16+
Пятница, 27 апреля 2018
  • BRENT $ 74.40 / ₽ 4666
  • RTS1146.85
26 июня 2012, 20:36 ОбществоПолитикаПерсоны
В фокусе: Совместно с DW

«Я попал в свою гавань…»

Лента новостей

Проработав более 30 лет экспертом по России, немецкий политолог Александр Рар ушел в бизнес. Теперь он — советник главы концерна Wintershall. В интервью DW Рар рассказал о причинах смены амплуа

Александр Рар ушел из политологии в бизнес: с недавнего времени он занимает пост старшего консультанта главы Wintershall,  немецкой «дочки» «Газпрома». Фото: РИА Новости
Александр Рар ушел из политологии в бизнес: с недавнего времени он занимает пост старшего консультанта главы Wintershall, немецкой «дочки» «Газпрома». Фото: РИА Новости

53-летний Александр Рар (Alexander Rahr) — один из самых известных в Германии политических экспертов по России. В 1980-е годы он был аналитиком радио «Свобода», которое тогда вещало из Мюнхена. С 1994 по 2012 годы работал в Берлине в Германском обществе внешней политики (Deutsche Gesellschaft für Auswärtige Politik, DGAP). C недавнего времени занимает пост старшего консультанта главы немецкого энергетического концерна Wintershall, дочернего предприятия концерна BASF. Wintershall — партнер российского «Газпрома» и один из участников консорциума Nord Stream, который занимается поставками газа из России в Германию через газопровод по дну Балтийского моря. В интервью DW Александр Рар рассказал о причинах своего перехода в бизнес и поделился планами.

— На вашей страничке в социальной сети Facebook в разделе «работодатель» значится Wintershall Holding AG. Это немецкий концерн, который активно сотрудничает с российским «Газпромом». Вам сделали предложение, от которого вы не могли отказаться?

— Дело не только в этом. Изменились обстоятельства моей деятельности, поэтому я сделал этот шаг. Хотя должен сказать, что концерн Wintershall работает не только с Россией, но и по всему миру.

— А какие именно обстоятельства изменились?

— У меня сложилось субъективное впечатление, что в политике Запада по отношению к России ситуация во многом удручающая. Мы как немцы, как европейцы десятки лет проводили важную политику по отношению к России, известную как Ostpolitik («восточная политика», в которой ставка делалась на сотрудничество, а не на конфронтацию. - Ред.). Сегодня этого нет. У нас нет стратегии, мы не знаем, как вести себя с Россией.

Есть две школы, которые стало очень трудно объединить. Одна базируется на моральном отношении к происходящему в России, на ценностях и становится все более критичной. С моей точки зрения, она оставляет слишком мало пространства для анализа, не связанного с развитием демократии.

Другая школа — это так называемая Realpolitik, девиз которой — Wandel durch Handel («изменения через торговлю»). Это мой подход. Россию или Украину нельзя заставить построить демократию по западному образцу. Поэтому путем практического сотрудничества следует пытаться построить мост, который поможет нам создать общую Европу. Этот подход сегодня применяется только в экономике.

— Получается, что вы занимаете дружественную позицию по отношению к России, и это усложняло вам жизнь как политическому аналитику?

— Да, можно и так сказать. Объективная оценка в Германии никого не интересует, интерес к России в целом в Германии падает.

— Насколько сильно вы были разочарованы вашей работой в Германском обществе внешней политики?

— Я почувствовал, что мои слова и моя работа находят все меньше адресатов в Германии. Я был между двух фронтов. С одной стороны — представители школы «политики ценностей», которые упрекали меня в чрезмерной близости к Кремлю, а с другой — представители Realpolitik. Я пришел к выводу, что вторая линия возможна только в связи с экономическими проектами.

Кроме того, была еще одна проблема — сокращение финансирования. Возможно, это связано с финансовым кризисом. Например, форум «Петербургский диалог» не получает достаточно средств, это необходимо признать. Такие организации, как DGAP или Германо-российский форум, полностью зависят от денег спонсоров.

— То есть фактор денег тоже сыграл свою роль в решении уйти?

— Конечно. В DGAP у меня всегда были трудовые договоры, ограниченные во времени. Когда мне исполнилось 50 лет, я начал думать, как жить дальше, если работу приходится финансировать за счет спонсоров. После кризиса бизнес ведет себя не так щедро, как раньше.

— Как вы нашли новую работу?

— Я давно знаком с компанией Wintershall. Мы вместе провели несколько форумов по России. Так получилось, что глава концерна Райнер Зеле (Rainer Seele) в этом году был избран новым председателем Германо-российской внешнеторговой палаты. Моя задача — консультировать его как главу правления Wintershall и главу Германо-российской внешнеторговой палаты в одном лице в вопросах, связанных с Россией и другими странами СНГ.

— До недавнего времени вы как эксперт давали интервью, в том числе DW, например о политических протестах или выборах президента в России. Следует ли теперь воспринимать эти интервью в контексте вашей новой работы?

— Я не считаю свой переход на новую работу чем-то революционным, меняющим мои взгляды. Я попал в ту гавань, которую всегда старался построить. Речь идет о взаимопонимании между народами, партнерстве и прагматичном подходе к России. То, что я раньше говорил, я стану говорить и в будущем.

— В одном из интервью DW вы заявили, что Путин — не демократ. Вы и в новой должности можете позволить себе такое высказывание?

— Журналисты меня все время спрашивали, считаю ли я Путина демократом чистой воды. На этот вопрос следует ответить: он — не демократ. Он создает общество, которое, возможно, когда-то будет демократичным в западном понимании. Но для этого требуется много времени. В то же время Путин — не диктатор, он — воплощение мировоззрения более чем половины населения России.

— Теперь вас сравнивают с бывшим канцлером ФРГ Герхардом Шредером (Gerhard Schröder), который, уйдя из политики, возглавил наблюдательный совет консорциума Nord Stream. Шрёдера называют «главным немецким лоббистом в России». Вам льстит такое сравнение?

— Слово «лоббист» можно интерпретировать позитивно и негативно. Когда кто-то работает лоббистом, чтобы набить карманы, — это одно. Если же кто-то ставит перед собой цель содействовать пониманию между народами, не вижу в этом ничего плохого.

— Вы уже приступили к новой работе?

— Сейчас переходный период. После 18 лет работы над разными проектами и форумами необходимо время для их завершения. В июне я этим и занимался. С начала июля я на 100% буду на новой работе. Для меня важно использовать старые связи и контакты, которые я приобрел за 20 лет не только в России, но и на Украине, и в других странах.

— Будете ли вы встречаться с президентом Путиным в новой должности? И если да, что ему скажете?

— Я увижу Путина на форуме «Петербургский диалог» и в рамках заседания Валдайского клуба. Я всегда говорю и Путину, и представителям российской экономической элиты, что они должны сделать свой вклад в политику «изменения через экономику». Ругать немецкие СМИ или говорить, мол, нас не понимают, мы уйдем в Азию — это абсолютно неправильный путь для России. Руководство России должно прилагать больше усилий для создания общей Европы, в этом в России еще требуется многих убеждать.

Беседовал Роман Гончаренко
Редактор Сергей Вильгельм

Рекомендуем:

  • Фотоистории