О реализации проекта строительства нефтепровода Заполярье – Пурпе в интервью Business FM вице-президент компании «Транснефть» Алексей Сапсай
Алексей Сапсай, вице-президент компании «Транснефть» Фото: пресс-служба
Хотелось бы узнать, какие задачи будут решены благодаря запуску магистрального нефтепровода Заполярье – Пурпе.
Алексей Сапсай: Благодаря строительству нефтепровода Заполярье – Пурпе появится возможность транспортировки нефти с новых месторождений Ямало-Ненецкого автономного округа и севера Красноярского края на нефтеперерабатывающие заводы России, а также на экспорт, в том числе по трубопроводной системе Восточная Сибирь – Тихий океан.
Проект предусматривает три очереди строительства нефтепровода: первая очередь – 134 км, вторая очередь – 212 км, третья – 178 км. Это было сделано, чтобы обеспечить выполнение работ в установленные Правительством Российской Федерации сроки с учетом погодных условий, летних и зимних периодов строительства.
На сегодняшний день работы в рамках первой очереди завершены на 100 процентов, нефтепровод готов к заполнению нефтью. Что касается второй очереди, сварено 212 км, нефтепровод готовится к проведению гидравлических испытаний с последующей диагностикой снарядами – они будут проходить внутри трубы с тем, чтобы на стадии строительства, до заполнения нефтью, выявить возможные дефекты.
По поводу третьей очереди. На сегодняшний день мы сварили в нитку 97 из 178 км, работы проводились в течение зимнего периода 2013/14 года. Оставшуюся часть мы планируем сварить в зимний период 2014/15 года, так как летом за полярным кругом проводить эти работы невозможно из-за большой обводненности.
Кроме прокладки непосредственно самого трубопровода, мы строим так называемые площадочные объекты – две нефтеперекачивающие станции. Для того чтобы обеспечить прием нефти, мы строим там резервуары объемом 20 тыс. м3 каждый, всего их будет восемь.
Это будет как бы запас?
Алексей Сапсай: Да, это будет запас, потому что мы должны принять нефть с месторождений, поместить ее в резервуары, провести подготовку и затем уже насосами прокачивать по трубопроводу в направлении НПС № 2, а далее на НПС «Пурпе».
Впервые слышу, что нефтепровод строится в зимнее время. Само по себе слово «Заполярье» подразумевает сильнейший холод зимой…
Алексей Сапсай: Безусловно, в зимний период здесь аномально низкие температуры, доходящие до минус 60 градусов, что, соответственно, накладывает отпечаток на работу людей, техники. Иногда применяются актированные дни, круглосуточно работает техника, ведь если ее заглушить, то потом невозможно будет завести. Кто работал в условиях полярного круга, Крайнего Севера, прекрасно меня поймет.
Летний же период характеризуется очень большим количеством воды. Буквально все малые речушки, болота, озерца разливаются в единое сплошное зеркало воды, и работать становится практически невозможно.
Кроме того, необходимо учитывать природные и экологические аспекты. Ведь это тундра, и ягель, который там растет, в случае повреждения не восстанавливается последующие десятки лет. Ягель же является главным кормом для оленей, которые, в свою очередь, служат основным промыслом для коренных жителей. В связи с этим работы в летний период не ведутся практически на всем протяжении трассы.
Какие инновационные технологии компания внедряет при строительстве нефтепровода?
Алексей Сапсай: Инновационных решений достаточно много. Были разработаны специальные опоры под нефтепровод, которые строятся на свайных фундаментах. Для того чтобы обеспечить подвижность или неподвижность нефтепровода, были разработаны продольно-подвижные, поперечно-подвижные, свободно-подвижные и неподвижные опоры.
Похоже на строительство небоскреба…
Алексей Сапсай: Ну, я бы не называл это небоскребом, но, конструктивные решения сложные есть. Мы провели анализ, более подробно рассмотрели технические решения, значительно уменьшили их металлоемкость, но обеспечили более надежную конструкцию для дальнейшей эксплуатации. Так как бóльшая часть грунтов проходит у нас по вечной мерзлоте, необходимо было обеспечить ее сохранение. С этой целью мы часть свай обеспечили термостабилизаторами – они погружены прямо рядом со сваями. На примере первой очереди мы подтвердили, что эта схема работает: термостабилизаторы за зиму нагоняют в землю холод, который впоследствии за весь летний период позволяет вечной мерзлоте не растеплиться и не потечь. Соответственно, проходит лето, и в наступающий зимний период термостабилизатор опять работает как холодильник, то есть нагоняет холод сверху наружного воздуха в землю для того, чтобы вечная мерзлота за зиму опять наморозилась.
Одно из глобальных решений – это прохождение реки Таз методом наклонно-направленного бурения. Основную рабочую нитку, так называемый дюкер, мы также сделали в теплоизоляции, поместили в кожух и вместе с кожухом протащили уже под рекой Таз, не копая траншею, не нарушая дна реки. Длина данного участка составила один километр.
Я слышал, что трассу нефтепровода в некоторых местах специально поднимали, чтобы олени проходили и его рогами не задевали. Так ли это на самом деле?
Алексей Сапсай: Да, это на самом деле так. Есть участки надземной прокладки, где трубопровод лежит на опорах. Там, где традиционно мигрируют олени – это так называемые оленьи тропы, – действительно, нефтепровод был приподнят для того, чтобы пропускать животных. Длина таких участков составляет в среднем около 100 метров. Эти факторы мы учли.
По итогам посещений трассы могу сказать, что оленям мы нисколько не навредили, они благополучно соседствуют с нашей строительной техникой. Животные располагались буквально в полосе строительства и сейчас продолжают жить в том темпе, к которому они привыкли до строительства нефтепровода. То есть работы не причинили неудобства оленям, которые находятся непосредственно в зоне строительства. Мы постараемся и дальше все эти природные и экологические нюансы учитывать, чтобы после себя оставить тундру в первозданном виде.
