«Последние лет 15 золотым стандартом было 100 мегабит. И по большому счету 100 мегабит хватало. Их перестало хватать, наверное, в последние лет пять. Тут важно понимать, что, когда мы говорим про скорость интернета, это не столько скорость передачи данных, сколько пропускная способность условной трубы. Есть некая труба, через нее может прокачиваться определенное количество данных. Возьмем один-два умных телевизора, ноутбуки, смартфоны, планшеты, системы видеонаблюдения, умную бытовую технику — это все большое количество трафика. В какой-то момент начинают происходить затыки, когда это все в 100-мегабитную трубу уже не пролезает».

«Они все в первую очередь смотрят на средства доставки. Тот же Илон Маск. Он же занялся своей космической программой не потому, что ему хотелось именно ее реализовывать, а потому, что у него было понимание, что он не может найти на Земле инструменты, которые помогут ему выводить полезную нагрузку на орбиту. Когда мы говорим о том, не пора ли нам тоже включиться в эту гонку, мы встаем перед тем же вопросом: как мы будем это все в космос вытаскивать? У нас есть довольно большая очередь на запуск космических объектов нашими ресурсами, и просто так навскидку эту задачу не решить. Концепция использования каких-то природных сред для эффективного размещения дата-центров не только для искусственного интеллекта, но и для любых задач существует, она кажется достаточно перспективной, но для ее реализации придется решить некоторое количество дополнительных задач, и в случае с использованием космоса это разработка средств доставки на орбиту».

«ChatGPT в России не работает, это выбор компании. Все доступы к ChatGPT идут через какие-то средства анонимизации. При этом важно понимать, что большинство современных западных платформ умеют видеть использование каких-то средств обхода блокировок, средств скрытия IP-адреса, поэтому там нужно дополнительные усилия прилагать. В моем случае было несколько проще, потому что у меня был активирован ChatGPT, подписка, учетная запись на другую страну, и я просто вошел в эту учетную запись. Но, разумеется, это все нужно делать при включенном VPN».

«Безусловно, новые процессоры, два нанометра — это передовые технологии, это важное значительное достижение. Конечно, основной фокус все-таки на iPhone Duo, потому что раскладушка — это первый опыт компании. Интересно, как Apple смогла это реализовать, потому что там есть бесконечное количество подводных камней, это большой путь. Практически никому не удалось, например, сделать качественный складывающийся экран, чтобы не было следа от шва, чтобы был тонкий шарнир, чтобы все было надежно, с первого раза. И у компании ушли на это несколько операций, где-то примерно полтора-два года потребовалось. Поэтому это интересный шаг, интересный опыт, и за ним будет очень любопытно последить. По России уже понятно, что предельная цена Duo будет за модель с 2 терабайтами порядка 450 тысяч рублей. Это, конечно, космос, но изначально понятно, что это не массовое устройство. Таких аппаратов будет выпущено не очень много, потому что все, конечно, сказали «вау», все, конечно, сказали «очень круто», но мы можем вспомнить, что, например, про шлемы дополненной и виртуальной реальности тоже все говорили «вау», все говорили «очень круто», но оказалось, что это не подходит примерно никому. Здесь тоже возможны варианты. И, безусловно, рынок складных аппаратов сегодня уже в достаточной степени подогретый, и даже в этом форм-факторе, который вчера представила Apple — такой квадратненький аппарат, который раскладывается в прямоугольную форму. Они сказали, что это абсолютная инновация, но это не так. Мы прекрасно помним, что пару месяцев назад Samsung представил аппарат именно в таком форм-факторе, Huawei представил аппарат в Китае в таком форм-факторе. Здесь нет инновации, и здесь рынок знает, с чем он столкнется. Тем не менее одно дело — презентации, одно дело — запуски, а другое дело — реально люди, которые понесут свои деньги в магазин».

«Я думаю, что, безусловно, сказывается фактор санкционного давления, причем мы уже прекрасно понимаем, что санкции оказываются даже не на компанию VK, а скорее на акционеров. Поэтому идея вычленить те подразделения, которые могут быть вполне автономны, потому что они успешны в бизнесе, логична и понятна. RuStore — это площадка, куда можно выкладывать свои приложения. У них есть различные коммерческие сервисы для разработчиков, для тех, кто выкладывает свои приложения. Оценить их доходность довольно трудно, но продукт вполне конкурентоспособен. Поскольку мы понимаем, что в основе этой сделки лишь не коммерческий интерес, то, на мой взгляд, сумма сделки не является какой-то сущностной величиной. Я не думаю, что что-то изменится. Передача актива топ-менеджменту — это достаточно распространенный шаг. Глобально те же люди, которые делали сервис, продолжат его делать».