Игра в санкции

Президент Дмитрий Медведев распорядился наказать американских чиновников запретом въезда в Россию за запрет на въезд в США фигурантам «списка Магнитского»

Реакция российских властей на реакцию американских властей на российскую реакцию на введение Госдепартаментом США визовых ограничений для фигурантов российского «списка Магнитского» напоминает отечественную классику девяностых: «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я».

Суть проблемы предельно четко изложил московский корреспондент газеты The Wall Street Journal Ричард Бордо. Показавшиеся российскому МИДу столь жесткими санкции Госдепартамента в действительности представляют собой продукт компромисса между администрацией Барака Обамы и настроенными гораздо более решительно американскими сенаторами. Последние требовали не только не пускать в Америку людей, причастных, по мнению американской стороны, к гибели Сергея Магнитского, но и заморозить их активы в США.

Казалось бы, откуда у российских судей, прокуроров, тюремщиков и следователей могут быть счета в американских банках? Мы ведь не сомневаемся в том, что это честные, живущие на свою зарплату граждане. Ну и пусть бы замораживали их несуществующие счета. Однако, как показали утечки WikiLeaks, сотрудники американского Госдепартамента прекрасно ориентируются в российских реалиях. И они явно отдавали себе отчет в том, что пощечина с запретом на въезд в США – штука обидная, но не смертельная. А вот заморозить средства российских чиновников за границей — удар в самое чувствительное их место (карман). На такой поистине недружественный шаг американские власти пока идти не готовы.

Между тем российский МИД называет «недружественными шагами» как раз запрет на въезд фигурантов «списка Магнитского». «Российская сторона не оставит без ответа такие недружественные шаги и примет адекватные меры, защищающие суверенитет нашей страны и права российских граждан от неправомерных действий иностранных государств». Державная сталь, звучащая в этой формулировке, не скрывает явного вздоха облегчения на Смоленской площади: могло быть и хуже.

Могло бы быть значительно хуже, особенно на фоне вчерашнего отказа Платону Лебедеву в праве на УДО. Вельский суд вскрыл несомненные признаки того, что заключенный Лебедев не встал на путь исправления. В частности, выяснилось, что 6 июля осужденный получил устный выговор. Взыскание было наложено за то, что Лебедев обратился к сотруднику исправительного учреждения по имени-отчеству, но на «ты». Из представленных бумаг следовало, что инцидент произошел 1 июля после того, как Лебедев «покинул строй и был обнаружен курящим». Его вызвали к дежурному для проведения беседы, где заключенный повел себя некорректно. Обращаясь к капитану внутренней службы, Лебедев спросил: «Когда ты, Сергей Леонидович, зашел в локальный участок?».

Конечно, перед перспективой реальной угрозы дефолта, к которой сползает американская экономика вследствие принципиального спора президента и конгресса о допустимом уровне госдолга, судьба второстепенных российских чиновников не есть предмет первостепенной озабоченности Соединенных Штатов. На это, видимо, и был расчет в Москве, где могли посчитать: им теперь не до нас. Но американская государственная машина работает по иным правилам, и действительно глобальные проблемы не закрывают ей глаза на явления иного порядка.

Как пишет газета The Washington Post, российские официальные лица не торопятся проводить расследование гибели юриста Сергея Магнитского. Несмотря на то, что несколько тюремных чиновников лишились должностей, следователи и полицейские чины, имевшие отношение к делу юриста фонда Hermitage Capital, не только не пострадали, но и были продвинуты по службе. Лишь в июле было заведено дело на двух тюремных врачей, подозреваемых в неоказании медицинской помощи умиравшему заключенному.

В этой ситуации пресс-секретарь Госдепартамента Марк Тонер заявляет, что протесты со Смоленской площади не остановят США, которые и далее намерены поднимать вопросы, связанные с правами человека. «Я знаю, что в России были сделаны некоторые заявления, — заметил Тонер. — Но, как известно, мы провели независимое расследование в отношении этих лиц, и мы считаем, что располагаем достоверной информацией для того, чтобы действовать».

Российский МИД, разложивший накануне полный пасьянс грозных слов и намеков, заявляет, что санкции против причастных к делу Магнитского повредят «перезагрузке» в двухсторонних отношениях. «Политические игры, в которые, похоже, втягивается и исполнительная власть США, вызывают недоумение и озабоченность. Нельзя не видеть, что подобные действия способны внести серьезный раздражитель в российско-американские отношения, нанести ущерб усилиям по укреплению доверия и конструктивного взаимодействия в двустороннем диалоге», — говорится в сообщении департамента информации и печати МИД РФ.

Госдепартамент устами своего пресс-секретаря отвечает: «Перезагрузка всегда предполагала конструктивную работу с Россией в тех сферах, где мы разделяем общие озабоченности, — сказал Тонер. — И мы всегда говорили, что это не будет осуществляться в ущерб нашим базовым принципам, включая права человека».

Это — так сказать, теоретическая подоплека санкций. Практическая заключается в том, что Вашингтон не хочет складывать все яйца в одну корзину и в условиях, когда в Москве официально не решена «проблема 2012 года», не торопится делать ставку на ту или иную башню Кремля.

Понятно, что вся риторика с «перезагрузкой» адресована Дмитрию Медведеву. Если бы американцы были стопроцентно уверены в том, что именно он останется в Кремле после 2012 года, то, несомненно, санкции были бы существенно более жесткими. Они были бы более жесткими и в том случае, если бы американцы могли считать, что это поможет Медведеву довести расследование гибели Магнитского до конца. Но они, видимо, в этом совершенно не уверены.

Тем временем в среду агентство Reuters распространило редкую в последнее время утечку о том, что Владимир Путин якобы думает о том, чтобы вернуться в Кремль и чуть ли даже не утвердился в этом решении, поскольку, предположительно, не уверен в Медведеве.

В таком свете гораздо понятней, отчего в сопроводительной записке американским конгрессменам по поводу санкций Госдепартамент указывает: более жесткие меры способны подорвать политику президента Обамы в отношении России. Упоминались даже конкретные внешнеполитические проблемы, решение которых может стать жертвой обиды Москвы: Иран, Северная Корея и Ливия, а также транзит американских военных через российскую территорию в Афганистан.

В подтексте явственно читается: Белый дом не хочет закрывать себе возможность диалога с Кремлем, если туда действительно вернется Владимир Путин.

Американцы могут знать, а могут и не знать, какие нити и на какие властные верха ведут от каждого из конкретных фигурантов «списка Магнитского». Но тот факт, что фактический глава Совета федерации сенатор Торшин уже озаботился изготовлением российского «ответа Чемберлену» с возможностью замораживать активы тем иностранным чиновникам, которые обидят отечественных, — при всей своей практической абсурдности — говорит: затронуты серьезные интересы.

Об этом свидетельствует и то, что поручение составить ответный «черный список» американских чиновников исходит не от главы МИД, а от президента Медведева, о чем сообщила в интервью «Коммерсанту» его пресс-секретарь Наталья Тимакова. «У нас вызвала недоумение позиция госдепартамента США, который, не дожидаясь окончания следственных действий и решения российского суда, взял на себя несвойственные для него функции. Даже в самые сложные годы холодной войны подобные меры не принимались», — заявила госпожа Тимакова.