На процессе по делу экс-губернатора Хабаровского края Сергея Фургала идет допрос главного свидетеля обвинения. Признавший вину и заключивший сделку со следствием бывший деловой партнер подсудимого Николай Мистрюков подробно поведал о мотивах совершенных в 2004-2005 годах убийств двух предпринимателей и одном покушении. Он заявил, что решения об устранении всех трех человек он и «Сергей Иванович [Фургал]» принимали совместно. Исполнить же заказы за 1 млн рублей каждый взялся Андрей Карепов по прозвищу Большой, который представился бывшим сотрудником спецслужб.

Допрос ключевого свидетеля обвинения стартовал в отсутствие Андрея Карепова, которого судья Геннадий Цой 28 сентября удалил с процесса за то, что тот нарушил регламент судебного заседания, обматерив всех присутствующих, включая его. Чтобы подсудимый «был в курсе происходящего», он распорядился организовать для него телетрансляцию в соседнем зале Мособлсуда, где проходит выездное разбирательство с участием присяжных. Назвав такое решение «процессуальной импровизацией», адвокаты 3 октября призывали судью вернуть фигуранта в зал, но тот был непреклонен.

Отвечая в суде на вопросы прокуроров Антона Щербакова и Александра Коробейникова, Николай Мистрюков, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, рассказал о природе своих взаимоотношений с тогда еще будущим политиком. По его словам, он познакомился с Сергеем Фургалом в конце 1990-х. Занимавшийся тогда черным ломом предприниматель рассказал, что Фургал работал начальником одного из участков в Приморье, который он приобрел, и присоединился к Мистрюкову со своей командой. А вскоре они стали партнерами. Весь допрос Мистрюков отзывался о фигуранте подчеркнуто уважительно, называя его по имени-отчеству Сергеем Ивановичем. Он отметил, что тот «по праву заработал» 50% доли в их совместной компании «Миф-Хабаровск», которой «правил железною рукой», заняв пост гендиректора, а также став владельцем половины разросшегося бизнеса по купле-продаже лома. «Он один приехал в Хабаровский край в одной кожаной куртке, открыл компанию и смог получить лицензию [на прием металла], а ее тогда давали только тем, кто работал на «Амурметалл», — выступал Мистрюков. Также, по его словам, Фургал начал поставлять металлолом на экспорт, став единственным на тот момент, кто смог об этом договориться. Очень скоро Мистрюков передал грамотно руководившему бизнесом Фургалу все свои участки по приему металлолома в Приморье.

«Большой дядя» и его таланты

Вначале безопасность их предприятий обеспечивал Владимир Першин, высокопоставленный сотрудник регионального УВД. За милицейскую «крышу» ему платили 30 тысяч рублей ежемесячно вплоть до ухода на пенсию в 2005-м или в 2006 году. В какой-то момент, рассказал Мистрюков, Першин свел их с Андреем Кареповым.

Называвший себя бывшим сотрудником ГРУ, тот стал осуществлять так называемую силовую поддержку бизнесу, регулярно бывая в офисе «Миф-Хабаровска». Ему также сделали оклад, но в 70-100 рублей. «Он мог поприсутствовать на каких-то встречах. Когда с тобой рядом стоит большой такой дядя, тебе легче общаться» — так объяснил необходимость новой «крыши» Мистрюков.

Он рассказал, что Карепов был вхож «абсолютно во все органы власти», мог вести диалоги на любом уровне — начиная от общения с представителями криминального мира и кончая официальными лицами администрации края. «К нему прислушивались везде. Такое ощущение, что он знал всех в Хабаровском крае, начиная от прокуроров и кончая бандитами, — сказал свидетель. — Карепов мог сделать абсолютно все, в том числе принимал заказы на убийства».

Именно к нему, заявил Мистрюков, он и Сергей Иванович обратились за помощью, когда в 2004 году в Амурской области у них случился конфликт с работавшим раньше их в области скупки металлолома Александром Смольским. Зайдя на новую территорию, партнеры предложили Смольскому согласовать одинаковую цену. Однако конкурент, по словам Мистрюкова, отреагировал «резко отрицательно». Конфликт вылился в «избиения рабочих», а также попытку Смольским протаранить машину Мистрюкова. «И такие случаи были не один и не два, это было постоянно», — выступал свидетель. В итоге, по его словам, летом 2004 года он и Фургал попросили Карепова попытаться «вразумить» Смольского.

Однако решить вопрос миром не удалось. «Он [Карепов] через какое-то время вернулся и говорит: «Ну, парень невменяемый, договориться с ним о чем-то невозможно, надо решать кардинально вопрос либо уходить с этого региона». Мы с Сергеем Ивановичем подумали и сказали: «Выполняй тогда заказ». Карепов оценил заказ в 1 млн рублей, в принципе справился с ним в течение месяца», — рассказал «досудебщик».

28 июля 2004 года в поселке Прогресс Амурской области в гараж Смольского бросили две гранаты. Предприниматель был ранен, но выжил.

Заказчики оказались такому исходу рады. «Мы с Сергеем Ивановичем на это дело только обрадовались. С Кареповым мы расплатились полностью. То, что было обещано, отдали, несмотря на то что заказ, так сказать, не был исполнен в полном объеме. На участке в поселке Прогресс все успокоилось, Смольский образумился. А нам больше ничего и не требовалось», — признался Мистрюков.

«Вторая трагедия, которую мы разбираем, произошла 28 октября 2004 года, когда в городе Хабаровске на улице Серышева в предпринимателя Евгения Зорю было совершено восемь выстрелов из пистолета и он скончался. Вам известно что-то об этом преступлении и о причастности к ним подсудимых?» — спросил прокурор Антон Щербаков.

Мистрюков поведал, что поводом для покушения стал конфликт вокруг подъездных железнодорожных путей к железобетонному заводу. По его словам, компания купила там «ангар», долю которого приобрели всего за 150 тысяч рублей, тогда как Зоря «приобрел весь комплекс». Погибшего свидетель назвал «очень крупным, влиятельным и очень богатым предпринимателем», который постоянно проживал в Канаде и бывал наездами в Приморье. Переговоры с ним также ни к чему не привели. Начались суды.

Николай Мистрюков, свидетель в деле Сергея Фургала:

Николай Мистрюков свидетель в деле Сергея Фургала «Начались такие качели — то одни выиграют, то другие. Это было летом 2003 года, когда произошла вторая встреча на подъездных путях. Она была уже конфликтная, очень жесткая. По этим подъездным путям подавались вагоны. Мы тогда выстроили вагоны на погрузку металлолома на свой участок по этим подъездным путям, загрузили, а когда стали снимать, оказалось, что подъездные пути разобраны, а владелец этих подъездных путей уже Зоря. То есть когда мы ставили [вагоны] на эти пути, компания еще принадлежала нам, а когда стали снимать вагоны, они [пути] принадлежали уже Зоре. Он показал документы и сказал, что он владелец этих путей, что хочет, то и делает. Тогда и начался диалог Сергея Ивановича и Зори. Зоря вел себя очень агрессивно — прямо толкался. Звучали угрозы. Мы очень серьезно восприняли их с Сергеем Ивановичем. Мы реально напугались, побежали к Першину Владимиру Николаевичу с просьбой защитить».

«Либо он вас грохнет, либо вы его»

Однако тот помочь не смог и посоветовал обратиться к Карепову. «Мы заказали Карепову вырулить ситуацию, решить ее миром, как-то повлиять на нее, — продолжил рассказ Мистрюков. — Андрей какой-то период времени занимался ситуацией, буквально месяца два-три прошло, и он говорит: «Ни фига не получится. Вам нужно принимать решение — либо он вас грохнет, либо вы его. В общем, как хотите». Мы выбрали себя с Сергеем Ивановичем. Стоимость заказа была та же самая — 1 млн рублей».

По совету Карепова на время покушения Мистрюков уехал во Владивосток. А после Карепов, если верить свидетелю, помог организовать партнерам еще одно преступление: убийство работавшего на Фургала и Мистрюкова Олега Булатова. Он был застрелен 31 января 2005 года возле своего дома по улице Декабристов в Хабаровске.

Мистрюков поведал, что бывший работник полиции Олег Булатов пришел на работу в «Миф-Хабаровск» в конце 2003-го — начале 2004 года. «Сергей Иванович его принял на довольно-таки высокую должность, потому что он ранее работал у конкурентов. Он был очень грамотный человек. Тот же самый подъездной путь, который потом продали Зоре, можно сказать, купил Булатов. Занимался он у нас чем — приемкой лома черных металлов, то есть продажей этого лома, открытием участка. Куда посылали, туда и шел, выполнял свою работу хорошо», — выступал Мистрюков.

По его словам, когда после убийства Зори его и Фургала задержали на два дня, они особо не волновались — позиция была заранее согласована, адвокаты подобраны.

«Понимаете наш шок, когда мы вышли из милиции и узнаем, что вместе с нами был задержан этот Булатов и находился там два дня. Для нас было непонятно, а он-то каким боком там? Он же вообще не при делах, и какие показания дал, какие адвокаты у него были? Мы вообще ничего не поняли, — признался Мистрюков. — После того как мы встретились у Булатова, началось, я бы назвал это шантажом. Он стал говорить: «А я все знаю, вы меня за идиота не держите, я же не дурак». Мы понимали прекрасно, что он бывший сотрудник милиции, у него связи в милиции, он прекрасно знает, кто такой Карепов. Сложить два плюс два он прекрасно может».

И хотя денег от них Булатов не требовал, Мистрюков и Фургал, опасаясь, что тот их когда-нибудь «посадит», решили от него избавиться. «Заказали совместно, можно сказать, вдвоем, и это убийство Андрею Вадимовичу. Он бы [Булатов] нас просто-напросто посадил» — так объяснил принятое решение Мистрюков. Цена вновь составила 1 млн рублей, а с «накладными расходами» вышло чуть больше 1,5 млн, сообщил свидетель.

Похороны за счет «заказчиков»

Интересно, что расходы на похороны Булатова заказчики его убийства взяли полностью на себя. Также они пообещали вдове обеспечивать ее и дочь погибшего, пока последняя не отучиться в институте. Обещание они свое сдержали, заверил Мистрюков.

С Кареповым он и Фургал расстались уже в 2014 году, когда возникли финансовые трудности. «Компания работала почти в ноль, и Карепову предложили урезать ежемесячную «зарплату» вполовину. Андрей Вадимович психанул, сказал: «Работать у вас я больше не буду, неблагодарные вы ребята» — и ушел», — рассказал Мистрюков. Однако, по его словам, спустя два-три месяца он прислал с Першиным в офис записку. А в ней «иносказательным языком» написал о всех трех убийствах и потребовал полмиллиона долларов, чтобы записка «никуда не пошла». Фургал, по словам Мистрюкова, предложил заплатить, он же выступил против, решив, что этим Карепов не ограничится. В итоге деньги платить не стали. «Я повторюсь, что все какие-либо решения мы принимали с Сергеем Ивановичем совместно», — подчеркнул Мистрюков.

В ходе его допроса, который начался 30 сентября и продолжился 3 октября, Сергей Фургал довольно эмоционально реагировал на слова выступавшего. Он пытался дать понять, что бывший партнер его оговаривает, и напоминал, что Мистрюков, еще находясь в «Лефортово», продал свою долю в ООО «Торэкс Хабаровск», которое владело крупнейшим на Дальнем Востоке сталелитейным заводом «Амурсталь», за 350 млн рублей. Именно с «захватом завода», которым наряду с Мистрюковым владела бывшая жена Фургала Лариса Стародубова, Фургал ранее и связывал свой арест.

«Пусть ответит, получал он 350 млн?!» — пытался спросить «досудебщика» экс-губернатор и возмущался, когда прокуроры пытались задать тому уточняющие вопросы.

«Я хочу подсказать», — настаивал он.

«Я тоже много чего хочу… Хочу, чтобы вы порядок соблюдали!» — парировал судья.

Отвечая на вопросы участников процесса, Мистрюков заверил, что в детали исполнения заказов Карепов его не посвящал и с исполнителями не знакомил. По данным же следствия, в случае со Смольским это был Марат Кадыров, а в случае с Зорей и Булатовым — Андрей Палей. Они также находятся на скамье подсудимых, в отличие от известного криминального авторитета Михаила Тимофеева из ОПГ «Тимофеевские». Он был обвинен заочно в последний момент и объявлен в розыск как организатор преступлений.

Мистрюков рассказал, что с Тимофеевым Андрей Карепов познакомил его и Фургала как-то в ресторане, после чего тот несколько раз появлялся у них в офисе, о чем-то общаясь с Кареповым и Сергеем Ивановичем. «Со мной он не разговаривал», — заявил свидетель.

Фигуранты и их «болячки»

С сентября 2020 года Николай Мистрюков находится под домашним арестом. Это произошло сразу после того, как он признал вину, заключив со следствием досудебное соглашение о сотрудничестве. Ранее газета «Московский комсомолец» писала, что, будучи в СИЗО, Мистрюков заболел раком и частично ослеп.

А 29 сентября 2022 года Адвокатская палата Москвы лишила на два года статуса его адвоката Алексея Ульянова. Защитник, согласно материалам дисциплинарного производства, склонял к даче признательных показаний фигуранта другого уголовного дела.

Что же касается Сергея Фургала, Андрея Карепова, Андрея Палея и Марата Кадырова, то все они категорически отрицают вину. У Кадырова, как утверждает защита, также после ареста нашли опухоль. За последние месяцы он значительно потерял в весе и ужасно себя чувствует. Однако, как сообщила радиостанции его адвокат Анна Михайловская, начальник столичного СИЗО № 3 отказался назначить Кадырову медицинское освидетельствование. Жалобу защиты на это решение Хорошевский суд Москвы рассмотрит 6 октября.

Что касается Николая Мистрюкова, то его допрос продолжится 5 октября. Адвокат Фургала Борис Кожемякин закончит задавать свидетелю 126 подготовленных для него вопросов, после чего настанет очередь защитников других подсудимых.