16+
Среда, 20 сентября 2017
  • BRENT $ 56.40 / ₽ 3276
  • RTS1122.43
24 января 2012, 11:35 КомпанииКонфликты

Санкции ЕС против Ирана взвинтили ставки в опасной игре

Лента новостей

Никогда с момента обнаружения иранской ядерной программы в 2002 году напряженность вокруг Ирана не достигала такой силы

На фото, распространенном 8 апреля 2002 г. иранскими властями, президент Ахмадинежад посещает центр по обогащению урана в Натанзе.  Фото: AP
На фото, распространенном 8 апреля 2002 г. иранскими властями, президент Ахмадинежад посещает центр по обогащению урана в Натанзе. Фото: AP

Европейский союз принял самые масштабные санкции в отношении Ирана, одобрив запрет на импорт иранской нефти и договорившись заморозить средства иранского Центробанка. Санкции, являющиеся ответом на упорное нежелание Тегерана отказаться от масштабной ядерной программы, вступят в силу 1 июля и предусматривают также запрет на торговлю с иранскими нефтехимическими предприятиями. Несмотря на то, что введение санкций не было неожиданностью для внешнего мира, оно, похоже, стало шоком для руководства Ирана и иранского рынка: курс риала в понедельник упал на 10%, установив исторический рекорд, а цены на золото стремительно выросли.

«Наш месседж совершенно очевиден: мы не враждуем с иранским народом, — говорится в заявлении лидеров Франции, Германии и Британии. — Но иранское руководство не смогло восстановить международное доверие в то, что его ядерная программа имеет исключительно мирный характер. Мы не допустим, чтобы Иран обзавелся ядерным оружием», — передает агентство Reuters.

Ответ Тегерана носил по обыкновению угрожающий характер. Замминистра иностранных дел Аббас Арагчи заявил, что санкции еще более осложнили урегулирование конфликта его страны с Западом: «Чем дальше они зайдут на этом пути, тем больше препятствий будет на пути достижения окончательного соглашения», — цитирует его официальное агентство IRNA.

США с энтузиазмом поддержали решение европейцев, причем не только на словах, но и на деле, внеся в черный список третий по величине иранский банк Tejarat, который газета The Wall Street Journal называет одним из последних каналов, остававшихся в торговле Тегерана с Западом. В декабре Вашингтон ввел свои санкции в отношении иранского Центробанка, они вступят в силу позднее в этом году.

МИД России выразил в связи с санкциями Евросоюза «сожаление и тревогу», что на дипломатическом языке означает довольно сильную степень недовольства. Европейцев упрекают в том, что «наращивание санкционного давления на Иран становится едва ли не самоцелью». Еще Талейран учил молодых дипломатов, что язык дан им, чтобы скрывать свои мысли. Этот урок не очень усвоили на Смоленской площади: «санкционное давление» — уж как-то совсем не по-русски, можно было и ловчее выразиться.

Суть событий, впрочем, от словесной эквилибристики дипломатов зависит слабо. Конфликт вокруг Ирана резко обострился и втягивает в себя все новых участников. Ослабленный финансовым кризисом, Евросоюз, разумеется, не пошел бы на санкции против Ирана, не заручившись гарантиями дополнительных поставок другого крупного игрока на нефтяном рынке. Таким игроком, естественно, стала Саудовская Аравия, обещавшая полностью компенсировать нехватку иранской нефти.

Со своей стороны, Тегеран уже выступил с прямыми угрозами в отношении Саудовской Аравии, призвав правящую королевскую семью задуматься о последствиях этого недружественного шага. Тем самым латентный конфликт между Тегераном и Эр-Риядом, который во времена правления иранского шаха Мохаммеда Резы Пехлеви грозил перерасти в войну, из скрытой фазы перешел в открытую. Два крупнейших нефтедобывающих государства региона, шиитский Иран и суннитская Саудовская Аравия ненавидят друг друга по множеству причин. Из утечек WikiLeaks известно, что саудовская королевская семья всячески подталкивала Израиль и США к нанесению ракетного удара по Ирану. Иранские муллы отвечают саудовцам и другим суннитским монархиям Ближнего Востока не меньшей любовью.

Два наихудших сценария

Главный экономический показатель, — цена на нефть, — по которому весь мир судит о масштабах конфликта, пока не сильно изменился. В понедельник цена за баррель нефти в Нью-Йорке закрылась на отметке $99,58, что составило рост на 1,3%. Видимо, рынки ожидали новость о введении санкций, оттого и отреагировали достаточно спокойно.

Иран, если быстро не найдет на мировом рынке замену европейским импортерам, может в 2012 году лишиться от 5 до 10 млрд долларов, полагает нефтяной аналитик Тревор Хаузер, партнер исследовательской компании Rhodium Group из Нью-Йорка. Европа потребляет ежедневно 600 тысяч баррелей иранской нефти, это свыше четверти всего нефтяного экспорта Ирана. Интересно, что главными потребителями иранской нефти в ЕС являются некоторые из наиболее пострадавших от финансового кризиса стран — Греция, Италия и Испания.

Надежды Тегерана теперь обращены в сторону Азии, где основными импортерами иранской нефти являются Китай и Индия. Обе страны пока никак не реагируют на давление Запада с целью присоединиться к санкциям.

Но события только начинают разворачиваться, и самыми опасными из них потенциально являются маневры в Ормузском проливе. Иранцы, пишет The Wall Street Journal, пока что отступились от прямых угроз перекрыть Ормузский пролив, через который проходит, по разным оценкам, от шестой части до 20% мировых нефтяных потоков. Это, по мнению издания, свидетельствует о том, что «угрозы были «не столько реальными, сколько показными».

Газета The Financial Times, однако, не склонна поддержать такой оптимистический тон в отношении ситуации в Ормузском проливе, куда уже проследовали атомный авианосец США USS Abraham Lincoln в сопровождении британских и французских военных кораблей. Их присутствие там «демонстрирует готовность союзников не только поддержать санкции, но и бросить вызов Исламской республике», если она в ответ все-таки попытается перекрыть пролив.

FT пишет, что с тех пор, как десять лет назад мир узнал о существовании иранской ядерной программы, напряжение вокруг Ирана то нарастало, то ослабевало, «но демонстрация силы последних дней заставляет сигнал тревоги звучать громче, чем когда-либо».

Это не случайно. До сих пор санкции против Ирана в той или иной мере касались только ядерной программы страны и связанных с ней ведомств, чиновников и предприятий. Нефтяное эмбарго ЕС повысило ставки в игре, поскольку подрывает саму основу (FT использует сильное выражение «линия жизни») иранской экономики.

«Никогда за прошедшее десятилетие все не выглядело настолько серьезным, — полагает Марк Фицпатрик из лондонского Международного института стратегических исследований. — Иранский кризис приближается к двум из тех сценариев, которые внушают наибольшие опасения: Иран с [атомной] бомбой или бомбежки Ирана, чтобы не позволить ему ей обзавестись».

Москва: третий радующийся?

Политика России в отношении нефтяного эмбарго Ирана в целом вписывается в давнюю историю поведения нашей страны на Ближнем и Среднем Востоке. Еще с советских времен Москва на словах гневно осуждала действия Запада в регионе, но при этом извлекала экономическую выгоду от роста цен на нефть, неизбежно сопровождавшего все ближневосточные кризисы. В более широком контексте можно заметить, что Россия, на словах поддерживая нефтедобывающие страны, всегда проводит достаточно самостоятельную — ее можно также назвать эгоистической — политику, отказываясь участвовать в коллективных действиях ОПЕК (как, кстати, и в самой ОПЕК). Всякий раз, когда ОПЕК договаривалась ограничить объем добычи нефти, идя тем самым на финансовые издержки, СССР, а впоследствии Россия, эти действия не поддерживали, но получали дивиденды от роста нефтяных котировок.

Но в случае с Ираном ситуация значительно сложнее. Иран — сосед России, к тому же очень опасный. Попытки подыгрывать иранским муллам, создающим на нашей границе атомную бомбу, и одновременно получать краткосрочные экономические преимущества от противодействия Запада иранской ядерной программе, да при этом еще приторговывать с Тегераном оружием и строить для иранцев АЭС, — все это в один день может очень плачевно закончиться.

Совершенно ни на чем не основаны надежды на то, что Иран будет благодарен Москве за ее добрососедство, выражающееся в словесном неодобрении западных санкций. Исторически отношения наших стран характеризовались взаимным недоверием и враждебностью, для которых у обеих сторон были все основания еще со времен гибели Грибоедова. Царская Россия проводила в отношении Персии колониальную политику, фактически владея севером страны и борясь с Англией за обладание югом. Во время Второй мировой войны Москва и Лондон оккупировали Иран, и даже после окончания войны СССР не торопился выводить оттуда свои войска.

С приходом к власти в 1979 году в Иране клерикального исламского режима СССР был страшно напуган, опасаясь за то, что радикальный ислам окажет воздействие на Среднюю Азию и Кавказ (что, в конечном счете, и произошло). Со своей стороны, аятолла Хомейни не делал существенного отличия между СССР и Америкой, называя нас Малым Сатаной, а американцев – Большим Сатаной.

В последние годы заигрывания российского руководства с Тегераном также не привели к сколько-нибудь существенному росту доверия. Иранцы со смесью возмущения и презрения относятся к непоследовательным шагам Москвы, которая то обещает завалить Иран новейшими вооружениями и в кратчайшие сроки построить АЭС в Бушере, то тянет время, пытаясь одновременно не поссориться с Западом. В результате за день до принятия Евросоюзом нефтяных санкций в отношении Ирана в Москве дипломатическое ведомство разъясняло, что Россия только вернула иранцам аванс за не поставленные им ракеты С-300, но при этом не платила им штрафных санкций. Такая политика — не очень надежная основа для добрососедства.

Рекомендуем:

  • Фотоистории