«На протяжении последних четырех лет здесь выраженный восходящий тренд потребления. Есть определенная сезонность — начинается обычно в августе — сентябре. Что касается проблем с «Атараксом», если посмотреть на объем поступления этого препарата на российский рынок, в текущем году он заметно ниже, чем годом ранее за тот же период. В частности, за первые восемь месяцев рынок получил около 4,1 млн упаковок «Атаракса». Это на 12% меньше, чем за январь август прошлого года. Причем поставки последний раз фиксировались в июле. Причины мне неизвестны. К сожалению, вероятнее всего, они носят чисто технический характер. Может быть, какие-то сбои на производстве, либо смена производственной площадки, либо перебои с поставками сырья или еще какие-то. Что касается позиций этого препарата на рынке в текущем году, это с точки зрения натурального объема продаж абсолютный лидер. За первые восемь месяцев в рознице было продано почти 3,9 млн упаковок на сумму 502 млн рублей. Его основной плюс в том, что он очень дешевый. На общем фоне других препаратов среди противотревожных средств он стоит около 130 рублей за упаковку. В среднем я бы не делал из этого трагедии. Во-первых, у него действительно есть аналоговые продукты. Препараты гидроксизина производятся в том числе в нашей стране, но объемы, которые они сейчас обеспечивают, значительно ниже, чем обеспечивал «Атаракс».

«Если посмотреть на объем поступления этого препарата на российский рынок, в текущем году он заметно ниже, чем годом ранее за тот же период. В частности, за первые восемь месяцев рынок получил порядка 4,1 млн упаковок «Атаракса», это на 12% меньше, чем за январь — август прошлого года. Причем поставки последний раз фиксировались в июле. Причины мне неизвестны, к сожалению. Вероятнее всего, они носят чисто технический характер. Может быть, какие-то сбои на производстве, либо смена производственной площадки, либо, может быть, перебои с поставками сырья или еще какие-то. Вообще, что касается позиций этого препарата на рынке в текущем году, с точки зрения натурального объема продаж он абсолютный лидер. За первые восемь месяцев в рознице было продано почти 3,9 млн упаковок на сумму 502 млн рублей. Его основной плюс в том, что он очень дешевый. Он стоит порядка 130 рублей за упаковку в среднем».

«Заместить этот объем, если он выпадет, будет просто некому. Конечно, есть альтернативные поставщики, но нарастить объемы поставок, производства кратно, я думаю, что никто технически не сможет себе позволить. Поэтому, конечно, нужно максимально постараться преодолеть этот период безболезненно. Если будет приостановлена деятельность этой организации, на рынке буквально может произойти коллапс, потому что речь идет о крупнейшем поставщике, который обеспечивает порядка 70% рынка».

«Определенные потери, конечно, возможны, но здесь очень много будет зависеть от действий самой компании. Как она будет реагировать на эту ситуацию, какую информацию она будет транслировать регуляторам, средствам массовой информации? Компания действительно - крупнейший производитель средств профилактики для домашних животных, и заместить этот объем, если он по каким-то причинам выпадет, будет просто некому. Конечно, есть альтернативные поставщики, но нарастить объемы поставок для производства кратно, я думаю, что никто технически не сможет себе позволить. Поэтому, конечно, нужно максимально постараться преодолеть этот период безболезненно, потому что от деятельности этой компании в том числе зависит жизнь и здоровье тех животных, которые будут получать вакцину в будущем. Получать вакцину однозначно лучше, чем не получать. Если предполагать какой-то критичный сценарий развития событий, если будет приостановлена деятельность этой организации на рынке, буквально может произойти коллапс, потому что речь идет о крупнейшем поставщике, который обеспечивает порядка 70% рынка. Конечно, никто из существующих на рынке игроков не сможет быстро эти потребности закрыть. Важно, чтобы компания продолжала работать, чтобы они провели определенную работу над ошибками. Выяснили причины, почему возникла подобная проблема с данной партией препарата. И сообщили: мы предприняли шаги для того, чтобы такие прецеденты в будущем не повторялись. Ну и, конечно, здесь нужно проводить определенную PR-работу, работу с потерпевшими потребителями, с теми людьми, которые потеряли своих домашних животных, предлагать им какую-то компенсацию, очевидно, необходимо».

«Откровенно говоря, уже пора переходить от экспериментов к реализации этого проекта, потому что эксперимент по продаже рецептурных препаратов продлился три года. Все возможные шишки в рамках этого эксперимента, мне кажется, уже были набиты. Все, что можно было протестировать, уже протестировали. Соответственно, не вполне понятно, что еще собираются в этом отношении выяснять. Электронный рецепт, если его рассматривать как уже работающую систему, конечно, должен быть доступен не только в регионе, где этот рецепт выписан, а во всех российских субъектах. Это совершенно логичная позиция. Понятно, что и сейчас рецептом, который выписан в Москве, можно воспользоваться во Владивостоке для того, чтобы приобрести какой-то рецептурный препарат. Логично предполагать, что такая же система должна быть реализована в рамках единой федеральной системы электронного рецепта. А то, что такая система необходима, я думаю, никто оспаривать не будет. Это очень важный элемент с точки зрения возможности организации работы системы здравоохранения, с точки зрения решения проблематики планирования, я имею в виду потребности в каких-то препаратах и так далее, и с точки зрения отслеживания каких-то проблем в системе здравоохранения. Конечно, если бы работающая система электронного рецепта существовала, это было бы очень серьезным шагом на пути решения в том числе проблемы самолечения. Что касается сейчас какого-то усеченного ассортимента и в том числе того, что это не касается льготы, это понятно, поскольку речь идет об экспериментальном режиме. Естественно, он работает в каком-то формате ограничений. Но в вопросах льготного лекарственного обеспечения здесь, я думаю, все еще упирается в вопросы бюджетирования, потому что зачастую снабжение лекарственными препаратами, если это не федеральная льгота, ведется за счет в том числе региональных бюджетов. Поэтому система просто технически не может включать в себя эти льготные препараты. Здесь еще есть сейчас нюанс: у нас нет какой-то единой цифровой системы. В ряде регионов сейчас работают собственные системы, в том числе в отношении выписки льготных рецептов. И поэтому вытащить их из одной системы и поместить в этот экспериментальный режим — это еще, опять же, такая большая техническая сложность. И пока единой работающей системы не существует, соответственно, сделать это, вероятно, просто невозможно или неоправданно с точки зрения трудозатрат и финансовых затрат».