«Эпоха, когда спорт никак не соприкасался с политикой, уже давно в прошлом. Если мы посмотрим сегодня на один из фоновых процессов, который обеспечивает возможность возвращения наших спортсменов обратно в большую спортивную игру, то я бы выделил, конечно же, наличие огромного количества конфликтов, которых становится все больше и больше, и мы видим, что те же вопросы, которые задавала часть международного сообщества относительно России, они теперь задают США, задают Израилю и другим странам. Мне кажется, что в целом меняется отношение к тому, как работает международное право, в том числе международное спортивное право. И, конечно же, российская сторона очень грамотно, юридически подошла к этому вопросу. Поэтому, если подытожить, я думаю, что возвращение российских спортсменов — это скорее тренд».

«Что касается всего процесса, который мы сегодня наблюдаем в переговорах США и Китая, мне кажется, идет донастройка торговых отношений. Напомню, что впервые с 2023 года появилось окно возможностей для Китая по закупке новых чипов. Интересно, что H200 — это, по сути, компромиссный чип: с одной стороны, он мощнее того, что Китай мог покупать раньше после введенных ограничений, но с другой — ступенью ниже H100 и существенно слабее, чем, например, недавно созданные Blackwell B200, которые в Китай до сих пор не пускают. Мы фиксируем, во-первых, технологическое противостояние между Китаем и США, а во-вторых, то, что США, даже когда что-то дают Китаю в плане технологий, предлагают лишь второй эшелон, удерживая первый за собой. Почему, собственно, Alibaba, Tencent, Baidu, SenseTime? Потому что, по крайней мере формально, со стороны США используется ПО, который работает в потребительском секторе, с потребительскими товарами, то есть коммерческим, гражданским, а не военным сектором. Также дистрибьютором у них одобрен Foxconn, но при этом, насколько я понимаю, лимит установлен до 75 000 чипов на компанию. Что касается смягчений или точечных исключений по тем или иным видам технологий, мне кажется, речь идет о выстраивании нового торгового режима между Трампом и Си, между США и Китаем, который, честно говоря, складывается не в пользу Соединенных Штатов, а именно в пользу Китая. Потому что если бы США заходили с позиции силы, они обсуждали бы не то, что американцы будут поставлять в Китай, а требовали бы что-то от китайской стороны».

«Это попытка откупиться от Китая и, возможно, заново договориться с ним по пошлинам, во-вторых, по отношениям Китая и Россия — сегодня часто пробрасывается среди американских экспертов то, что одна из идей этой поездки как раз про это в том числе. И, в-третьих, все это для того, чтобы впустить американский бизнес в Китай на новых условиях и показать: смотрите, у меня выгодная сделка, со мной сегодня прилетело огромное количество бизнесменов, которые готовы договариваться. Поэтому вместо политики жесткой силы, которую Трамп пытался продемонстрировать в Иране (весь мир видел, что не особо получилось), Трамп снова предлагает мягкую силу, но именно с позиции бизнес-сделки. Понравится ли это Китаю, посмотрим».

«Я думаю, что есть несколько аспектов. Первый — это рынок труда. Мы видим, что дизайнеры, мидл-менеджеры, помощники менеджеров уже теряют свою работу, теряют работу люди, которые работают в креативных индустриях, сценаристы. Не все, понятное дело, что именно сценарные комнаты, что называется, когда у нас 4-12 человек работают над одной серией сериала, но все равно они уже теряют свою работу. И сейчас берут, что называется, мега-майндов — одного крупного сценариста, который может пока еще потягаться с ChatGPT. Заменит он сценаристов или нет — это вечный вопрос, потому что еще Hollywood защищается в лице различных гильдий, профсоюзов, но в любом случае именно творческий процесс сегодня сильно подменяется. Мы видим это на примере крупной компании, которая издает комиксы Marvel и, соответственно, экранизирует фильмы, где недавно уволили всех основных ведущих художников и заменили их на ИИ. Просто наняли себе новый отдел вместо старых своих художников и людей, которые генерировали всю эту 3D-анимацию. И мне кажется, что для любого американского президента вопрос рабочих мест — это буквально вопрос того, как оценивают его деятельность и, собственно, его президентство. Это первый аспект. То есть ИИ действительно убивает и забирает рабочие места. Второе — это вопрос этический, потому что администрация видит, что если ИИ настроить правильно, то границы, которые должны быть у американского, например, президента, очень сильно стираются. Здесь большой вопрос, насколько решения, которые будут основаны на мнении или генерации ИИ, будут соответствовать нормам и запросам избирателей. Мне пока кажется, что сама идея ограничений маловероятна, по крайней мере, в ближайший год-два. Плюс, если посмотреть, кто больше всего топит за это, то это именно Демократическая партия и такие политики, как Берни Сандерс. Вообще изначально он выступал против и за максимальное регулирование, потому что считает, что рынок труда изменится, это очень сильно скажется на рядовом американце, который и так себя сегодня не очень хорошо чувствует. Пока предпосылок для жесткой регуляции не вижу. Я думаю, что пока останется все так, потому что США и Китай находятся в технологическом соперничестве».

«В штате Огайо прошла самая интересная избирательная кампания. Там победил Вивек Рамасвами, с абсолютным количеством голосов опередив своего оппонента. Что самое интересное, победил во всех избирательных округах— это большая редкость. При этом это крайне консервативный округ, а по происхождению он этнический индус, что тоже очень интересно, при этом еще и долларовый миллиардер, что очень часто вызывает у американских консерваторов много вопросов. До этого он был кандидатом на выборах в 2024 году, набрал примерно 4% в первых штатах и снялся в пользу Дональда Трампа. Стоял у истоков департамента эффективности вместе с Илоном Маском, потом его выдавили из этой истории, и он решил избираться и стать губернатором в своем родном штате, где, кстати, Джей Ди Вэнс в свое время был сенатором. Эта избирательная кампания показывает, что, во-первых, он смог договориться с местными элитами, потому что до этого они его не поддерживали. Более того, когда было вакантное место в сенат, они его не поддержали и не предоставили это место ему, а выдвинули более близкого к предыдущему губернатору человека. Поэтому мне кажется, что Вивек Рамасвами сейчас закрепляется в политическом истеблишменте Республиканской партии и, что самое главное, своего родного штата. Я бы даже смотрел не с позиции Дональда Трампа, потому что сам Трамп — известный кингмейкер: если он поддерживал кого-то на праймериз в 2022 году, то в 82% случаев они выигрывали эти праймериз, потому что роль личности Дональда Трампа на праймериз Республиканской партии очень важна. И сейчас это не сильно изменилось, несмотря на его низкие рейтинги — по разным оценкам, 33-36%. Сами праймериз показали, что зажигаются новые звездочки, и главной интригой было то, сможет ли Вивек Рамасвами победить, потому что последние полтора года он находился в забвении. Сейчас он претендует на позицию губернатора, причем с отличными шансами. По опросам он сейчас идет первый, иногда уступает, по некоторым опросам, демократам, но все равно пока что идет первым. Это очень важно, потому что потенциально это будущая дорога для поста президента. Как раз за этим стоит следить».