Алгоритмы «Третьего мнения» помогают по всей стране обнаруживать патологии на рентгеновских и КТ-снимках. Предприниматель рассказала, как рос ее AI-стартап и как себя сегодня чувствует российская стартап-индустрия
Анна Мещерякова. Фото: «Третье мнение»
«Именно Москва стала центром, проводником развития технологий искусственного интеллекта в медицине в стране. И мы помним, как это все начиналось с эксперимента», — об этом и не только рассказала предприниматель, сооснователь и генеральный директор компании «Платформа Третье мнение» Анна Мещерякова. С ней в выездной студии на ПМЭФ пообщался главный редактор Бизнес ФМ Илья Копелевич.
Когда мы несколько лет назад встречались с Анной Мещеряковой, слово «стартап» было звонким, а сейчас мы про это слышим очень редко. Я был рад вновь встретить Анну здесь, на форуме, и узнать, что у нее как у технологического стартапа, AI-стартапа, все хорошо. Поговорим о том, как вообще среда вокруг этого термина почему-то сильно изменилась. Я напомню, «Третье мнение» — это искусственный интеллект, который стал применяться, особенно в период пандемии, для расшифровки снимков флюорографии и КТ. Теперь в Москве очень технологизировали этот процесс, сделали его централизованным, и продукты, в том числе ваши, в этом очень активно применяются. В этом смысле все удалось. Также вы вышли в восемь стран со своим продуктом.
Анна Мещерякова: Восемь стран — наверное, это неплохой результат для сегодняшнего дня. Во-первых, это страны ЕАЭС — наши соседи и по географическому признаку, и по признаку языка. В основном используется русский язык, хотя мы также предлагаем переводы, в том числе использование английского языка как альтернативу. Но это не все. Мы работаем в Африке. Например, мы реализовали проект в Алжире. У нас развиваются отношения с Египтом. Если еще перенестись совсем в другую точку карты, то развиваем отношения в Малайзии.
Малайзия, кстати, технологически довольно продвинутая страна. А конкуренция там есть в создании таких продуктов среди местных компаний?
Анна Мещерякова: Мы изучили этот вопрос. Я бы не сказала, что это местные компании. Все мировые лидеры там есть. Несмотря на это, есть интерес к нашим продуктам. Нам удалось за это время провести независимое сравнение, тестирование сервисов, которые распознают патологии на снимках, на независимых международных данных и сравнить результаты моделей с теми, которые представлены на открытом рынке. По ряду продуктов мы на хорошем уровне конкурентоспособности. Но есть те, по которым мы потенциально вырываемся вперед, — за счет, может быть, накопленного объема, накопленной экспертизы, спектр патологий, которые детектируют алгоритмы, сегодня шире.
Москва сыграла большую роль. Москва — это большой заказчик.
Анна Мещерякова: Для нас это не просто заказчик, а стратегический партнер. Именно Москва стала центром, проводником развития технологий искусственного интеллекта в медицине в стране. И мы помним, как все это начиналось с эксперимента. Этот эксперимент разворачивался непосредственно в московском здравоохранении, но некоторое время назад он был масштабирован на всю страну. Это позволило предоставить технологию распознавания снимков в любой регион, в любой субъект, вне зависимости от того, какая там есть на местах инфраструктура, быстро подключиться к центру обработки, где уже представлены различные вендоры, которые разрабатывают сервисы искусственного интеллекта, и получать эти результаты в каком-то стандартном виде с контролем качества, который выполняют коллеги из центра.
Мы обсуждали, что в этом масштабировании для вас есть плюсы и есть минусы, как ни странно.
Анна Мещерякова: Это логично. Как в любой возможности, не может быть все только исключительно позитивно. Безусловно, это дает возможность быстрого масштабирования. Безусловно, такая платформенная модель позволяет представить решение большому числу потенциальных пользователей и заказчиков. Но у вендора, который представляет свое решение через витрину, объективно ограничена возможность представить какие-то свои конкурентные преимущества, отличительные особенности…
…то есть иметь самостоятельные точки входа, а не через большого посредника, который уже сам все предоставляет. Но выручка от этого растет. Вы же самостоятельный коммерческий проект в области искусственного интеллекта.
Анна Мещерякова: Да, это позволило не только масштабироваться географически, увеличить охват пользователей, которые обращаются к сервисам, но это позволило и нарастить финансовые показатели. Безусловно, это огромное достижение для всего рынка, потому что с некоторых пор работа сервисов искусственного интеллекта оплачивается по тарифам ОМС. Применение этих алгоритмов вошло в состав услуги и получило отдельную тарификацию. А дальше формируется общий заказ на объем использования сервисов обработки снимков. И уже этот заказ дальше распределяется по центрам, медицинским организациям, которые такую услугу запросили.
У вас уже были другие, личные, более простые бизнесы, которые приносили маленькую прибыль, и за счет этой прибыли вы финансировали развитие этого проекта. А сейчас он уже стал самостоятельным?
Анна Мещерякова: Сейчас удалось нарастить финансовые показатели, выручку по прошлому году закрыли с ростом практически в два раза — и мы прибыльные.
И все же это все еще за счет других бизнесов или это уже встало на ноги?
Анна Мещерякова: Мы действительно прибыльная компания несколько лет подряд. Но с точки зрения операционного финансирования — да, нам необходимы дополнительные инструменты, и они у нас есть. И это позволяет нам продолжать выполнять свою стратегию развития — не только оставаться с теми продуктами, которые у нас есть, и масштабировать их внедрение, но мы вкладываем, инвестируем в развитие новых продуктов, новых решений. Таким образом, компания органически сегодня растет. И один из драйверов этого роста — рост самого рынка.
Слово «стартап» перестало быть столь востребованным и актуальным, как это было, может быть, десять лет назад?
Анна Мещерякова: Буквально на прошлой неделе прошло мероприятие в «Сколково» Startup Village, я также принимала в нем участие. Стартапы есть: есть их стенды, есть коммуникация, есть инвесторы — то есть индустрия есть. Но, наверное, если сравнивать с тем, что было пять-шесть лет назад, когда мы могли себя назвать именно стартапом, ситуация несколько поменялась. Это, наверное, связано с тем, что не все ожидания, которые тогда были и на которые были сделаны ставки и предпринимателями, и инвесторами, оправдались, реализовались. Также мы понимаем стоимость капитала сегодня — она высокая, и есть возможности для инвестиций, которые позволяют с меньшими рисками получить доходность, нежели инвестиции в стартап. Тем более если мы говорим о медтехе.
А венчурный капитал как-то играет на этой арене или нет? Кто-нибудь предлагал купить долю? Тем более вы уже на ровной поверхности: у вас налаженные продажи, широкий рынок.
Анна Мещерякова: Венчурные инвесторы есть, и они приходят к нам на выручку, когда она у нас есть.
А в этот момент продавать уже не хочется.
Анна Мещерякова: В этот момент начинается как раз диалог: о стоимости, о мультипликаторе, об оценке компании. Скажем так, необходимо подтвердить динамику роста и ту самую уверенность, которая есть у предпринимателя, перенести на инвестора, что действительно нужно инвестировать здесь и сейчас на этом рынке, несмотря ни на что, нужно подсветить инвестору все риски, нужно очень честно, открыто рассказать обо всех неудачах, которые с нами также случились на этом пути, и в этом общем пространстве принимать совместное решение о том, что нужно инвестировать. А инвестировать нужно, потому что рынок интересный, он растет и имеет очень сильный экспортный потенциал.
Это интересная тема для вас на этом этапе или можно развиваться самостоятельно?
Анна Мещерякова: Конечно, интересная. Мы в эту сторону смотрим. Но мы сегодня с точки зрения нашего размера уже на переходной стадии. И круг инвесторов, которые заинтересованы именно в инвестировании на этой стадии, конечен. Таких инвесторов меньше, чем инвесторов суперранних стадий, когда это команды из несколько человек, это какие-то новые идеи, это гипотезы, это небольшие чеки. А в нашем случае речь идет уже о команде примерно из ста человек — серьезный коллектив.
А на первых этапах вы ведь обходились без венчурных инвесторов? Правда, тогда была заметная государственная поддержка.
Анна Мещерякова: Она была в каком-то объеме, но в основном это серьезная поддержка от стейкхолдеров. Я имею в виду наши профильные министерства, которые в какой-то момент включились в повестку, в тематику искусственного интеллекта в медицине. И все как-то понеслось, и нормативно-правовая база начала развиваться…
Это было очень важно.
Анна Мещерякова: Да, это было важно, потому что очень многое в какой-то момент просто отсутствовало — было непонятно, как регистрировать эти алгоритмы в качестве медицинских изделий. Все включились, быстро побежали. Наверное, эта поддержка для нас еще более значима.
Также мы как IT-компания тоже получили ряд преференций. Сейчас нас также поддерживает институт цифровых атташе. Где-то мы могли бы все себе присвоить, но у нас есть и поддержка: мы участвуем в бизнес-миссиях, нас поддерживают, нас представляют на очень высоком уровне, нам оказывают доверие. За счет чего? За счет того, что у компании есть результаты на локальном рынке. Кстати, меня этому много лет назад научили в акселераторе: в какую бы страну вы ни пришли, даже, может быть, не самую дружественную, если вы на своем локальном рынке достигли заметных результатов и у вас есть репутация, есть даже пользователи, а не только заказчики, которые действительно могут за вас «поручиться», это сработает и на другом рынке — либо напрямую, либо через такой институт цифровых атташе.
Поэтому все не зря. Несмотря на то что кому-то кажется, что российский рынок ограничен, кто-то говорит о частичной изоляции с точки зрения IT-экспорта, а я мыслю не то чтобы оптимистично, но в реальности у нас четкая «дорожная карта»: выход на рынок, серьезные заметные результаты (не первые продажи, а действительно повторяющиеся сделки), какой-то измеримый рынок — и с системным финансированием, что очень важно. Дальше — достижение определенного уровня в индустрии, чтобы это было заметно стейкхолдерам. Этот институт поддержки есть, он доступен компаниям, но до этого момента действительно нужно дотянуться. И это непросто. Переход примерно от 50 млн рублей годовой выручки к сотням — это очень сложный переход. Мне кажется, его недооценивают. Когда стартапы начинают, они думают, что очень важно добежать до первого клиента, очень важно заработать первый миллион рублей, 10 млн рублей. Все-таки у нас почти девять лет опыта, и я могу поделиться, что дальше сложнее. Может быть, это плохая новость, но так и есть.
