«Эта мера повышает цену «левой» сим-карты, которая попадает в руки злоумышленников. Механика достаточно простая. У нас в настоящий момент действуют ограничения на количество сим-карт на одного человека. Часто злоумышленники используют сим-карты по максимуму лимита. В настоящий момент, по-моему, 20 сим-карт на одно физическое лицо. Соответственно, если договор нельзя расторгнуть в течение трех месяцев, то сделал себе 20 сим-карт на подставное лицо и будешь три месяца с ними сидеть. А раньше злоумышленники делали так: заключали договор с оператором на подставное лицо, пользовались несколько раз для совершения мошеннических операций этими сим-картами, после этого отказывались от услуг связи. Симку блокировали, исключали, и лимит заново обновлялся. То есть они еще 20 сим-карт могли оформлять. Сейчас это просто удлиняет вот эту схему. Этот механизм становится дороже. То есть получается, что, допустим, у вас есть возможность выпустить сим-карты на десять человек. Таким образом, вы можете получить их 200 штук и через месяц выбросить эти сим-карты и получить новые 200 штук, просто потому, что договор с оператором связи можно разорвать быстрее. А сейчас нужно ждать три месяца, поэтому вы не 600 симок получите за три месяца, а те же самые 200».

«Нужно получить список тех, кому разрешено продавать сим-карты у операторов связи. Этих операторов у нас не так много, и списки будут не очень большие. Когда продавец регистрируется на платформе, он будет проверяться. У нас какая-то часть товаров точно так же проверяется. Например, покупка и продажа огнетушителей: подтверждение идет, по-моему, по наличию разрешительных документов. Похожая модель. Насколько реально, что маркетплейсы могут отличить «спящие» активированные карты от новых в упаковке? Абсолютно нереально. Продажа идет просто товара как единицы, то есть сим-карта — одна штука без указания номеров телефонов. Все это будет на стороне оператора связи и селлера, маркетплейс будет находиться в стороне. То есть продавец верифицирован оператором связи, маркетплейс только как посредник, который предоставляет доступ к платформе».

«Заблокировать Telegram — не настолько простая технически задача. А в условиях того, что Telegram может бороться за выживание, в кавычках, то эта задача не является решаемой однозначно. То есть в какой-то момент может появиться что-то, какая-то технология, какая-то способность у Telegram эту блокировку обходить, и регулятору снова придется что-то придумывать, искать паттерны».

«Такие приложения должны сделать так, чтобы приложение Telegram в принципе работал, достигается это за счет, в первую очередь, проксирования, то есть через дополнительные сервера проходят сообщения, тем самым достигается эффект VPN. Дело в том, что, когда ты проксируешь Telegram через какое-то приложение, это приложение может вставлять дополнительные функции. Это могут быть, например, видеозвонки, мы же привыкли по Telegram созваниваться, и у нас там есть видео. Так вот, когда вы звоните через стороннее приложение, которое делает проксирование, этот звонок может осуществляться вообще с использованием других приложений и технологий. То есть к этому Telegram может не иметь никакого отношения. И какие подобного рода функции заложены в такого рода приложениях, мы до конца не знаем, потому что их там никто особо не исследовал. В этом и заключается, собственно, опасность: пользователь предоставляет доступ стороннему приложению к своему профилю, вот я пользуюсь «Телегой» и общаюсь с вами, и мое использование «Телеги» каким-то образом ущемляет вашу безопасность. Я не знаю, каким образом у нас с вами происходит видео, в теории его можно и записывать, и я как пользователь об этом не знаю».

«Сомневаюсь, что это зависит от типа устройства. Есть такие вещи, например, попытки скачать сторонние приложения, аналоги того же самого Telegram, есть такая история, что, например, на iPhone не устанавливается, а на Android устанавливается или, допустим, смс-сообщения на одни устройства приходят, на другие не приходят, но это сугубо на уровне ощущений».