промышленный эксперт, доктор экономических наук Леонид Хазанов «Это решение, вполне вероятно, связано с той картиной, которую мы наблюдаем вокруг противостояния США с Ираном, которая привела к падению поставок или по прекращению вывоза различных товаров, в том числе и гелия. Он нужен, например, в медицине, металлургии. Он использует в газовой хроматографии, он нужен для выпуска оптического волокна, которые затем используют в различных системах связи вообще, где только он не нужен. Поэтому у нас в России имеются недозагруженные мощности по выпуску гелия. По разным оценкам, они составляют от 60 до 75 млн кубометров деле в год. В прошлом году выпуск гелия в России составил порядка 20 млн кубометров. Вот эта ситуация на глобальном рынке гелия для России благоприятна, потому что формируется дефицит газа. Гелий очень востребован в электронной промышленности для выпуска различных чипов. Ключевые потребители в Китае, на Тайване, в Европе, да и в США заинтересованы в том, чтобы поставки гелия шли без проблем, но вот проблемы начались. В настоящее время альтернативным поставщиком, крупным активным поставщиком Катару, который оказался в блокаде, является Россия. Необходимость получения разрешений, связанных с тем, что в первую очередь должны решаться нужды российских потребителей Дели и обеспечены приемлемые цены для них, имела это, разумеется, временное, это не постоянно будет, но вот в настоящее время она необходима. В принципе, грамотный, разумный подход».

«Очень большие объемы гелия шли из Катара, который на сегодняшний день является крупнейшим поставщиком данного газа на глобальный рынок. Но, как мы знаем, вооруженные силы Ирана перекрыли любые поставки любых грузов через Ормузский пролив, газовоз с гелием из него выйти не могут. На глобальном рынке возникла его нехватка. На сегодняшний день, кроме Катара, существуют только два крупных поставщика — это США и Россия. США всех удовлетворить не могут, а у России такие возможности имеются. В прошлом году в России, если мне не изменяет память, было произведено 18 млн кубометров гелия. Основные объемы, конечно, ушли на это, но и в том числе гелий поставляются на внутренний рынок России. В свою очередь, крупнейшими потребителями гелия являются ЕС, Тайвань, Южная Корея, Китай и Япония. Много гелия идет для выпуска различных полупроводников. Соответственно, если сейчас возникает нехватка гелия, станет глобальная электронная индустрия. Кроме того, гелий используется для производства различных видов медицинской техники, в частности, применяют в магнитно-резонансных томографах, для выпуска отдельных видов лазеров и так далее. То есть спектр отраслей, в той или иной степени потребляющих гелий, пусть не прямо, но косвенно, широк, и все эти отрасли, естественно, за границей рано или поздно будут страдать. Что это несет для России. Опасаться, что цены на гелий внутри России увеличатся, я бы не стал. Россия может увеличить экспорт гелия, перенаправив его в те страны, которые сейчас в нем особенно нуждаются. Мы и так основные объемы отправляем в Китай. У нас могут покупать Япония, Южная Корея, если они этого не делали, как и Тайвань, но по более высоким ценам. На этом банально заработаем, и заодно Россия укрепит свои позиции на глобальном рынке гелия».

«Военный конфликт между Ираном, США и их союзниками происходит на фоне подготовки к весенним полевым работам. Это уже неприятно. В это время аграрии наращивают закупки минеральных удобрений под будущие посевы, и, соответственно, никакие сбои поставок им нежелательны. А у нас сейчас обратная ситуация: заблокирован Ормузский пролив, и плюс Иран еще осуществляют атаки на различные объекты в странах Персидского залива, в том числе бьют по предприятиям, добывающим и перерабатывающим нефть и природный газ. В этих условиях производство карбамида и других азотных удобрений резко сократилось, а из-за блокировки Ормузского пролива упал их экспорт. Все это негативно влияет на мировые цены, цены идут вверх, другие производители на этом прекрасно зарабатывают. Аграриям от этого не весело. Карбамид — один из самых ходовых азотных удобрений вместе с аммиачной селитрой. Этот конфликта еще скажется на производителях фосфорных удобрений. Для их выпуска нужна сера. Как раз из Персидского залива приходит порядка 30–40 объемов всей серы на планете. Те предприятия, которые выпускают фосфорные удобрения, сейчас используют все, что есть у них на складах. Но если конфликт затянется, их запасов хватит всего от силы на месяц. Соответственно, если они не найдут альтернативных поставщиков, возможно сокращение производства фосфорных удобрений в самых различных странах, в частности в Китае. Что прямо кризис продовольствия будет, я бы не сказал, но ситуация достаточно неприятная. И чем дольше идет этот конфликт, тем она неприятнее становится. Для России это как раз хорошо. Мы являемся одним из крупнейших производителей и азотных, и косвенных удобрений, мы можем вести поставки по более высоким ценам. Правда, в прошлом году возникла ситуация, когда серу мы стали импортировать, нам своих объемов по объективным причинам не хватило. Вот это достаточно неприятная ситуация».

«Его концентрации в рудах очень небольшие, а технологии для извлечения самария многостадийные и затратные. Поэтому американцам и не повезло: сколько они ни пытались, у них это не вышло. У китайцев ситуация намного лучше: они самарий извлекают из так называемых ионных глин, из которых его получить значительно проще и легче. В США таких ионных глин не наблюдается. Американцы не сумели наладить извлечение самария в должных объемах и, соответственно, производство сверхмощных магнитов на его основе. А они им нужны, потому что сверхмощные магниты используют в самых различных отраслях, включая оборонно-промышленный комплекс».

«Саянскхимпласт» — это одно из крупнейших в России предприятий по выпуску поливинилхлорида, он занимает на внутреннем рынке порядка 30%, а емкость его рынка где-то в районе 1 млн тонн. Поэтому часть поливинилхлорида завозится из-за границы, в основном из Китая, но это те объемы, которые наши российские предприятия либо выпустить не могут, либо они не проходят по стоимости. Потому что не секрет, что китайцы демпингуют. Учитывая эти данные, это предприятие достаточно устойчивую позицию занимает на внутреннем рынке, но приходится конкурировать с другими игроками — с Башкирской содовой компанией, заводом «Каустик» и «Русвинил» — их всего четыре. Как я уже сказал, «Саянскхимпласт» занимает порядка 30%. Он, насколько я помню, не первое в нашей стране предприятие, которое было построено именно по выпуску поливинилхлорида, его строительство началось в 1968 году. Обусловлено такое расположение было близостью газового месторождения в Сибири, запущено оно было в 1970-х годах, все эти годы оно устойчиво работало, но сейчас его национализируют в связи с нарушениями, как я понимаю, условий приватизации. Я не вижу никаких опасностей для него или его трудового коллектива, оно как работало, так и будет работать, просто найдут нового собственника, который более ответственно будет подходить к развитию предприятия, к обновлению его мощностей и так далее».