«Рынок все еще не может восстановиться, потому что геополитические события, которые происходят в мире, заставляют людей, которые являются пользователями криптовалют, очень сильно нервничать и переводить деньги то в крипту, то из крипты. Ну, а сейчас цена биткоина подросла, пробила даже 81 тысячу долларов. Очень хочется верить, что это действительно начало тренда, но будет ли это трендом, покажут только дальнейшие события. Тем не менее нужно сказать, что биткоин преодолел за последние дни сразу две важные психологические отметки, то есть есть все основания полагать, что тренд сохранится, и мы увидим еще какой-никакой рост».

«Рублевый стейблкоин А7А5 — это монета, выпущенная на одной из площадок, которые запустили российские власти для выпуска цифровых активов. На них юридические лица могут выпускать токены с привязкой к рублю либо каким-то другим активам, но чем-то обеспечены. Это государством одобренные процедуры по выпуску этих токенов. Соответственно, токен А7А5 был один из тех, что выпущен на одной из таких площадок. По данным на февраль текущего года, у него были совершенно безумные объемы торгов. То есть он действительно используется компаниями, юридическими лицами, и он действительно может и, скорее всего, используется для обхода санкций. То есть им пользуются компании, которые не рискуют работать с российскими компаниями напрямую. Не сложно об этом догадаться. Я думаю, именно это спровоцировало британцев и, наверное, другие страны. Что они могут сделать? Есть шанс, что через этот токен они смогут отследить компании — участников рынка, которые работают с российскими предприятиями, и на них применить вторичные санкции. Если они будут это делать, то работать компаниям станет невыгодно. Они пытались уйти от санкций, использовать токен, а теперь будут ловить за него вторичные. Тогда, наверное, это как-то повлияет на объем торгов этой монетой, но это все косвенно. То есть запретить его обращение они никак не могут».

«Я думаю, что российский пользователь уже смирился с тем, что законодательство будет меняться и будет ужесточаться. А как мы будем жить с этим новым законодательством, покажет только время. Ждем конкретики, ждем правила, которые будут регламентировать эти действия. От этого уже будем плясать. Вполне возможно, если государство очень четко обозначит правила использования криптовалют на внешнем рынке, у нас появятся институционалы, компании, которые захотят покупать или продавать крипту для того, чтобы закрывать какие внешние сделки, но иностранные компании тоже не дураки, чтобы принимать крипту от российских компаний и попадать под вторичные санкции».

«Майнинг у нас запрещен именно там, потому что эти регионы являются во многом дотационными с точки зрения электрической энергии. То есть электроэнергия там стоит дешево, и поэтому эти регионы были бы очень привлекательны для майнеров, для которых стоимость электроэнергии является определяющим показателем будущей доходности. Потому что оборудование одинаково стоит во всех регионах, доход, который ты получаешь в биткоинах, от региона тоже не меняется. А вот цена на электричество, которое ты тратишь, она зависит от региона. И понятное дело, что майнеры хотели бы размещать свои мощности там, где электричество стоит максимально дешево. У нас на данном этапе какого-то наказания за то, что ты майнишь в запрещенном регионе, не было. То есть, когда они там ловили людей, они кому-то вменяли мошенничество за потребление электричества, кого-то просто за нарушение правил майнинга. Но вот статьи такой за нарушение запрета на майнинг в регионе, насколько я знаю, сейчас не было. Возможно, законопроект вводит именно такую статью с конкретной и четкой формулировкой, и это будет неплохо, потому что все, что касается майнинга и все, что касается криптовалют в современном законодательстве, имеет весьма обтекаемые формулировки. Конкретика была бы не лишней. Наше государство поступило по-хитрому: оно сначала всех загнало в реестр. То есть теперь, если ты майнер, и если ты «белый» майнер, ты должен сам о себе заявить, что вот я — майнер, у меня есть такие-то мощности, я добываю такую-то криптовалюту, и вот мои кошельки. А дальше, если на твои кошельки доход идет, значит, деятельность ведешь. Кроме того, майнер, когда заявляет о себе в этот реестр, он сообщает точно так же, в каком регионе он ведет деятельность. И после того, как майнеров постарались максимально деанонимизировать, ввели эти запреты. Сами налоговики, сами надзорные органы говорили о том, что данные по майнингу в России сейчас очень далеки от реальности, потому что те, кого не загнали в белую зону, пытались уйти обратно в серую. И поэтому посчитать, кто сколько и чего майнит в России, достаточно сложно. Для того чтобы это можно было сделать, компании должны заявить о том, что они делают и какой доход они получают. А какого-то профита от государства за то, что они это делают, они не получают, они получают только дополнительные ограничения. Все-таки государство должно давать какой-то профит для того, чтобы людям было интересно с ним сотрудничать в этой области. Допустим, вот я — крупный майнер, у меня есть дата-центр. Соответственно, ну, например, там раз в день я закрываю блок. Если у меня большие мощности, то, наверное, я могу закрыть блок… по нынешнему курсу это будет примерно 240 млн рублей, а штраф — 10 млн из них я заплачу. Но если я очень большой майнинг-пул, который реально может закрывать блоки регулярно, то, наверное, мне выгоднее платить штраф. А если я маленький, а большинство российских компаний все-таки маленькие, то мне вообще ни разу не выгодно, мне выгоднее туда, где можно».

«Вполне вероятно, что такое устройство действительно будет окупать расходы на нагрев воды и на электроэнергию, потому что, на самом деле, майнинг-котлы — то есть котлы электрические, которые электроэнергию добывают, и при этом майнят биткоин, — они есть уже давно. В них, как правило, используют старые карты, старые асики, те, которые уже не могут окупать себя именно по добыче биткоина, и просто невыгодно майнить биткоин, потому что они расходуют гораздо больше электричества, чем добывают криптовалюты. Но у любого процесса добычи криптовалюты как сопутствующий процесс — это всегда выделение очень большого количества тепла. Поэтому, когда происходит майнинг на видеокартах или на асиках, очень большое внимание фермеры всегда уделяют тому, чтобы охлаждать всю эту историю, чтобы оборудование дольше сохраняло свою эффективность, дольше и точнее работало. Некоторое время назад одни умные люди подумали, что если это тепло не охлаждать, то есть не расходовать в никуда, а сделать его именно задачей, которую решает вот этот майнинг-котел, — то есть именно добывать тепло, которое можно расходовать на обогрев дома, на подогрев воды, а именно добычу криптовалюты сделать сопутствующим процессом, — то в целом те крохи, которые это оборудование добывает, они действительно позволяют минимизировать затраты на электроэнергию. Получается, что пользователь может получать, по сути, бесплатное тепло. То есть действительно есть, это действительно используется. В Америке есть целая электростанция, которая обеспечивает, по-моему, поселок, если я не ошибаюсь, но, может быть, и маленький город, электроэнергией за счет использования старого майнингового оборудования. То есть ребята взяли старую электростанцию, которую уже нельзя использовать по новым критериям, взяли старое оборудование, которое тоже не вывозит по новым критериям, собрали все это вместе и получили вот такого Франкенштейна, который добывать криптовалюту с бизнесовой точки зрения не позволяет, но добывать тепло так, чтобы электроэнергия обходилась сильно дешевле, чем она есть, — позволяет».