16+
Воскресенье, 6 декабря 2020
  • BRENT $ 49.03 / ₽ 3631
  • RTS1357.39
15 августа 2013, 01:34 ОбществоПолитикаПерсоны

Сергей Собянин на Business FM о мигрантах в Москве, о публикациях про семью, о платных парковках, о ремонте дорог, о плитке и многом другом

Лента новостей

Полная версия эксклюзивного интервью

Врио мэра Москвы Сергей Собянин во время интервью на радиостанции Business FM. Фото предоставлено пресс-службой С. Собянина
Врио мэра Москвы Сергей Собянин во время интервью на радиостанции Business FM. Фото предоставлено пресс-службой С. Собянина

Врио мэра Москвы Сергей Собянин в прямом эфире в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал о мигрантах в Москве, о публикациях про семью, о платных парковках, о ремонте дорог, о плитке, а также о многом другом.

Основные темы интервью:

О мелкой рознице и рынках

О ритейлерах и борьбе с некачественной продукцией

О мигрантах в Москве

О ремонте дорог

О публикациях про семью

О предложении Михаилу Прохорову

О Новой Москве

О строительстве нового жилья

О транспорте

О платных парковках

О разделении постов мэра Москвы и главы Правительства города

О строительстве ЦКАД

О «Москва-Сити», Четвертом транспортном кольце и других объектах

О самом сложном решении за время работы мэром Москвы

«Все рынки, которые необходимо было закрыть, мы практически закрыли»

И.Копелевич: Вы знаете, в последние дни в центре внимания торговля. Происходят события на рынках. Стало ясно, что часть рынков будет закрываться. Кстати, когда Вы только возглавили Москву, первые внешние события тоже были в торговле — сносили ларьки. Это, кстати, не всем нравилось, тем более не нравилось тем, кто в них работает. Сейчас идет закрытие рынков.

С.Собянин: Илья, это не так. На самом деле все рынки, которые необходимо было закрыть, мы практически закрыли. Вы знаете о том, что был принят федеральный закон, по которому до 1 января этого года все промышленные некапитальные рынки должны были быть закрыты. Мы практически все такие рынки закрыли, остались псевдокапитальные рынки, которые зарегистрированы как торговые центры и так далее, но вот такие площадки, которые формально подходят под этот принцип, были закрыты, за исключением Новой Москвы.

Вы знаете, там огромный рынок «Славянский мир» и иже с ним, это рынок, который побольше того же «Черкизона» был, торговля в основном строительными материалами. Занимали колоссальную площадь от Калужки до Киевки, практически сплошные рынки были, практически все они на сегодняшний день закрыты.

Что касается продовольственных рынков, они продолжают в большинстве своем функционировать. У них срок реконструкции и перевода их в капитальные немножко другой — до 1 января 2015 года.

И.Копелевич: Все равно признано, что торговых площадей в Москве на количество жителей значительно меньше, чем в крупнейших мегаполисах мира. И все-таки, зачем надо было сносить всю мелкую розницу? Что появилось вместо нее сейчас или что должно появиться? Что изменится?

С.Собянин: Илья, это тоже не так. Мы не сносили всю мелкую розницу. Это совершенно не так. Вы помните, какой Москва была три года назад: на всех улицах стояли многочисленные разномастные, разношерстные ларьки. И москвичи говорили: «Избавьте нас от всего этого, оставьте то, что нам нужно. Не надо на каждом перекрестке огромного количества этих ларьков». И мы, собственно, обратились к москвичам и спросили, что им нужно, утвердили отраслевую схему по каждому району, по каждому округу, где определили, какие ларьки, сколько, какой продукцией они должны торговать и где находиться.

После того как мы эту схему утвердили, сказали: «Остальное москвичам не нужно» и дали срок для вывода торговли, которая не вписывалась в схему. Прошло после этого полтора года, я особых жалоб не слышал, чтобы требовали: «Давайте нам еще полтысячи ларьков здесь, сотню там и так далее». Другой вопрос, что мы создали специальный портал, где жители могут контролировать ларьки и говорить нам: этот ларек стоит незаконно, а этот ларек вместо огурцов торгует пивом и так далее. Этот портал есть, и нам постоянно поступают такие замечания от жителей.

Мы стараемся приводить в порядок, донастраивать мелкорозничную торговлю. Большинство этих разрешений заканчивается уже в 2014 году, поэтому мы снова поработаем и с депутатами местного самоуправления, и с москвичами, чтобы они еще раз либо подтвердили эту схему, либо сказали: а нам вот еще нужно дополнительно, а здесь вот это избыточно. Такого настроения, чтобы всю мелкорозничную торговлю смахнуть, нет.

«Ты тухлыми помидорами не торгуй, и вся политика закончится»

И.Копелевич: Диктата сетей не возникает все-таки? Хватает ли нам?

С.Собянин: Вот смотрите, если на какой-то площадке стоит ужасный рынок, на котором полная антисанитария, я вас уверяю, на этой площадке ничего хорошего в дальнейшем происходить не будет, потому что хозяину выгодно — идет наличка, никаких капитальных вложений не надо, продукция дешевая, контрафактная, контрабандная и так далее. Как только реально оттуда убирается рынок, сразу же происходит следующее: приходит этот хозяин рынка либо инвестор и говорит: «Давайте я в этом месте построю капитальное сооружение, капитальный магазин, рынок и так далее». Поэтому пока вот такая бесхозная среда, ничего там хорошего происходить не будет. Как только происходит упорядочение пространства, появляются другие рынки.

Но, должен сказать, что помимо закрытия мы еще и открываем очень много. Мы за полтора года открыли 146 рынков выходного дня, куда привозят реальную сельскохозяйственную продукцию. В пятницу, субботу, воскресенье идет оживленная торговля. Не все там, конечно, фермеры, не все там своей торгуют продукцией, но в значительной степени это так, поэтому в значительной степени это компенсирует те проблемы, о которых вы говорите.

И еще. За последние только полтора года, если мне память не изменяет, открылось более 900 новых торговых объектов уже капитального характера, причем большая часть из них небольшого формата, это не сеть.

И.Копелевич: К разговору о сетях. Где-то две недели назад вы довольно жестко высказались о сети «Магнит». Она является лидером в России, в Москве ее пока очень мало, но, тем не менее, вызвала вашу критику, вы прямо потребовали от столичного Роспотребнадзора проверить, закрыть. Сергей Галицкий (С.Н.Галицкий — генеральный директор ОАО «Магнит») в интервью «Ведомостям» сказал очень коротко: «Это политика». Это политика?

С.Собянин: Конечно, политика, Илья, можно даже не сомневаться. Какая политика? О чем эта политика? Было установлено, что торговые предприятия проверяют один раз в три года и то должны заранее предупредить. Для чего это было сделано? Чтобы к торговле не приставали всякие административные жулики, чтобы не брали взяток, не наезжали на них и так далее. И, казалось бы, замечательно, но при этом забыли о потребителе. В результате бизнес почувствовал, что раз в три года — это же вообще лафа, можно ничего не делать, а когда приходит инспекция, мы заранее знаем, мы подготовимся, и никаких проблем не будет. В результате мы получили другую проблему, с другой стороны — со стороны потребителей. Мы получаем массовые жалобы москвичей на то, что в магазинах просроченная продукция, переклеивают этикетки, гнилые продукты и так далее, и тому подобное.

И.Копелевич: Это касается только именно сети «Магнит»?

С.Собянин: Абсолютно нет, абсолютно нет!

И.Копелевич: А почему такой был фокус именно на ней тогда?

С.Собянин: Мы закрыли в прошлом году по такой же схеме около 30 торговых объектов. У «Магнита», если я помню, в Москве работает 25 или 35 магазинов.

И.Копелевич: Несколько десятков.

С.Собянин: Да, несколько десятков. Закрыт один, и то мы просим: «Вы устраните замечания, мы их откроем». А когда нам говорят: «Нет, вы какие-то политические цели преследуете»… Да какие политические цели? Ты тухлыми помидорами не торгуй, и вся политика закончится. Поэтому это политика, но политика с точки зрения наведения порядка в розничных сетях, чтобы торговали качественной продукцией и не обманывали москвичей.


«Москве нужно около 1 млн мигрантов»

И.Копелевич: Сейчас, наверное, перейдём к самой острой теме последнего времени, которая, по всем опросам, больше всего волнует москвичей, — теме мигрантов. На фоне последних событий она просто на первом плане. У многих моих знакомых возникают вопросы: сколько мигрантов в городе, сколько выдано разрешений, сколько их реально нужно и сколько их в действительности? Есть такая информация у властей?

С.Собянин: Информация о том, сколько выдано, конечно, есть. Мы ежегодно удерживаем квоту примерно на одном уровне — около 200 тысяч человек.

И.Копелевич: Что составляло бы всего 2% от населения Москвы.

С.Собянин: Да. На самом деле, конечно, их значительно больше. Можно только догадываться, насколько больше. Одни эксперты говорят, что в 2 раза больше, другие — в 3 раза. Но счет все равно идет на сотни тысяч человек.

И.Копелевич: По опросу ВЦИОМ, который в феврале публиковался… Они методом опроса выясняли, насчитали 20%, то есть 2 миллиона.

С.Собянин: Нет, это не так. Если брать вообще Москву и Московскую область, весь регион, то вполне возможно. Проблема-то в том, что административная граница между Москвой и Московской областью достаточно призрачная, и мигранты перемещаются. Большинство из них живет в Московской области, по сведениям той же миграционной службы, приезжает на работу в Москву и уезжает обратно, поэтому достаточно сложно определить точное количество. Тем не менее, по данным той же миграционной службы, дополнительно 200–300 тыс. мигрантов в Москве нелегально находится, нелегально работает.

И.Копелевич: Так вот, самое важное — сколько работает, даже не сколько живет, а сколько работает.

С.Собянин: Мы считаем в первую очередь тех, кто приезжают сюда на разные заработки — это рынок, магазины, ЖКХ, стройка и так далее. И, конечно, можно дискутировать по поводу сотен тысяч, туда или сюда, но все равно это огромная проблема, мы ее видим. Она заключается даже не только в том, что они приезжают и работают, а в том, что они нелегально проживают. Как только появляется нелегальный мигрант, что это означает? Это означает серую схему приема на работу, это уход от налогов, это крышевание этого бизнеса, это совершенно кошмарные условия проживания этого человека, это достаточно частые попадания этих людей в наши муниципальные больницы, это траты уже муниципального бюджета на их излечение, и так далее, и тому подобное. Целый комок проблем возникает, поэтому я считаю, что мы должны там наводить порядок последовательно и достаточно жестко. И не на злобу дня, потому что те решения, которые принимались в последнее время, принимались не сегодня, они уже приняты: какие-то полгода тому назад, какие-то ещё… Они сегодня начинают реализоваться. Та же высылка мигрантов или запрет на въезд в Россию в связи с грубыми нарушениями — они приняты давно уже, только начинают реализовываться, раскручиваться сейчас.

И.Копелевич: Сколько нужно мигрантов Москве? Ведь огромное количество мигрантов работает в столице именно, скажем так, если не в государственных организациях, то по госзаказу. Вот просто сейчас если посмотреть, кто укладывает асфальт, это в основном мигранты.

Одна из моих знакомых в районе Таганки рассказывала следующую историю, которую они ей рассказывали, что они сейчас все «снимаются», потому что зарплату не заплатили. Так все-таки, сколько их нужно и почему именно в государственном секторе их столько работает? И собирается ли город как-то влиять на этот процесс?

С.Собянин: Во-первых, это не государственный сектор.

И.Копелевич: Это подрядные организации по государственному заказу.

С.Собянин: Подрядные организации, да. Ни в Гражданском кодексе, ни в законодательстве Российской Федерации не предусмотрено, чтобы требовали национальности работающих или место их проживания. Это в основном организации, которые работают на каких-то летних работах, кратковременных контрактах и так далее.

Но для Москвы действительно нужны мигранты, где-то около 1 млн человек.

Но вопрос, какие мигранты? Из дальнего зарубежья, из ближнего, из других регионов России? Я считаю, что их максимально должны замещать нашими же россиянами, которые приезжали бы сюда (на самом деле таких много) из ближайших областей России, в крайнем случае, из Белоруссии, с Украины. Это люди, которые хорошо владеют русским языком, славянскими обычаями. Мне кажется, это более комфортные для нас миграционные потоки.

Но без них Москве не обойтись, потому что в Москве существует большой профицит рабочих мест, которые просто не перекроются москвичами. Должен сказать, что сегодня в Москве безработица как класс практически отсутствует. Мы находимся на историческом минимуме, который составляет 0,36% от числа работающих.

И.Копелевич: Вот то, что мы сейчас наблюдали, в последние две недели после известных событий на Матвеевском рынке — это были полицейские меры по задержанию нелегалов. Вы сказали, что легальных у нас выдано разрешений 200 тысяч. Все-таки точную цифру только приблизительно можно предположить. Скажите, мы не видим пока, чтобы были демонстративно (и показательно в том числе) наказаны, собственно, те, кто создает этот поток, а это работодатели.

С.Собянин: Илья, конечно, но мы за прошлый год оштрафовали 10 тысяч предпринимателей — это огромное количество, и этот пресс тоже будет увеличиваться.

И.Копелевич: А на какие суммы они были оштрафованы и как сравнить сумму штрафа с суммой прибыли, которую они получают, получая рабочую силу за гроши и, кстати, не платя ни налогов, ничего?..

С.Собянин: Сегодня, насколько я помню, за каждого мигранта около полумиллиона штраф. Не за всех вместе, а за каждого, то есть это такая существенная вещь.

И.Копелевич: И вот 10 тысяч предпринимателей были наказаны. Из каких отраслей они, прежде всего, в каких отраслях такая концентрация?

С.Собянин: Из самых разных. Это, как вы и говорили, и ЖКХ, и стройка, и торговля, и все другие виды бизнеса, но основные — из этой тройки направлений, тройки отраслей. Это самые разные предприятия.

И.Копелевич: За каждого по полмиллиона... Вы не можете назвать примерно сумму, какая была общая сумма штрафов, которые были наложены? Вообще действуют ли эти меры, потому что, если они и были наказаны, все-таки не видно каких-то принципиальных перемен. Вылавливают-то тех, кто приехал рабски трудиться в основном, но не видно, чтобы также показательно осудили. Может, нужна другая мера ответственности для этого?

С.Собянин: Впервые вообще в России возбуждено несколько уголовных дел за организацию незаконной миграции. Такого прецедента в предыдущие годы вообще не было, эта статья не работала. Посмотрим, как мы её доведём до суда и следствия…

И.Копелевич: Пока не было прецедентов по судам.

С.Собянин: Суда не было, но эти дела возбуждены, по ним начались следственные действия.

И.Копелевич: Более подробно вы пока не можете об этом рассказать?

С.Собянин: Более подробно — это лучше к следственным органам.

И.Копелевич: А, скажем так, в распределении ответственности в решении этой проблемы, на ваш взгляд, чей вклад должен быть большим — правоохранительных органов или экономических регуляторов? Вы, собственно, экономический регулятор.

С.Собянин: Ни того, ни другого. Потому что, чтобы быть экономическим регулятором в этих вопросах, необходимо менять законодательство. Например, мигранты при пересечении границы должны иметь медицинскую страховку, чтобы получать весь комплекс услуг, которые они сегодня получают практически бесплатно. Это первое. Второе: они должны платить все те же налоги и в том же объеме, что платят россияне, а они их не платят в большинстве своем. Они не платят пенсионных отчислений, не платят соцстрах и так далее. В результате экономически сегодня работодателю выгоднее принять мигранта из зарубежья, чем россиянина — в этом экономическая проблема, и это нужно регулировать на уровне федерального закона. Это не муниципальные правила игры.

И.Копелевич: Если они вообще зачастую берут именно нелегала и не платят ни налогов, ни зарплаты, ничего — это, собственно, уже не экономический состав, кажется, это состав, скорее всего, уголовный…

С.Собянин: Нет, это на сегодняшний день административное. Если укрытие от налогов, то это уже экономическое преступление. Экономическое, административное или уголовное преступление, то есть там, конечно, должен целый шлейф идти наказаний за такого рода деяниями.

И.Копелевич: Пока действительно, мне кажется, что мы не имеем возможности рассказать и привести пример, потому что для работодателя… Мне кажется, очень важные выводы он должен делать сейчас. Вот сейчас идет можно назвать в кавычках кампания, может быть, она даже предвыборная кампания. Если это всерьез, то нужно делать выводы.

С.Собянин: Илья, слушайте, если я вам говорю, что миграционная служба наказала десяток тысяч предпринимателей, а вы говорите ни одного примера нет. Это неправильно.

И.Копелевич: Ну, не унимаются.

С.Собянин: Не унимаются, значит, слабое наказание, надо наказывать жестче. Я уже сказал до этого, что начали возбуждать уголовные дела по тем признакам, по которым раньше вообще не приступали.

И.Копелевич: Тогда опять же к теме дорог, с которой, собственно, мы и о мигрантах стали говорить, которые они ремонтируют. Некоторые считают, что они не вполне квалифицированные и ремонтируют неправильно, и публикуют снимки о ямах на дорогах, публикуют снимки с пририсованной плиткой. Потом, правда, выясняется, что это не совсем то, что было в действительности, но тем не менее…

С.Собянин: Это очень важно, кстати.

«Выходим дальше на трех-, четырехлетний цикл ремонта дорог»

И.Копелевич: Вы знаете, это все не на пустом месте, потому что притча во языцех, что в Москве дороги ремонтируют непрерывно, ремонтируют дорого, что там, где лежит вполне нормальный асфальт его все равно перекладывают, вместо асфальта кладут плитку, а вместо мелкой плитки — крупную плитку. Как распределяется этот госзаказ и какой все-таки главный критерий эффективности, что эти деньги расходуются не для того, чтобы их освоить, а для того, чтобы дорога и тротуар стали лучше?

С.Собянин: Мы быстро привыкаем к хорошему. Нам кажется, что ремонтировать? Стояла бы и стояла дорога. Вы вспомните, что было в Москве три года назад. Мы десятки тысяч делали ямочного ремонта, десятки тысяч.

И.Копелевич: Три года назад тоже постоянно ремонтировали, мне кажется.

С.Собянин: Ничего подобного. Делали ямочный ремонт: вот маленькая ямка, вот ее оконтурили, шлепнули заплатку и пошли дальше. Все дороги были в заплатках. Вы ездите на машине, вы помните эту ситуацию?

И.Копелевич: Да.

С.Собянин: Сегодня ямочных, вот таких заплаточных ремонтов, практически в городе нет уже. Почему? Потому что за последние пять, шесть, восемь лет некоторые дороги вообще не ремонтировались, кроме как такими заплатками. В результате все дороги были в заплатках. Мы в этом году только заканчиваем полный цикл ремонта и уходим от этого ямочного ремонта сплошным асфальтовым покрытием и выходим дальше на трех-, четырехлетний цикл ремонта дорог.

И.Копелевич: Трех-, четырехлетний? Вот это будет новость для москвичей.

С.Собянин: Конечно.

И.Копелевич: Потому, что мы привыкли, что у нас каждый год все заново.

С.Собянин: Нет, ничего подобного, просто надо присмотреться. Я же вам говорю, что многие дороги, особенно внутриквартальные, не ремонтировали даже по 10 лет, а то, что там делали под видом ремонта — яму засыпали кучкой асфальта лопатой, — это же не ремонт, это пародия на ремонт! Что касается переделок асфальта, да, это тоже есть, потому что у нас десятки и сотни подрядчиков, и не все из них способны сделать качественно работы, а многие способны, но не хотят по каким-то причинам, считают, что это и так пролезет. С каждым годом контроль становится все жестче и жестче. В результате в прошлом году переделали по 300 объектам, а в этом году уже по 540 объектам.

И.Копелевич: То есть подрядчики переделали?

С.Собянин: Подрядчики. Когда заключается договор, там четко прописана гарантия, что в течение трех лет этот асфальт должен сохраниться, дожить до последующего цикла ремонта. А он вдруг проваливается, вдруг там колейность появляется… Дорогой, иди сюда, переделывай за свои денежки, и 80% переделывают, а 20% пускаются во все тяжкие, в бега. С такими гражданами приходится судиться и в принудительном порядке с них взыскивать денежки на замену того, что они понаделали.

И.Копелевич: Можно я на этом чуть подробнее остановлюсь, потому что, как мне кажется, очень многие думают, что нет более коррупционной сферы, чем как раз укладка и переукладка дорог. Сейчас вы сказали, что заканчивается в основном приведение в порядок основных дорожных покрытий и даже должно быть самое главное — нормативный срок, в течение которого уже за эту дорогу отвечает не город, а отвечает тот, кто это сделал.

С.Собянин: Так оно и есть. Все дороги, которые вышли из ремонта, под гарантией подрядчиков, трехлетней гарантией подрядчиков.

И.Копелевич: Вот это, мне кажется, всем важно знать и видеть, потому что три года… Или если начнут, это значит, точно уже за их счет. А какие-то еще штрафные санкции применяются к тем, кто сейчас… Опять же это очень часто житейский, непрофессиональный взгляд, но особенно, когда видят работников-мигрантов, набранных вполне вероятно неизвестно как, вот сейчас уложат, а потом начнут перекладывать…

С.Собянин: Это еще одна проблема. Стараниями федерального закона 94-го, когда мы должны через аукционы все это проводить, да еще и создавать конкуренцию. Мы создали конкуренцию, когда на дорогах Москвы работали сотни подрядчиков, сейчас уже сотни полторы. Но город небольшой все равно и на самом деле не такой большой объем заказа, и если распределить этот заказ на полторы сотни, то появляются совсем небольшие участки дорог.

А ведь нужно купить асфальтоукладчики, современную технику, связанную с перевозкой сыпучих грузов, закупить, прокредитоваться, иметь свои битумные заводы и так далее. Этого ничего нет, начинают друг у друга выхватывать технику, толпиться вокруг одних и тех же субподрядчиков и так далее. Качество пропадает, поэтому, конечно, надо дальше укрупнять заказ, разыгрывать его не на аукционе, а на конкурсе. Чтобы у подрядчика были и опыт работы, и своя материальная база и так далее, а может быть, даже централизовать закупку материалов, чтобы ими тоже не спекулировали, а уже получали от города тот материал, который соответствует стандартам.

И.Копелевич: Здесь каждый, кто делал ремонт даже у себя в квартире, прекрасно знает, что закупка материалов — это то, что нужно действительно контролировать самому.


«Когда начинают копаться в чужом белье, это в первую очередь говорит, что у противников, которые это используют, нет содержательной программы»

И.Копелевич: В ходе предвыборной кампании в последние дни ваши оппоненты публиковали сведения, которые касаются, скажем так, благосостояния членов вашей семьи. Ваша пресс-служба уже давала комментарии. Они говорят о том, что все, что принадлежит вам, задекларировано, задекларировано давно, получено на законных основаниях. Скажем, квартира, работа вашей второй дочери (она взрослая, она замужем) — это вообще не имеет к вам никакого отношения. Я просто цитирую. Насколько я понимаю, ваш предвыборный штаб принял решение, что вам не стоит ввязываться в дискуссию на эту тему — тему благосостояния вашей семьи, благосостояния других кандидатов, которые сейчас борются с вами за пост мэра. Если это так, то мы уважаем это ваше решение. Если вы что-то все-таки хотите сказать, поставить какую-то точку в этом обмене репликами, безусловно, будем рады это услышать.

С.Собянин: Илья, это естественный процесс. Идет избирательная кампания, пытаются использовать в этой кампании все, что возможно, как в той деревенской драке: хватай, что под руку попало, и вперед. Когда начинают копаться в чужом белье, это, в первую очередь, говорит о том, что у противников, которые это используют, нет содержательной программы, нет конкретных предложений, реальных предложений по решению тех проблем, которые существуют в городе. Это чем-то надо замещать, давайте будем замещать такими политическими спекуляциями. Ну что же, это, я думаю, издержки избирательной кампании, никуда от этого не денешься.

«Прохоров всегда выступал за защиту бизнеса»

И.Копелевич: Хорошо, тогда к теме опять экономической, но элементы политики в ней тоже есть. Вы предложили Михаилу Прохорову, лидеру партии «Гражданская платформа», чтобы представитель именно этой партии стал уполномоченным по защите прав предпринимателей в Москве. Почему это предложение сделано по партийному признаку?

С.Собянин: «Гражданская платформа», во-первых, не участвует в выборах мэра Москвы, а сама по себе партия достаточно большая и достаточно популярная среди москвичей, особенно среди предпринимателей. Вы помните, когда Михаил Прохоров баллотировался (да и последние его высказывания), он всегда выступал за защиту бизнеса, предпринимателей, это был его конек и конек его партии, поэтому логично было бы как раз предложить «Гражданской платформе» дать свое предложение. И они дали такое предложение, назвали кандидатуру Михаила Вышегородцева. Он, насколько я знаю, руководит их партийной организацией в городе Москве, то есть это лидер московской организации. Сам когда-то работал в администрации, в мэрии, занимался как раз работой с предпринимателями…

И.Копелевич: Его в том числе, кстати, называли человеком команды Лужкова. Он очень долго…

С.Собянин: Вполне возможно. Мне все равно, какой команды.

И.Копелевич: Вы лично его знаете и…

С.Собянин: Я лично его знаю, у меня никакой синкразии нет, мне кажется, он вполне толковый человек. Мы говорили на эту тему с Борисом Титовым — уполномоченным по правам предпринимателей в России…

Есть определённая процедура. Если они рассмотрят и поддержат эту кандидатуру, я ее тоже поддержу.

И.Копелевич: В данном случае, скажем так, даже не ваши политические оппоненты или критики, а просто аналитики спрашивают, а не расплата ли это за то, что Прохоров не участвует в выборах.

С.Собянин: Да ладно, что вы говорите! Это время — его участия или неучастия — уже давно прошло и не имеет актуальности.

«Новая Москва точно не для Госдумы создавалась»

И.Копелевич: Хорошо. Еще одна тема — экономическая, но тоже в ней, возможно, есть политический элемент — отмена реконструкции Ленинского проспекта. Была такая версия: поскольку как-то сошла на нет тема переезда федеральных органов власти туда, за МКАД, в этом направлении, то, соответственно, зачем туда трассу строить? Есть связь между тем и другим? И вообще Новая Москва для чего, если Госдума туда не едет?

С.Собянин: Она точно не для Госдумы создавалась. Идея была сделать ее не ради Госдумы, а ради развития Москвы. Там строится большое количество жилья для москвичей. Вы знаете, что в Москве всё меньше и меньше площадок, все меньше и меньше возможностей для строительства массового жилья. В Новой Москве уже где-то около полумиллиона квадратных метров строится.

И.Копелевич: А без Новой Москвы не строилось бы?

С.Собянин: Без Новой Москвы…

И.Копелевич: Тут же география играет роль, а не…

С.Собянин: Да, но для москвичей важно, чтобы они оставались в Москве. Они не хотят выписываться из Москвы, они хотят московскую прописку. Они хотят жить именно в Москве как административном центре России, а не в Химках, Балашихе, хотя и там не плохо — хорошо. Все-таки, мне кажется, притягательность для москвичей именно территории Москвы больше, это во-первых.

Во-вторых, мы не собираемся застраивать ее так, как застраиваются другие пригороды, которые находятся в области. Мы стараемся сделать все максимально комплексно, поэтому помимо жилья мы вперед толкаем застройку офисами, создание рабочих мест и так далее. Мы стараемся создавать больше рабочих мест, чем жилья. Для чего? Чтобы, во-первых, те, кто получит жилье в Новой Москве, уже не ехали в Москву на работу, а оставались там. Во-вторых, у нас огромное количество на периферии создано жилых спальных районов, где нет рабочих мест (это Ново-Переделкино, Солнцево, Бутово и так далее), — чтобы и им дать возможность находить рабочие места рядом с собой, это второе. И третье: не надо забывать, что это огромная зеленая территория, и я уверен, что если бы мы в свое время не взяли ее в Москву, просто была бы вся территория застроена 25-этажными домами, без рабочих мест и без всякой зеленой территории. Все было бы снесено. По крайней так это происходило раньше. С нынешним губернатором Московской области, наверное, этого бы уже не было, тем не менее, такая опасность была. Она была реальная, мы ее видели.

Я считаю, что новая территория — это драйвер инвестиций Москвы, это значительный запас ее прочности, экономической прочности, в будущем. Поэтому я считаю, что это не пропащая территория, я считаю, что это очень хорошее приобретение.

И.Копелевич: Вот смотрите: Новая Москва выросла не по окружности, а в одном определенном направлении, и довольно далеко она туда продвинулась, очень далеко от центра. Все-таки к Ленинскому проспекту. Все-таки одно время в повестке дня был переезд. Тогда транспорт, тогда…

С.Собянин: Он не только был, он и остается, этот проект. Есть проект планировки, практически основные проектные решения подготовлены. Правда, он серьезно подорожал в силу того, что мы вели дискуссии с горожанами, слушали их мнения, обсуждали. Большая часть эстакад, которые реально портили вид Ленинского проспекта, ушли в тоннели, и практически в том же створе, в котором на сегодняшний день существует Ленинский проспект.

Но одновременно возникло еще три проекта. Первый — ускоренное строительство метрополитена до Румянцево – Саларьево (это то же направление). Принято решение, которое раньше вообще не принималось, — о строительстве метрополитена в Ново-Переделкине, Солнцеве. И третье, строительство МКЖД — Московской кольцевой железной дороги. Все эти три проекта прямо затрагивают Ленинский проспект. Мы надеемся, что реализация этих проектов, связанных с метрополитеном, разгрузит Киевку и Ленинское направление. Если это не поможет, и Ленинский будет по-прежнему стоять, мы вернемся к этому проекту, но хотелось бы использовать все альтернативные проекты. Как эксперты говорят: вы дайте больше общественного транспорта, вывозите людей из ближнего Подмосковья в этом направлении, и вам не понадобится Ленинский проспект реконструировать. Посмотрим, правы они или нет. Давайте проведем такой эксперимент. Посмотрим, как будет, реализация не за горами. В Румянцево придет метро в 2014 году, на следующий год. МКЖД будет в 2015 году, и Переделкино — Солнцево будет в 2016–2017 годах.


«Мы не уменьшили жилищное строительство, а увеличили»

И.Копелевич: После того, как вы возглавили город, была изменена система заключения инвестиционных контрактов на строительство жилья, была реально отменена система точечной застройки. В этот момент все очень беспокоились, что просто сократится ввод нового жилья и начнут повышаться цены. Что произошло на самом деле?

С.Собянин: На самом деле произошло все наоборот. Мы не уменьшили жилищное строительство, а увеличили. Если вы помните, в 2010 году было построено 2 млн с небольшим, в прошлом году мы уже подошли к 3 млн кв. м жилья, и в этом году, я думаю, мы перешагнем трехмиллионную планку, причем без всякой точечной застройки.

Мы определили себе стратегию застройки города и последовательно придерживаемся ее. В центре — как можно меньше рабочих мест, как можно больше жилья, в силу того что здесь и так уже избыточно рабочих мест и это создает миграционные внутригородские потоки очень серьезные. На окраинах города — как можно меньше жилья и больше рабочих мест, во всяком случае фифти-фифти, чтобы и жилье, и рабочие места были сбалансированы. За Москвой, в Новой Москве однозначно больше рабочих мест, чем жилья. Тем не менее, если взять совокупность всех этих решений плюс промзоны, которые мы начинаем одну за другой раскупоривать, все это дает все-таки еще больший поток инвестиций. Объем инвестиций вырастает, в прошлом году перешел докризисный уровень, и сегодня мы работаем в плюс к докризисному 2008 году. Соответственно, вводится больше и коммерческой недвижимости, и жилья.

И.Копелевич: Ведь условия совсем изменились. Раньше были инвестиционные контракты, когда по жилью, по крайней мере, инвестор просто отдавал метры.

С.Собянин: Да.

И.Копелевич: Вы изменили саму систему отношений.

С.Собянин: Да, нам метры не нужны. Как только пошел счет на метры, на какие-то объекты, начинают договариваться, мутная схема возникает, начинаются переговоры: «А лучше мне на этом этаже, не на этом, здесь вот столько, а здесь вот так вот…» Совершенно мутная схема! И даже по инвестконтрактам мы видим: на некоторых объектах чуть ли не 50% забиралось, а на некоторых и пяти не было.

Почему это происходило? Бог его знает. Разные причины. Может быть, объективные, может, субъективные — трудно понять. Мы перешли сейчас на четкую систему исчисления процента от кадастровой стоимости земли. Кадастровая стоимость автоматом исчисляется, и, соответственно, инвестор платит, когда начинает реализовывать проект, часть стоимости своего дома через аренду земли, через кадастровую аренду земли.

И.Копелевич: А в процентах это сколько?

С.Собянин: Примерно это 30% рыночной стоимости здания. Примерно 30%.

И.Копелевич: То есть город получает 30%, но деньгами. Это всех устраивает?

С.Собянин: Да, деньгами и почти сразу.

И.Копелевич: Почти сразу. Ещё о землях…

С.Собянин: Конечно, не всех устраивает. Город это устраивает, а некоторые инвесторы говорят: «Да нет, я лучше вообще ничего не буду строить», но большинство приходит и строит, как вы видите.

И.Копелевич: Я, кстати, могу рассказать, что все-таки, по разговорам девелоперов, прежняя система и эти инвестконтракты, и инвестконтроль в общем-то для многих были постоянно вымывающей… Потому что инвестконтракт был жутко обвязан разными промежуточными условиями.

С.Собянин: Конечно.

И.Копелевич: А здесь 30% сразу заплатили, и дальше к вам не лезут.

С.Собянин: Да, и все. Более того, мы же целую цепочку административных всяких барьеров разрубили: уменьшили время выдачи разрешений на строительство, на экспертизу, ГПЗУ, проектов планировки и так далее. В разы всё уменьшили.

И.Копелевич: А приёмка?

С.Собянин: Одной из сложнейших, конечно, является приемка. Это еще такая ахиллесова пята, потому что там участвует масса различных инспектирующих органов. Если на всех стадиях по федеральному закону предусмотрено единое окно, мы берм на себя все заботы, связанные с экспертизой, выдачей разрешений и так далее, то, когда доходит до приемки, здесь сложнее. Нам удалось, конечно, и там почистить многие вещи, но это все равно еще проблемное звено, которым надо заниматься.

И.Копелевич: Всегда считалось, что с бизнеса можно взять в двух точках – в точке входа и в точке выхода.

С.Собянин: Это довольно примитивно. Если есть желание, то можно брать на каждой стадии, подстадии и так далее. Мы все это стараемся вычистить. Более того, мы большую часть услуг уже сейчас переводим в электронную форму, даже не надо приходить к нам. Более того, я настаиваю, чтобы мы вообще запретили чиновникам брать в письменном виде документацию, только в электронном виде. И я думаю, в течение года мы по большинству процедур перейдем в режим, когда не нужно непосредственно контактировать с чиновниками.

И.Копелевич: Ваша оценка, может быть, на данный момент именно оценка, потому что, наверное, факты и результаты будут видны через несколько лет: насколько это понижает в действительности коррупционный налог на строительство в Москве?

С.Собянин: Я думаю, на четверть стоимости, по моим оценкам. Почему? Потому что я вижу это по госзаказу. Мы снизили примерно на четверть стоимость всего городского заказа (будь то метро, будь то дороги, будь то развязки, будь то социальные объекты), и никто особо не пострадал, и как строили, так и строят, и рвутся на государственный заказ. Это о чем говорит? Что это деньги, скорее всего, были не те деньги, которые оставались у предпринимателя и у инвестора.

«Транспортный проект — один из самых крупных в мире»

И.Копелевич: Теперь следующее. Это глобальная тема — огромные ресурсы. Не будем сразу сравнивать с программой вооружений, наверное, в 10 раз меньше, но, тем не менее, транспортная инфраструктура Москвы это сейчас грандиозный, огромный проект.

С.Собянин: Один из самых крупных в мире.

И.Копелевич: Да, и где-то 10% от нашей громадной программы вооружений составляет, наверное. Но уже сейчас мы видим: в районе «Динамо» есть строительство метро, там торговый центр «Миф», его нужно выкидывать, возникают конфликты. Вообще огромное количество просто земель потребуется, для того чтобы эти проекты реализовать. Значит, наверное, проблема избавления от объектов, которые находятся на них сейчас, в ближайшее время станет очень острой. Как она будет решаться?

С.Собянин: Она уже острая. В большинстве случаев мы находим компромисс, договариваемся с предпринимателями, делаем оценку, они свою оценку делают, находим компромиссное решение и убираем эти объекты.

Есть объекты, владельцы которых выставляют непомерную цену, по тому же торговому центру, как вы говорите, «Миф». Какой это торговый центр, Илья? Вы видели этот торговый центр? Это три маленьких сарая, клоповника, ларька, которые каким-то образом умудрились зарегистрировать в Росреестре как капитальный объект. Само по себе это уже прямое жульничество. Это просто ларьки, и они заламывают какую-то несусветную цену под 300 млн рублей. Ну кто же с ними согласится? И год целый метростроители топчутся вокруг них. Слава богу, приняли сейчас закон по ускоренному изъятию под инфраструктурные проекты. Поэтому мы в ближайшее время примем решение об изъятии этой земли, назначим оценщиков (на рынке наймем оценщиков), сделаем рыночную оценку и заплатим столько, сколько этот «Миф» реально стоит, не мифические деньги, а реальные деньги. Мне кажется, это справедливо. А если вся Москва будет вытанцовывать вокруг этих объектов, а они будут щеки надувать и спекулировать, мне кажется, это совсем неправильно.

И.Копелевич: А Вам не кажется системной ошибкой, что в принципе… Вы же переделывали Генеральный план сейчас. Ведь такие большие инфраструктурные стройки не планировались раньше и надо планировать наперед. Будете ли вы наперед планировать, чтобы сохранять те земли, которые, может быть, в будущем понадобятся для городской инфраструктуры?

С.Собянин: Конечно, надо учитывать красные линии, для того чтобы резервировать эти земли под будущие коммуникации. Так в большинстве случаев и сделано. Но, вот тот же «Миф» появляется, он на газоне стоит. Какой Генплан? Никаким Генпланом он сроду там не предусмотрен, что вы!


«Пока парковка в центре была бесплатной, в паркинги никто не заезжал»

И.Копелевич: Ах, вот как! Понятно. Теперь тема, которая волнует
просто огромное количество, неважно, жителей, предпринимателей, кого угодно, особенно тех, кто ближе к центру, ездит туда на работу или живет. Все боятся, что в пределах Садового кольца скоро бесплатно машину будет просто невозможно поставить. Какая всё-таки стратегия? И как будет эта платная зона расширяться?

С.Собянин: Год тому назад невозможно было поставить машину вообще — ни платно, ни бесплатно, ни проехать, ни подойти: все забито машинами в три ряда. И уже сами автомобилисты просто криком кричали: «Сделайте что-нибудь! Что вы творите! Наведите порядок! Что толку от этой бесплатности, если я не могу ни приехать, ни уехать». Сегодня улицы, проезжая часть освобождены, есть определенные платные парковки, которые не всегда даже заполнены на сегодняшний день. Хотя надо посмотреть, что дальше будет происходить. Дождемся осени, посмотрим, как эта система будет функционировать, что называется, в боевом режиме, потому что мы сейчас находимся в достаточно вольготном летнем режиме, когда основная масса автомобилистов в отпусках. Посмотрим, как она будет функционировать в осеннем режиме, потом примем решение о дальнейших шагах.

И.Копелевич: Буквально, кстати, вчера вы говорили о том, что начнется продажа абонементов. Сразу некоторые эксперты стали это критиковать: для людей более состоятельных и 10 тысяч в месяц, и 100 тысяч в год — небольшие деньги (действительно у нас очень большое социальное расслоение в городе), они просто выкупят…

С.Собянин: Не думаю, что выкупят. Посмотрим. В конце концов, все в нашей власти, можем донастроить эту систему. Мы сегодня видим, что достаточно много пустующих паркингов, достаточно сложная система администрирования. Сделали еще дополнительную опцию, посмотрим, как она будет работать.

И.Копелевич: Теперь о паркингах. Вроде бы Москва очень нуждается в цивилизованных, современных коммерческих паркингах.

С.Собянин: Она как раз не нуждалась в них, пока парковка в центре была бесплатной, в паркинги никто не заезжал, более того, никто не наказывался за неправильную парковку: можешь заехать на тротуар, можешь заехать на газон — тебе ничего не будет. Зачем паркинги нужны? Зачем их строить? Никто не приедет туда. В центре города понастроена масса подземных паркингов. Насколько они заполняются? 20–30%, остальное пространство просто не заполняется. Можно говорить, что они дорогие или неудобные, но не заполняются. Инвестор говорит: «Слушайте, ребята, я что тут буду строить? Для кого? Для себя, что ли?»

Чтобы построить паркинг в центре, нужно огромное количество коммуникаций вынести, подготовительные работы провести и так далее и тому подобное — колоссальные инвестиционные затраты. Это не так просто, но сегодня, когда парковочное пространство начинает упорядочиваться, это становится более интересным. Я думаю, в ближайшее время у нас появятся реальные инвесторы, которые будут приходить и создавать уже такие вот капитальные парковки.

И.Копелевич: Вы знаете, от инвесторов (с учетом как раз той самой ситуации, которую вы сейчас описали) я слышал, что это вроде бы прекрасное направление дел, но очень рискованное, пока что просто нерентабельное. Может, городу стоит как-то стимулировать, то есть либо датировать, либо предлагать условия выкупа у девелоперов этих объектов?

С.Собянин: Зачем? Если сегодня наземная парковка даже с такой минимальной оплатой пока ещё не полностью заполнена? Зачем это делать? Посмотрим. Если не будет хватать такой, по сути дела, бесплатной для города парковки, будем дальше лезть в субсидии и так далее. Просто надо иметь в виду, что, собственно, одно из главных стратегических направлений решения транспортной проблемы — это все равно ограничение парковочного пространства. Так все города мира шли — и Париж, и Нью-Йорк, и Лондон. А если мы опять сделаем парковок сколько хотите и еще практически за символическую плату, просто город не выдержит, улично-дорожная сеть не выдержит такого количества машин, поэтому все эти решения тяжелые, непопулярные решения, но их все равно надо принимать.

«Разделение постов мэра Москвы и главы Правительства города — это уход от ответственности»

И.Копелевич: Считаете ли вы нужным разделить посты мэра Москвы и главы Правительства города?

С.Собянин: Действительно, такие предложения звучат. Во-первых, я считаю, что это уход от ответственности, попытка уйти от ответственности, когда человек, который является, по сути дела, главным менеджером города, вдруг какие-то полномочия передает какому-то председателю Правительства, который, по сути дела, такими же полномочиями будет обладать. Если это происходит в период избирательной кампании, такая подмена понятий, то мне кажется, что это просто обман избирателей. Москвичи избирают человека, который будет управлять городом, а он говорит: «Если вы меня изберете, то я не буду сам управлять, я найму какого-то Пупкина, которого вы не знаете, и он будет городом управлять». Мне кажется, для Москвы это неприемлемая схема. Тогда вначале надо изменить устав, определить процедурно назначение этого председателя Правительства и сказать: «Вот вы избирайте мэра, но он ничем руководить не будет, он так, посидеть или медальки вручить, а все остальное будет этот гражданин делать». Тогда надо его и избирать, наверное.

И.Копелевич: Кстати, еще о выборах, раз так. Вы к этим выборам настаиваете на резком сокращении числа открепительных удостоверений и исключении практики «карусели», то есть подвоза на автобусах. Прежде она, кстати, обосновывалась тем, что есть предприятия непрерывного цикла — ЖКХ и так далее, — они иначе никак не могут работать. Вы уверены, что могут?

С.Собянин: На самом деле есть, конечно, проблемы. Есть проблемы, есть некие неудобства для людей, которые работают в этот день три смены. Есть, конечно, проблемы для них. И то, что обосновывали, вполне закономерно: очень удобно приехать всем вместе, проголосовать, уехать снова на предприятие. Но все эксперты в голос начали говорить: это одна из главных лазеек для всяких махинаций на выборах. Поэтому лучше создать условия для работников этих предприятий, чтобы они все-таки смогли проголосовать. Если у него есть желание, он всё равно проголосует, потому что выборы с 08.00 до 20:00, а работает максимум восемь часов, у него всё равно лаг времени есть, а если ещё руководитель предприятия, в конце концов, немножко постарается, он сделает график работы таким, чтобы он смог приехать и проголосовать. Если есть желание, человек проголосует. Хуже, когда у человека нет желания, а его привозят на автобусе и говорят: проголосуй. Мне кажется, здесь больше проблем возникает, и мне кажется это решение вполне разумным, закономерным, оно снимает много вопросов по поводу честности выборов.


«ЦКАД — федеральный объект, за федеральные деньги»

И.Копелевич: Понятно. Тоже вот буквально из событий последних. Все ведь, так или иначе, немножко трактуется в предвыборном контексте... Было принято решение буквально позавчера о финансировании строительства Центральной кольцевой автодороги вокруг Москвы за счет Фонда национального благосостояния.

С.Собянин: А тут-то выборы при чём? Федеральный объект, за федеральные деньги…

И.Копелевич: Это, в общем, потому что Вы инициировали…

С.Собянин: Вот как!

И.Копелевич: На самом деле это очень важно для решения транспортных проблем Москвы, и все это прекрасно понимают.

С.Собянин: Мне кажется, в этом есть большие плюсы, в этой кампании...

И.Копелевич: Наверное, есть и некоторые минусы, по крайней мере стоит о них спросить.

С.Собянин: Да, пожалуйста.

И.Копелевич: Деньги Фонду национального благосостояния должны быть возвращены в той или иной перспективе. То есть понятно, что сейчас государство вложит — это хорошо, это решает инфраструктурные проблемы, а money back как? Как с этого проекта будут возвращаться деньги?

С.Собянин: Честно говоря, это вопрос не ко мне, а вопрос к агентству «Росавтодор». Они структурируют этот проект, определяют, сколько денежек из бюджета, сколько из ФНБ, сколько там привлеченных кредитных ресурсов или инвесторов. Я думаю, это их задача — рассчитывать.

Наша задача, главная наша задача — все-таки чтобы этот проект состоялся, чтобы мы из Москвы убрали транзитный транспорт. Все равно, как бы мы с ним ни работали, он оказывает колоссальное давление на МКАД и вылетные магистрали. И мы без решения выноса этих вот транзитников не решим проблему. Более того, половина тех, кто едет по МКАД, это жители Московской области. Они переезжают из одного района в другой. Я уверен, что часть этих граждан будет ездить по ЦКАД, таким образом, ещё освобождая Московскую кольцевую дорогу. Плюс к тому и москвичи, когда будут ездить на дальние расстояния, будут пользоваться ей. Это большой плюс.

Более того, мы уже видим по своей территории (часть ЦКАД будет пролегать через Новую Москву), что появляется интерес инвесторов к этой территории: это строительство логистических центров, возможно, каких-то еще инвестиционных проектов, создание промышленных предприятий или создание каких-то других проектов, как раз требующих нахождения такой крупной магистрали. Поэтому это для всех хорошо.

О «Москва-Сити», Четвертом транспортном кольце и других объектах

И.Копелевич: Все понятно. Тогда очень коротко просто по интересным, важным точкам в Москве, если сможете дать нам информацию по планам.

Площадь Белорусского вокзала, которая просто замучила половину Москвы.

С.Собянин: Это точно. Она бы замучила еще больше, если бы этот проект был реализован — строительство колоссального торгового центра. Во-первых, даже тот проект, который был, не могли реализовать много лет. Я не помню, шесть или семь лет стояло это все. Сейчас мы забрали у инвестора эту территорию, разошлись с ним по-доброму.

И.Копелевич: Извините, развод сколько времени?..

С.Собянин: Развод сколько длился? Около двух лет, потому что не только нужно было договориться, а передать имущественный комплекс, проектную документацию и так далее (по всем нашим бюрократически процедурам это крайне тяжёлая история) плюс перепроектировать. Мы же новый проект там создаем, это же не старый проект торгового центра. Это новый проект, который включает в себя исключительно транспортные коммуникации и небольшое парковочное пространство.

Все это мы прошли. Основную часть строительной площадки мы зачистили, сейчас подрядчик уже заходит на конкретное обустройство и строительство этого объекта. Я думаю, так как проект непростой, все равно понадобится два — два с половиной года, чтобы его закончить.

И.Копелевич: Четвертое кольцо: все-таки его будут строить? Его местами вроде строят, местами не строят. Есть законченное решение?

С.Собянин: В 80% не строят и строить не будут. То, что начали строить, мы используем под существующую дорожную сеть, под хорды, чтобы этот скорбный труд не пропал. Но если его строить в целом, это понадобится полтриллиона денег, огромное количество сноса. Это физически нереализуемый проект, тупиковый, поэтому мы от него отказались, как бы он ни выглядел красиво изначально.

И.Копелевич: Про «Москва-Сити» Вы когда-то говорили: большая градостроительная ошибка. Что удалось сейчас исправить в этой ошибке? Живёт в принципе этот проект или нет?

С.Собянин: Живет, строится. Проблемы пока остаются, несмотря на то, что мы закончили Звенигородку, развязки. Он очень тяжело живет в силу того, что одна станция метрополитена с таким объемом не справляется. Сам пятачок, на котором он находится, совсем мизерный — 150 га, и 3,5 млн кв. м — это колоссальная нагрузка. Поэтому мы вынуждены строить еще одну линию метрополитена, которая идет до Парка Победы, мы делаем платформу МКЖД на этом участке, то есть у нас еще две серьезные транспортные коммуникации заходят в «Москва-Сити», что, конечно, в значительной степени облегчит участь тех, кто там приобрел недвижимость.

И.Копелевич: За судьбой башни «Федерация» следите?

С.Собянин: Что вас там интересует?

И.Копелевич: Собственно, история у всех на слуху, и, между прочим, Сбербанк это кредитовал. По нашим сведениям, многие успели там давным-давно и квартиры оплатить. Чем все закончится, на Ваш взгляд, с этим объектом?

С.Собянин: Будем надеяться, что закончится добром.

И.Копелевич: Хорошо. Тема рядом с «Москва-Сити», насчет транспорта — вертолеты в Москве, вертолетные площадки.

С.Собянин: Потихоньку развиваются сами по себе. Вы видите: то в одном направлении, то в другом возникают…

И.Копелевич: За МКАД, в Новой Москве, наверное, развиваются… В Новой Москве тоже не очень: там Внуково.

С.Собянин: У нас есть сейчас проект в районе строящейся станции метро «Дыбенко» — строительство нескольких вертолетных площадок за счёт инвестора. Но нужно маршруты согласовывать с соответствующими спецслужбами, хотя это ближе к МКАД, мы считаем, что залёт со стороны МКАД возможен. Летать внутри города, скорее всего, будет невозможно, потому что есть серьёзные ограничения, а вот от МКАД, ближе к ней или от самой МКАД — вполне возможно.

И.Копелевич: А для специальных служб? Во всяком случае, нарастить и создать вертолетные площадки.

С.Собянин: Со специальными службами проще. В Новой Москве мы построили более десятка вертолётных площадок, на крупных развязках также предусматриваем пятачки для вертолетов. А вот для всей другой линейной дорожной сети они не нужны, потому что в случае аварии вертолёт садится прямо на трассу в том месте, где произошла авария. Но вертолётов в Москве маловато, поэтому приняли решение о закупке дополнительных вертолётов санавиации, для того чтобы оказывать помощь тем, кто попадает в такие ситуации.

И.Копелевич: Но были же прямо случаи, что скорая помощь по земле не успевала довезти.

С.Собянин: Да они не могут. Если авария произошла, то стоит пробка и в том, и в другом направлении, просто к этой точке уже не подъехать на автотранспорте. Единственная возможность — прилететь на вертолете, забрать оттуда людей, как, собственно, это же происходило при ДТП последнем, которое было в Новой Москве, достаточно серьезном.


О самом сложном решении за время работы мэром Москвы

И.Копелевич: Последний, может быть, вопрос. Вы знаете, от дел чуть-чуть к личному. Какое решение было для Вас, может быть, самым сложным и тяжелым за время работы мэром Москвы?

С.Собянин: Пожалуй, два решения. Вообще, первое — это хозяйственное решение, касалось как раз платной парковки в границах Бульварного кольца. Это очень непопулярное решение, тяжёлое, но я благодарен москвичам, что они отнеслись с пониманием к нему. И второе, это уже из политической составляющей, — решение о досрочном сложении с себя обязанностей, для того чтобы у москвичей как можно раньше появилась возможность самим выбрать мэра Москвы.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию