Под немецкими кроватями

В Германии в список бестселлеров недавно попала книга польской поломойки, вот уже 11 лет наводящей чистоту в немецких квартирах. Юстина Полански (имя настоящее, фамилия, разумеется, выдуманная) уехала из Польши в Германию за светлым будущим — она мечтала стать визажистом. Свое будущее она нашла «Под немецкими кроватями». Эту книгу немецкие критики окрестили «зеркалом общества»

За десять лет моей жизни в Германии я видел уборщиц самых разных национальностей. Например, филиппинку, совмещающую мытье полов с обязанностями няни и разговаривающую с крошечным немчиком на своем родном языке. Немцев среди мастеров тряпки и швабры я не встречал ни разу. Фраза «ко мне ходит уборщица» в Германии по умолчанию означает, что это гостья из другой страны.

По моим впечатлениям, к уборщицам-иностранкам относятся хорошо, пусть и несколько снисходительно. В конце концов, они составляют идеальную тему для салонной болтовни: моя Паула за 10 евро в час забывает вытереть пыль на рамах; моя Катарина за 9,5 евро, когда ей даешь поручение, вдруг перестает понимать немецкий, а моя Наташа — мы ей помесячно платим — купила себе дорогущий «Мерседес» по требованию своего русского мужа, у которого это была заветная мечта….

Я люблю не столько говорить об уборщицах, сколько слушать их самих. Все те, с которыми меня сводила судьба, были веселы, словоохотливы и полны самых неожиданных знаний: хорватка Изабелла, работающая с десяток лет во Франкфурте-на-Майне, поведала мне о сложностях итальянского модельного бизнеса, где пытается сделать карьеру старшая из ее дочерей. Украинка Надя, специализирующаяся на квартирах экспатов в Москве, доступно изложила преимущества квартир иностранцев над «русскими»; а сибирячка Ольга, не первый год живущая в университетском городке Гиссен, напомнила о чудодейственных свойствах свежевыпавшего снега: если расстелить на нем ковер, да хорошенько похлопать, то ворс потом играет, как новый.

Я люблю слушать уборщиц и в этом смысле явно не одинок. В Германии в список бестселлеров недавно попала книга польской поломойки, вот уже 11 лет наводящей чистоту в немецких квартирах. Юстина Полански (имя настоящее, фамилия, разумеется, выдуманная) уехала из Польши в Германию за светлым будущим — она мечтала стать визажистом. Свое будущее она нашла «Под немецкими кроватями». Эту книгу немецкие критики окрестили «зеркалом общества».

В немецких спальнях иностранная поломойка находила много всего интересного: протухшую еду, грязное белье, использованные женские прокладки и даже дохлого хомячка. «Внешность обманчива», — впечатления польской уборщицы о немецких квартирах можно описать и так. — На улице стоит дорогая машина, а в доме свинарник». Поэтому уборкой она занимается, непременно спрятав руки в перчатки, а в машине у нее всегда есть пара запасных.

Она многое повидала: прекрасно понимает, например, почему в первые дни клиенты оставляют на видном месте мелкие деньги и раскладывают мусор по труднодоступным местам. К этому Юстина относится по-философски: «Так сложилось. Грязь – это моя работа». Куда сильнее ее задевают плохие манеры. «Ты носишь красные трусики?», — спросил ее по телефону один потенциальный работодатель. Наводить блеск в квартире любителя яркого белья Юстина отказалась, а вот на выходки двух других мужчин она предпочитает не обращать внимания: один клиент любит появляться перед уборщицей нагишом; другой, делясь впечатлениями о походах в бордели, жалуется, что никак не может найти себе «неопытную». К таким работодателям она относится так же, как к дохлым хомячкам: набралась духу — и за работу.

Холостяки-мужчины, по ее наблюдениям, самые чистоплотные, а у одиноких женщин обычно бывает много беспорядка. Мужчинам важней результат — они, как правило, просто вручают уборщице ключ от квартиры. Женщины чаще интересуются процессом, «будто бы случайно» оказываясь дома в момент уборки. С теми, кому приходится много работать, ей обычно удается находить общий язык. «Они знают, что такое горбатиться», — объясняет Юстина, далее жалуясь на невыносимых «нуворишей».

«Иногда не знаешь, плакать или смеяться», — пишет Юстина. Однажды в жаркий день она мыла окна, а вся семья, попивая лимонад, сидела на диване и наблюдала за ее возней: «как за телеэкспедицией в царство животных». Но унижением куда большим для нее стал переезд одной добропорядочной немецкой семьи: весь день она обливалась потом, перетаскивая вещи, а вечером всех помощников угостили пиццей. Всех, за исключением польской домработницы. Впрочем, о смене рода занятий эта хрупкая и похожая на ребенка, женщина, вроде бы, не думает: в месяц 32-летняя полячка зарабатывает 1500 – 2000 евро, этих денег хватает на жизнь, на отпуск и на «черный день». Большие, по польским меркам, деньги.

То, что услуги Юстины оплачиваются «в конверте», подразумевается само собой. По опросам, 80% жителей Германии, которые обращаются к услугам нелегалов, считают это вполне естественным. Только в Берлине по хозяйству помогают около 200 тысяч человек, труд которых никакими налогами не облагается и никакими кодексами о труде не защищен. «Я рассчитываю раз в месяц получить деньги, они рассчитывают, что я ничего не прихвачу», — не без обиды отмечает польская уборщица предубеждения относительно своих земляков, якобы нечистых на руку.

«Сначала я пыталась устроиться по-настоящему, — оправдывается автор бестселлера, — но надо мной только посмеялись: «Налоги? Вы сошли с ума!». Среди клиентов Юстины Полански есть и судьи, и адвокаты, и полицейские. Некоторое время она наводила блеск в доме чиновника, который на работе занимается поиском рабочих-нелегалов.

К слову, в Германии охотой за нелегалами занимаются 6,5 тысяч налоговых инспекторов — в год они отыскивают около полумиллиона рабочих и штрафуют около 50 тысяч работодателей. Ни для кого не секрет, что это лишь вершина айсберга, который целиком едва ли когда-нибудь предстанет перед глазами. «Нелегальные заработки — массовый немецкий феномен, — говорит Фридрих Шнайдер, профессор экономики из Линца. — Это не пара плохих коммерсантов, безработных или иностранцев. Нелегальные рабочие – мы все. Поэтому я очень сомневаюсь, что какие-либо штрафные санкции возымеют успех».

Уборщица-иностранка считается в Германии образцовым примером работника-нелегала. Между тем, типичный «незаконный труженик» выглядит совсем иначе. «Это человек, у которого есть работа, но который подрабатывает еще и на досуге: кладет плитку по выходным, ремонтирует машины или занимается репетиторством, — пояснил Фридрих Шнайдер, — таковых в Германии 9-10 миллионов, то есть две трети от общего числа».

Экономический ущерб от нелегальных рабочих ежегодно наносит ФРГ ущерб в 150 млрд евро. В ФРГ зарплату в конверте получает каждый четвертый сотрудник заведений общепита, 16% уборщиков, 15% таксистов и 14% строителей. Издателям можно запустить целую серию: «На немецкой стройке», «На германской кухне», «Как я мучался, работая таксистом в Германии»….

Книга Юстины Полански очень напоминает французскую сенсацию двух-трехлетней давности — «Страдания юной кассирши» Анны Сэм, рассказавшей о своих трудовых буднях. Это издание стало международным бестселлером. «Нам, видимо, по душе узнавать, как дурно мы себя ведем», — саркастично прокомментировал один немецкий книжный обозреватель.

Сочинение польской уборщицы на «разоблачение лицемерных, скупых и неряшливых немцев», как обозначила новинку британская Daily Mail, не тянет. Вряд ли стоит считать ее и своеобразной местью бедных по отношению к богатым, которую усмотрели иные польские СМИ («Немцы — поросята» — вынесла в заголовок газета Fakt). Впрочем, звучат и разумные доводы. «Мы-то чем лучше? — говорили во время обсуждения книги на одном польском радио. — У них моют полячки, а у нас украинки – и лучше бы не знать, что они находят под нашими кроватями».

По словам Юстины, написать книгу она решила не ради того, чтобы поведать о грязи. Она взывает к уважению, которого заслуживает всякий труд. О том же, впрочем, мне пыталась рассказать в Москве уборщица Надя, сообщая, почему она подыскивает замену единственной «русской» квартире в череде квартир «иностранных». «Что ни сделаю, все не так, — удивленно говорила она. — Ни разу не похвалили. Ни разу». А еще русские клиенты не дарят подарки на Новый год и, в отличие от тех же немцев-экспатов, не оплачивают пару недель отпуска, которые Надя выкраивает себе раз в году. Не поработала — не получила.