«Любая политическая мобилизация работает на лозунгах, на идее и на мечте. Мечта и идея эта совершенным образом не должна соотноситься с реальностью, часто она с ней, в общем, никак и не соотносится, но она есть. Образ светлого, процветающего будущего, который на постсоветском пространстве традиционно ассоциируется с Европой. Сравните фразы «европейское будущее» и «азиатское будущее», «европейские ценности» и «азиатские ценности», да даже банально евроремонт и азиатский ремонт. Причитать, что как же так вышло, не нужно. Есть символы, есть смыслы, с ними необходимо работать. Надеяться, что после фразы Сергея Шойгу, пусть и верной по фактам, какой-нибудь мудрый старик-армянин прослезится, возьмет телефон и убедит своих сыновей не голосовать за Пашиняна только потому, что мука у него в стране стоит в три раза дешевле, не стоит. Главный политический товар — образ будущего, его и нужно изобретать и продвигать».

«Визит Владимира Путина в Китай неизбежно сравнивают с визитом Дональда Трампа в Китай, который состоялся буквально несколько дней назад. Но на самом деле эта оптика, конечно, ошибочная. Дело в том, что Дональд Трамп предлагал Си Цзиньпину некую перезагрузку отношений, некую большую сделку, для чего было привезено значительное количество бизнесменов и, соответственно, бизнес-предложений. Визит Владимира Путина кардинально отличался от этого тем, что ему не нужно было перезагружать эти отношения — отношения находятся на стабильно высоком уровне. И это то, что на дипломатическом жаргоне именуется буквально „сверкой часов“. Стороны понимают, что они друг от друга ждут. Очевидно, они обсудили как раз переговоры Китайской Народной Республики с Соединенными Штатами Америки, что очень важно вот в этом треугольнике США — Китай — Россия, который в значительной степени определяет политику XXI века. Если говорить о конкретике, то здесь пока, конечно, не подписано соглашение о строительстве „Силы Сибири — 2“. Пока опять же говорится о понимании, но понимание — это, что называется, не контракт, не договор. Я думаю, что этот визит Владимира Путина можно назвать будничным, но именно потому, что отношения России и Китая уже находятся на высоком уровне и необходимости в каких-то прорывах каждый раз нет. Владимир Путин часто бывает в Китае, часто общается с Си Цзиньпином, и поэтому этот визит можно назвать, что называется, будничным и даже проходным. Но это, повторюсь, хорошая характеристика в условиях уже достигнутого высокого уровня отношений».

«Визит Владимира Путина в Китай неизбежно сравнивают с визитом Дональда Трампа в Китай, который состоялся буквально несколько дней назад. Но на самом деле эта оптика, конечно, ошибочная. Дело в том, что Дональд Трамп предлагал Си Цзиньпину некую перезагрузку отношений, некую большую сделку, для чего было привезено значительное количество бизнесменов и, соответственно, бизнес-предложений. Визит Владимира Путина кардинально отличался от этого тем, что ему не нужно было перезагружать эти отношения — отношения находятся на стабильно высоком уровне. И это то, что на дипломатическом жаргоне именуется буквально «сверкой часов». Стороны понимают, что они друг от друга ждут. Очевидно, они обсудили как раз переговоры Китайской Народной Республики с Соединенными Штатами Америки, что очень важно вот в этом треугольнике США — Китай — Россия, который в значительной степени определяет политику XXI века. Если говорить о конкретике, то здесь пока, конечно, не подписано соглашение о строительстве «Силы Сибири — 2». Пока опять же говорится о понимании, но понимание — это, что называется, не контракт, не договор. Я думаю, что этот визит Владимира Путина можно назвать будничным, но именно потому, что отношения России и Китая уже находятся на высоком уровне и необходимости в каких-то прорывах каждый раз нет. Владимир Путин часто бывает в Китае, часто общается с Си Цзиньпином, и поэтому этот визит можно назвать, что называется, будничным и даже проходным. Но это, повторюсь, хорошая характеристика в условиях уже достигнутого высокого уровня отношений».

«Вопрос американских биолабораторий, которым Тулси Габбард была озабочена еще до прихода в американскую администрацию, созвучен с заявлениями, которые делало российское министерство обороны. Это в целом укладывается в теорию заговора. Если мы посмотрим на то, чем озабочен глубинный электорат Дональда Трампа, то вопрос биолабораторий стоит довольно высоко в этом рейтинге. И Тулси Габбард этим заявлением трафит такому традиционному электорату Трампа, который на самом деле не испытывает сейчас к нему теплых чувств, потому что он в том числе выступает против бесконечных войн и американскую ближневосточную эпопею воспринимает с изрядной долей критики. Это, как файл Эпштейна, — такой красный флаг, который им очень знаком и известен, символ борьбы с вашингтонским болотом. Расследование всех этих тайных скандалов и тайных дел, я думаю, будет воспринято целевой аудиторией довольно хорошо. Но осталось посмотреть, что там будет найдено, потому что, как мы все знаем, традиционно предыдущие американские лидеры-демократы говорили, что эти биолаборатории направлены на изучение вирусов, на борьбу с ними и для помощи, например, армии США при действиях в непривычных для них условиях».

«Безусловно, приезд Владимира Путина был бы полезным, как был полезен его визит на Аляску. Тогда развеялись слухи и заявления о показательной дипломатической изоляции России. Но тем не менее мы видим, что в последние годы российский президент предпочитает выбирать безопасность и редко едет в страны, которые официально объявлены недружественными, и США, как мы понимаем, именно такая страна. Я полагаю, что должно быть публичное личное приглашение Дональда Трампа, тогда, возможно, российский президент будет в США. Но я думаю, что большая вероятность того, что, конечно, туда будет отправлен российский министр иностранных дел и другие высокопоставленные российские представители. Ну вот мы знаем, что Кирилл Дмитриев часто бывает США. Я думаю, что и он, собственно, может обсуждать там то самое международное бизнес сотрудничество, которое он уполномочен обсуждать. Что касается, кому это больше нужно — безусловно, в этом есть плюсы и минусы для России, для США. Европейский союз не хотел бы этого, конечно, поскольку пытается изолировать Россию, нанести военное поражение. Но, безусловно, это пошло бы на пользу миру в том плане, что переговоры всегда лучше, чем боевые действия. И в этом плане я бы приветствовал, конечно, такой визит, если он мог бы привести к заключению каких-нибудь соглашений, приближающих мир. Хотя понятно, что сейчас мы действуем в рамках так называемой формулы Анкориджа и, по всей видимости, украинская сторона не спешит реализовывать те договоренности, к которым пришли Москва и Вашингтон. Не зря, например, российская сторона так часто апеллирует к духу Анкориджа и апеллирует к тому, что были договоренности, но они не исполняются,. Поэтому пока именно практическая польза от такого визита была бы не слишком велика».