Варданян: Россия должна поменять реальность

Глава «Тройки-Диалог» в эксклюзивном интервью Business FM рассказал о своей оценке вероятности наступления рецессии, вызовах для Европы и задачах для российской власти

Бизнес-элита считает, что по миру уже идёт вторая волна кризиса. Таков итог голосования участников международной финансовой конференции, организованной Сбербанком. Об уровне форума говорит хотя бы то, что на нём выступал экономический советник президента США Нуриэль Рубини.

О своем взгляде на нынешнюю экономическую ситуацию, на конференции Business FM рассказал глава инвесткомпании «Тройка Диалог» Рубен Варданян. С ним беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

Копелевич: Сидящие в зале бизнесмены, политики, госчиновники, международные эксперты - больше 60% из них верит, что уже начался кризис. В этом есть некоторый элемент нагнетания. А вы как голосовали?

Варданян: Я голосовал, что есть вероятность больше 60% (ред. что наступит рецессия), потому что я согласен, что ключевой вызов, стоящий сейчас перед Европой - это вызов лидерам, которые готовы принять решения. Очень болезненные решения - сказать людям: вы должны больше работать, меньше получать, мы должны стать более эффективными, серьёзно перестроить нашу экономику, надо будет увеличить границы пенсионного возраста, у нас будут сделаны ещё некоторые непопулярные шаги, - и мы это сделаем в ближайшее время. Мы сделаем единое правительство в Европе, мы сделаем более жёстким центральный банк с полномочными правами.

Копелевич: Но Вы говорите всё то, чего не произойдет, как вы сами предполагаете. Что нужно, но не произойдет.

Варданян: Потому как я дал 60/40 - это не так уж неоднозначно, что не произойдет. Это говорит о том, что потребуется сильная сила воли и, действительно, внутренняя уверенность, что ты с этим справишься и готов к тому, что тебя после этого снесёт, как снесло правительство Гайдара, когда он вышел и сказал: «Денег нет в бюджете, отпускаем цены». Ну, в общем, все считают, что во всём виноват Гайдар, хотя на самом деле проблемы России были созданы Николаем Рыжковым, Михаилом Горбачёвым, но об этом никто не помнит.

Копелевич: Всё-таки больше или меньше 60% - консенсус в том, что вторая волна, в смысле рецессии, практически неотвратима. Можно говорить, что она ещё не началась, но практически неотвратима. И вот Алексей Кудрин выступал и говорил, а сейчас у российского правительства гораздо меньше ресурсов для проведения антикризисной помощи экономике, чем это было в 2008-2009 году. Насколько, на ваш взгляд, этот фактор повлияет на то, как российская экономика будет реагировать на все события вокруг?

Варданян: Во-первых, мы должны понимать, что есть нормальная цикличность. Когда бывают тучные годы, потом....

Копелевич: Но сейчас потерянное десятилетие, как все говорят…

Варданян: Неправда. У нас не потерянное десятилетие, у нас произошли очень серьёзные реформы, изменения.

Копелевич: В мире, в мире.

Варданян: А, вы про в мире? Я про Россию. У России инструментарий немного меньше, но все равно ситуация намного лучше, чем в других странах. Мы должны понять реальность: в мире происходят технологические изменения. Мы живём в мире, в котором технологии изменились за 20 лет драматически. Мы живём в мире, когда коммуникации изменились драматически. Понятно, что должны измениться экономическая модель, финансовая и должна измениться система управления, поэтому просто некоторые части системы меняются быстрее и менее болезненно, другие – медленнее и более болезненно.

Копелевич: Я опять к цитате Кудрина. Ресурсов в правительстве на оказание антикризисной помощи экономике гораздо меньше, чем в 2008-2009 году. Вот как помогали тогда - тоже неоднозначная оценка этого, потому что очень уж помогали государственным компаниям, которые на этом в какой-то степени спекулировали. На ваш взгляд, как сейчас должно готовиться правительство, на что смотреть, какие механизмы вырабатывать заранее, если весь набор кризисных явлений до нас дойдёт?

Варданян: Ещё раз хочу сказать, что мы должны понять, что мы живём в новом мире, и старыми методами лечить новые болезни будет сложно. Когда-то люди нашли пенициллин, а потом снова появилась массовая болезнь. Но мы живём в мире, где нужен новый инструментарий, потому что старый инструментарий - я бы сказал по-другому, может быть, перефразирую сегодня Кудрина - старыми методами спасти ещё раз экономику будет очень сложно, а новый метод означает очень болезненные, серьёзные изменения в структуре управления, расходования, взаимоотношений между государством и обществом. И пока нет однозначного ответа, что должно быть сделано. Всё понятно на самом деле - должна быть информационная открытость, должна быть сделана совсем другая система принятия решений.

Копелевич: Это институциональная реформа. Должны быть сейчас готовы в какой-то степени к ручному управлению в условиях, если конъюнктура вся ухудшится, если у нас упадут доходы основных компаний - нефтяных, металлургических - если закроются денежные рынки, если, как в 2008 году, многие компании окажутся на мели, когда они приходили в правительство и говорили: «Мы гасим доменную печь»…

Варданян: Но в 2008 году они были на мели всё-таки по другим причинам: был очень большой краткосрочный долг, возможность обслуживать который при падении доходов резко упала. Сейчас ситуация намного лучше, потому что нет этого долга, который давит так сильно.

Копелевич: То есть, нет ресурсов у правительства, но достаточно ресурсов у компаний?

Варданян: У правительства, на самом деле, ресурсы-остатки, которые не бесконечны, они могут быстро закончиться. Я думаю, что будет больше слияний. Надо понимать, что будет происходить переоформление собственности. Готовы мы к этому или нет - другой вопрос. Те же американцы помогли некоторым своим компаниям, и государство дало большие деньги, потом вышло откуда-то. А могут продать, чтобы китайцы купили, например, европейские долги, итальянцы мечтают об этом. Или будет слияние с американскими. Готовы мы или нет к тому, что часть промышленности окажется не у наших собственников, а у кого-то другого? Но это такие социально-политические вопросы, которые надо понимать и решать. Это вопросы политической воли и решения: что мы готовы к тому, что некоторые вещи будут не такими, как мы привыкли.

Копелевич: Ну и последнее. Рубен Карленович, по поводу «Тройки Диалог». Сегодня, это известно, что, возможно, вы продадите пакет акций АвтоВАЗа полностью или частично.

Варданян: В 2008 году 25% мы хотели разместить на рынке. Это был один из сценариев. Потом случился кризис, потом произошли некоторые изменения, поэтому все сценарии всегда просматривали абсолютно реалистично. Мы очень заинтересованы в сотрудничестве с Renault и Nissan. Cчитаем, что это очень помогает изменению внутри АвтоВАЗа. Очень важно, чтобы компания производила новые хорошие модели эффективно и прибыльно. Это требует очень больших усилий, но, тем не менее, как акционер мы рассматриваем различные варианты возможности выхода из проекта. Мы всегда говорили, что мы - финансовый инвестор, мы не говорили, что мы стратегический. В этом отношении мы достаточно постоянны в своих посылах, потому что мы будем рады, если Renault-Nissan увеличит свою долю. Если они не решат и не увеличат, у нас есть возможность по-другому выйти из этого проекта.

Копелевич: Как финансовый инвестор, как вы оцениваете те два года, которые при новом менеджменте существует АвтоВАЗ? На ваш взгляд, там произошел какой-то перелом? Может, не стоит пока продавать?

Варданян: Однозначно, мы не просто удовлетворены, мы очень довольны работой команды Игоря Комарова и его менеджеров, они сделали большую, серьёзную работу по улучшению состояния АвтоВАЗа. Там ещё много предстоит сделать - это процесс длительный. Вопрос в том, нравится ли нам компания? Нам нравится компания, нам нравится менеджмент, просто это вопрос нахождения в том или ином проекте, вопрос времени. Поэтому некоторые финансовые инвесторы изначально заходили на год, на два, на три, но не на десять лет. Через 10 лет, я думаю, АвтоВАЗ будет, а даже, может быть, и раньше, - намного более привлекательным, успешным вложением, но уже другие инвесторы будут в этом участвовать.
Business FM