16+
Среда, 22 ноября 2017
  • BRENT $ 63.26 / ₽ 3723
  • RTS1154.01
2 марта 2012, 12:30

«Дискуссия о налоге на роскошь будет вечной»

Лента новостей

Генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин в интервью Business FM рассказал о тех проблемах, которые могут возникнуть при введении налога на роскошь, а также о том, как уберечь от таких поборов средний класс

— Налог на роскошь, как планируется, будет введен в будущем году. Минфин уже разрабатывает параметры, Минэкономразвития срочно создает кадастр недвижимости, до которого 15 лет не доходили руки. Насколько идея такого налога сейчас политически востребована?

— Понятно, что фискальный паровоз стоит под парами, и это, действительно, актуальная тема. Налоги всегда были больным местом не только самых богатых, но и самых бедных россиян. Они, как известно, являются, чуть ли не основными налогоплательщиками в России, потому что их много, и по совокупности они дают хороший процент — собираемость очень высокая. Поэтому любые налоговые инициативы со стороны верховной власти и ее представителей имеют и политическое, и социальное значение. Это крайне важный аспект не только предвыборной программы, но и вообще социальной политики.

Думаю, что дискуссия о налоге на роскошь будет вечной. С одной стороны, она интересует бедных, которые с большим вниманием следят, как собирается государство разбираться с неправедно, по их мнению, нажитым богатством крупного бизнеса. С другой стороны, крупный бизнес тоже наблюдает с определенным беспокойством, потому что он от государства привык ждать только плохое. Ну, и средний класс, безусловно, наблюдает за этим действом с интересом — он как бы оказался между двух огней.

— Надо признать, что сейчас эта идея как никогда политически востребована. Ее поддерживают все кандидаты в президенты, все системные и несистемные политические партии. Если и есть, может быть, глухое недовольство, то оно глубоко спрятано.

— Это как застаревшая рана. Она покрылась коркой, но она чешется.

— Можно сказать, что политически сейчас есть консенсус — налог на роскошь должен быть. Дальше возникают самые большие сомнения, связанные с исполнением. Простой пример: сейчас в проекте фигурируют автомобили с мощностью свыше 250 лошадиных сил. Сюда попадает не только премиум-класс, но и, в частности, внедорожники и даже старые машины. То есть это автомобили ценой от 600 тысяч рублей.

— Еще надо учесть, что по российскому бездорожью именно такие автомобили только и ездят, потому что остальные просто не тянут. И поэтому под этот налог попадет значительная часть автопарка, в том числе в провинции, где очень чувствительно относятся к усилению и ужесточению фискального режима.

— Следующая тема — недвижимость. Роскошью предлагают считать площадь сверх тысячи метров. Это действительно много, возможно, даже очень много, и, скорее всего, у представителей среднего класса таких домовладений нет.

— Здесь будет иметь значение то, что и как считать. По совокупности? То есть если у бабушки несколько квартир и в совокупности они составляют больше тысячи метров — она что, крупный квартировладелец? Или все-таки будет учитываться квартира как единица? Тогда да, бабушка не попадет под этот налог.

Но здесь еще есть некоторые детали. Мне кажется, что большинство москвичей или жителей Санкт-Петербурга других крупных городов, , имеющих несколько квартир, живут в том числе за счет ренты. Они рантье, они этим зарабатывают себе на жизнь.

— А с зарубежной недвижимостью как? На днях директор ФСБ публично издал приказ: сотрудникам ФСБ избавиться от зарубежной недвижимости.

— Правомерность этого приказа очень сомнительна. Это, по сути, напоминает конфискацию. Как избавиться? Сдать?

— Но этим указом как бы признается, что сотрудники ФСБ, и, видимо, таких не мало, владеют зарубежной недвижимостью, что вообще странно для работников спецслужб. А если представить просто состоятельного человека. Если здесь будет высокий налог, то, скорее всего, под него не попадут виллы и замки, расположенные в Шотландии, во Франции на Лазурном берегу.

— Сложно обязать фискальные органы других стран отчитываться перед нашими фискальными органами. Здесь, действительно, существует определенный водораздел, за который, как я понимаю, правоохранительные органы не переходят. И, действительно, это странная несколько тема, потому что крупный собственник может задекларировать эту собственность, а может ее не задекларировать, потому что он уже налог платил с нее в другой стране. Такой принцип добровольности, конечно, делает весьма странным требование введения налога на роскошь. И здесь же возникают сомнения насчет серьезных поступлений именно с этих статей.

— Владимир Путин заявил, что цель этого налога не фискальная, цель — справедливость. С этим, похоже, все согласны. Но как только мы задумываемся об исполнении, сразу видим массу подводных камней. Какие-то мы уже упомянули. Какие еще могут появиться?

— Крупные собственники и даже средне-крупные собственники обладают волшебной способностью укрывать и недвижимость, и большие средства. Для этого на них работают специальные юридические департаменты.

Наши граждане видели, как в Египте недостроенные здания, которые, как вы знаете, не облагаются налогом, продолжают оставаться недостроенными многие годы. Такой вариант — один из явных способов ухода от налога на недвижимость. Точно так же можно зарегистрировать, к примеру, свою компанию на яхте. В некоторых странах налог в этом случае не взимается. Или это туристический бизнес, там тоже есть облегченные формы налога. То есть, в принципе, формы ухода от налогов есть, и поэтому крупный бизнес, скорее всего, ими воспользуется.

И здесь важно создать систему, когда богатым будет невыгодно уходить от налогов, когда быть богатым в России станет не страшно и не стыдно. Важно изменить само отношение к богатству в российском обществе. Я думаю, что дискуссия вокруг этого налога должна рано или поздно к этому прийти, потому что у нас бытует мнение, что если человек богат, значит, он вор. А это неправильно. Но у нас этот стереотип распространен крайне широко среди населения. И мне кажется, что любые вопросы о налогообложении на богатство упираются в классическую фразу — отнять и поделить. И когда любой политик начинает говорить о налоге на роскошь, у народа возникает именно эта фраза в голове. Хотелось бы, конечно, от этого уходить — вопрос с таким пиратским способом перераспределения собственности в нормальном цивилизованном обществе, коим является Россия сейчас, вполне актуален.

— А если вспомнить еще о яхтах и самолетах. Их же просто перестанут здесь регистрировать и держать.

— Их здесь и не держат, потому что порты приписки обычно расположены в комфортных для этого условиях, в южных широтах. Есть вероятность, что в Сочи такой порт появится, но, думаю, не в ближайшее время

— Но он же может остаться пустым.

— Да, очень важно, чтобы дискуссия, которая развернулась вокруг налога на роскошь, не отпугнула крупных собственников, и не воодушевила напрасно бюджетников, которые с большим интересом будут наблюдать за раскулачиванием крупняка, что называется. Важно, чтобы эта дискуссия привела к консенсусу в обществе и чтобы социальная ответственность бизнеса возросла. В этой связи очень импонирует позиция РСПП, который сейчас считают профсоюзом олигархов.

— Говорилось, что налог на роскошь должен распространяться на то, чем не обладает средний класс. А как бы мы определили все-таки средний класс? Кого не должен задеть этот налог?

— Вот, кстати, пример. У меня много друзей, представителей крупного и средне-крупного бизнеса, и все они владеют машинами, недвижимостью, записанной на компании. Я удивлялся, зачем им это необходимо. Теперь понял. Средний класс, действительно, это наиболее уязвимая часть общества, которая периодически то исчезает в ходе кризиса, то потом появляется. Причем это именно те, кому не на кого переложить свою собственность, они вынуждены ее записывать на себя. Я думаю, что таких людей, на самом деле, гораздо больше чем 30%, которые обозначил Владимир Путин.

Я так определяю средний класс: это те люди, которые сами принимают решение относительно своего будущего. Эти люди, безусловно, обладают некоторой собственностью — движимым и недвижимым имуществом, средствами, которые они инвестируют, кстати, преимущественно в России.

— Их собственность — это преимущественно автомобили и недвижимость?

— Совершенно верно. Но это предметы не роскоши, а, что называется, средства передвижения и место обитания. И вот здесь, безусловно, с водой нельзя выплеснуть ребенка. Если, конечно, власть хочет заслужить симпатии этого креативного класса, потому что именно на нем держится Россия. Именно эти люди работают в офисах и развивают бизнес «крупняка». А крупный бизнес, бизнесмены, сам практически ничего не делает, он просто владеет. Но именно средний класс являются креативной прослойкой, которая развивает бизнес. И здесь, безусловно, нельзя нанести этой прослойке рваные раны, которые отпугнут ее от власти, и заставят опять перебазироваться за рубеж в поисках лучшей доли.

Мне кажется, власть должна очень внимательно и деликатно относиться к этой проблеме. Если она хочет вывести зарплаты из тени, создать не жесткую, а сбалансированную фискальную налоговую политику, то ей необходимо объясниться с обществом. Причем, объясниться на транспарентных началах — открыто и прямо сказав: будет так, вас граждане дорогие, устраивает это? Если граждане дорогие скажут: нет, не устраивает, необходимо менять конструкцию фискальной политики. И это важно.

В будущем это даст возможность обществу и государству не воевать, как было в последнее время, как делали еще в советское время.

— И люди убегали от барина, от крепостного права…

— В значительной степени да. Все-таки, я думаю, следует вернуться к барину, но не с искаженным ненавистью лицом и вилами, а лицом партнера, с которым можно договориться.

— А существует ли в системе нашей политической власти институт, который представляет средний класс? Представляет не номинально, а в действительности, на уровне его реальных экономических интересов.

— Таких структур несколько. Все они борются за право быть, что называется эксклюзивными представителями среднего класса. Но такой структуры, которой бы весь средний класс доверял, нет. И это нормально. Почему? Потому что средний класс все-таки как креативный класс имеет собственное представление о том, какими должны быть его представительские органы. И вот в этой связи средний класс, как это не парадоксально, должен опираться на бюрократов среднего звена. И, собственно, он это и делает явочным порядком, договариваясь с ними напрямую, минуя всяческие общественные и другие институты. В результате, конечно, рождается коррупция и все возвращается на круги своя.

Средний класс, в принципе, мог бы создать свою партию, которая могла бы, действительно, отстаивать его интересы и быть в какой-то степени медиатором, посредником между ним и государством. На высшем уровне это не нужно — на среднем уровне. Потому что законопроекты готовят не высшие чиновники, которые только озвучивают инициативы. Готовят те же самые средние бюрократы.

— Но они готовят документы по поручению высших чиновников, реализуя их политические задачи.

— Совершенно верно. Но не боги же горшки обжигают.

Рекомендуем:

  • Фотоистории