«Это во многом эффект низкой базы. Безалкогольное вино в таком серьезном ассортименте появилось лет пять назад. Даже в серьезных винных бутиках было представлено два-три варианта. Сейчас выбор гораздо больше, улучшилось качество безалкогольных вин, потому что появились новые технологии, удаление алкоголя из вина, сделанного традиционным способом. Но при этом сохраняются все вкусоароматические особенности этих вин, потому что раньше с этим была проблема. Увеличился ассортимент, улучшилось качество, поэтому эта категория растет, и оно оказалось востребованной на волне увлечения здоровым образом жизни особенно среди молодых потребителей. Появляются разные напитки категории условно крепкого. Мы видим, как хорошо продается соджу как раз в категории от 18 до 25 лет. Это традиционный корейский алкогольный напиток от 13 до 22 градусов, ароматизированный, плюс туда добавляют много сахара, что снижает восприятие этого напитка как крепкого, он легко пьется. Сладенькая водичка, но с достаточно серьезным действием. Вино по-прежнему остается напитком более зрелых людей».

«Во времена Советского Союза основные объемы коньяка производили союзные республики Армения, Молдавия, частично Грузия, Азербайджан. В России не было большого конечного производства. Традиционно было производство в Дагестане, оно осталось. Два крупных завода — Кизлярский и Дербентский, а все остальное было достаточно фрагментарно. Потом, когда Союз развалился, никто не занимался организацией новых производств, в этом не было большой экономической целесообразности. Коньячные заводы были, но они работали на привозном сырье. Его было достаточно много. Коньячные спирты из Франции, Испании. Теперь, когда у нас возрождение российского виноделия, такие мощности появляются, но этого все равно мало. В 2028 году придется отказаться от импорта, и можно же как-то это изменить на законодательном уровне, если откажутся. Возникнет определенная проблема, потому что в стране в целом есть дефицит винограда. Его и для вина не хватает, чтобы все импортозаместить. Вино в целом показывает неплохую динамику, оно развивается, а коньяк считается депрессивной категорией, которая уменьшается в объемах. Падение категории продолжится, физические объемы производства и продаж коньячной категории будут сокращаться, потому что раньше коньяк был единственной доступной альтернативой водки, если брать крепкие напитки. Теперь таких альтернатив очень много. Что касается качества, предприятия не горят желанием во все это вкладываться, потому что производство коньяка или бренди предполагает достаточно долгий цикл с точки зрения инвестирования средств, а время — это деньги».

«В прошлом году анонсировалось импортозамещение вермута, в частности, начало производства популярного бренда мартини в Дагестане. Также мы видим аналогичные напитки, но не под такими уже звучными брендами от российских производителей. Процесс импортозамещения на алкогольном рынке идет, но он неравномерный, потому что какие-то напитки, как джин, технологически импортозаместить можно быстрее, а на другие требуется больше времени чисто с технической точки зрения. Я думаю, что год будет непростым. Мы видим, что нагрузка увеличивается, налоговая, в первую очередь, общие инфляционные процессы влияет на отрасль, расходы на электричество растут. Расходы на горючее растут, все растет, все это влияет на цену. Цены повышаются. По итогу года по производству нас ждет минус по наиболее пострадавшим категориям. Я думаю, будут те, где рост цен наиболее существенным. Это будет пиво, пивные напитки. Предполагаю, что это будет вино. В крепком алкоголе не думаю, что будут большие изменения».

«Не секрет, что большинство продаж приходится на экономсегмент либо самую дешевую, либо, в общем, недорогую, близкую к минимальной цене, а на водку существует минимальная розничная цена, минимум ниже которой продать ее невозможно потребителю. И вот как раз в январе 2026 года в очередной раз состоялось повышение, оно традиционно происходит каждый год, за исключением предвыборных годов, как ни странно, но, видимо, в нынешнем году решили не церемониться. Цена выросла на 60 рублей за 0,5 литра, потому что 0,5 литра в России считается традиционной водочной тарой. Так просто исторически сложилось. Самая дешевая водка стоила 349 рублей, а стала стоить 409 рублей. Ну и в результате довольно простых вычислений складываем 2 пол-литра по 409 рублей, вот уже получаем 818 рублей за литр. Это если самая, самая дешевая водка, которая обычно стоит на самой нижней полке, за которой надо нагибаться. Все сводится к тому, что государство в очередной раз повысило налог, потому что пытается выжать дополнительные средства отовсюду, откуда можно. С одной стороны, это справедливо. С другой стороны, надо понимать, что водка все равно остается крайне доступным продуктом для потребителя, если, например, сравнивать ценовую доступность водки с периодом Советского союза».

«Водка, конечно же, как продукт сделана из растительного сырья. Это спирт, который производится из злаков, плюс вода. То есть, когда речь идёт про веганский сертификат, то очевидно, что речь идёт про использование разных технологических приёмов, которые используются при очистке. При очистке водки используются разные ингредиенты и элементы, некоторые из них могут носить животное происхождение. Допустим, можно даже на этикетках некоторых водок увидеть, что она очищена молоком, или яичным белком или чем-то в этом роде. Но способы есть разные. И, вероятно, водка, которая получила сертификат, очищена каким-то другим способом без использования ингредиентов животного происхождения. Тут, конечно же, больше речь про некоторый маркетинговый эффект, потому что водка — это достаточно конкурентный продукт. То есть довольно много на полке стоит самых разных видов водки. И задача каждого конкретного бренда — выделиться чем-то в этом общем ряду, потому что, плюс ко всему, водка — продукт такой, который в плане своих вкусовых свойств достаточно похож друг на друга. Поэтому надо чем-то, соответственно, выделиться».