой аккаунт в пользование. Такие ресурсы в интернете вполне легально работают, и на них никто не обращает внимания».

«Если говорить про инфраструктуру для пейджеров, то ее сейчас фактически нет. В начале двухтысячных операторы пейджинговой связи стали отказываться от людей, от кооператоров, которые сидят и вбивают данные, появилась возможность вводить текст в интернет. Сейчас несложно развернуть инфраструктуру в Москве, хотя есть свои ограничения: в условиях городской застройки Москвы передать сигнал в Подмосковье проблематично. Вспоминают и про рации, любительский радиодиапазон открыт для всех. Вы можете спокойно купить и обмениваться информацией. Но здесь тоже есть ряд существенных недостатков: ваши переговоры будут известны всем. Для того, чтобы получить сигнал, необходимо фактически дежурить у радиостанции. Если сейчас 1000 человек одновременно в каком-то микрорайоне Москвы будут общаться, то получится хаос, зашумление. Радиоканал активно применяется у дальнобойщиков, чтобы общаться с коллегами, к примеру, о каких-то ЧП».

«Сегодня нам запретят 20 сим-карт, завтра нам запретят 10 пар носков. Это мы должны решать, цензурировать весь контент, который смотрит ребенок. Здесь государство пытается за нас решить, что должен наш ребенок делать и опять же обязать нас заниматься бюрократией. То есть я, родитель, должен потратить несколько часов, чтобы разобраться, как и что это делать. И чтобы государство ограничило моего ребенка в доступе к информации».

«Для меня очень странно выглядят все эти действия. Попытка имитации бурной деятельности с целью защитить нас от телефонных мошенников, с которыми государство не может справиться. То есть нас пытаются ограничить во всем и навязать какие-то определенные правила, в том числе для наших детей. Почему нас хотят ограничить в наших желаниях иметь определенное имущество, активы, потому что сим-карта — это тоже имущество. Сегодня нам запретят 20 сим-карт, завтра нам запретят десять пар носков. Что касается детей, тут аналогичная ситуация, то есть мы взрослые в ответе за наших детей, мы должны понимать, что делает наш ребенок в интернете, какими ресурсами пользуется. Это мы должны решать, мы должны цензурировать весь контент, который смотрит ребенок. А государство пытается вновь за нас решить, что должен наш ребенок делать, и опять же обязать нас заниматься бюрократией. Возьмем многодетную семью, пять детей, у каждого есть симки, телефоны, планшеты».

«Что касается продавцов, то здесь сложно сказать, какой и куда доступ они будут иметь и будут ли они видеть полное количество сим-карт, исходя из данных от всех операторов. Но сама идея касательно 20 симок на одного человека, мне кажется, необдуманным и достаточно поспешным решением. Потому что если мы посмотрим обычную многодетную семью, которой, может быть, пять детей, все эти сим-карты, как правило, оформлялись на родителей. Если у людей есть еще какой-то умный дом, дача с воротами, которые открываются на сим-карту, то получается, что, в принципе, люди у нас будут достаточно сильно ограничены. У меня не пятеро детей, а трое, у меня уже где-то больше 27 симок, потому что у каждого по телефону, у каждого по планшету, автоматика ворот дома, автоматика ворот на даче, умные дома, где это все требует определенных симок. Мне также придется выходить из ситуации, просить кого-то оформлять сим-карты, каких-то родственников на свое имя. Поэтому эта инициатива, она, откровенно говоря, странная, и это некая имитация бурной деятельности. По факту это никаким образом никак не повлияет на количество звонков от мошенников, и это все запретами не решается. Что касается доступа продавцов сим-карт и оператора связи к данным других операторов связи, то здесь тоже будет иметь место некое нарушение закона о персональных данных. Потому что если я пришел к одному оператору, скажем, «Билайн», а у меня в МТС, либо в «Мегафоне» еще по 5, 10, 7 симок, то каким-то образом этот оператор, либо даже конкретно этот менеджер должен получить доступ к данным моих контрактов у другого оператора. А это уже не коммерческая тайна, это уже и персональные данные, здесь есть ряд нарушений законов».