16+
Вторник, 23 апреля 2019
  • BRENT $ 74.33 / ₽ 4737
  • RTS1283.61
27 октября 2014, 16:04 Технологии

Деньги будущего

Лента новостей

Каждый год инвестиции в финансовые стартапы удваиваются. В этом году объем новых инвестиций в fintech составит 5 млрд дол. В финансовые инновации идут Apple, Google, Facebook, Stabucks, сотовые операторы и не идут традиционные банки. Почему новые игроки отбирают клиентов у старых - разбирался Денис Самсонов и управляющий партнер венчурного фонда Life.SREDA Владислав Солодкий.

Владислав Солодкий
Владислав Солодкий Фото: пресс-служба венчурного фонда Life.SREDA
Новость про платежную технологию Apple — единственное финтех-событие, пробившееся в российские СМИ. Apple обещает революцию в области частных финансов. Будет революция или нет?
Владислав Солодкий: Революции не будет. Сначала я хотел бы поспорить по части того, что событие единственное. Оно одно из немногих и наиболее пробившееся — это действительно так. Второе: вся его революционность по факту заключается не в том, что конкретно сделал Apple, а в том, что это сделал именно Apple. И в самой компании подтверждают, что есть огромное количество финтех-стартапов, у которых с точки зрения мобильного кошелька, привязки карты, ведения личного бюджета, подсказок по предстоящим покупкам, формирования личных финансовых планов этот функционал развит гораздо лучше. Просто они не Apple, и набирать им клиентскую базу гораздо дольше, труднее и затратнее, чем компании Apple, у которой уже есть сотни миллионов клиентов по всему миру.
Если бы ты был архитектором матрицы в Apple и принимал решения о том, какой функционал должен быть у платежной системы, которую компания создает, что бы ты туда заложил?
Владислав Солодкий: Около года назад я был в Сан-Франциско, и мне ряд друзей посоветовали сходить в Blue Bottle Coffee – это такая хипстерская кофейня с демократичным дизайном. Кстати, у него в акционерах есть Google. Это одна из немногих офлайн-инвестиций этой корпорации за пределами Интернета. Я вошел в эту кофейню — там была очередь к баристе, и несмотря на всю эту очередь, бариста поднял глаза от своей стойки и закричал: «Владислав, привет!» Это был первый «вау», потому что я там был первый раз, я нигде не писал — ни в Фейсбуке, ни в Твиттере — и не звонил в колл-центр, никого не извещал о том, что иду в это кафе, и при этом это кафе меня узнало. Персонализация каждому человеку приятна, когда к тебе обращаются не просто как к абстрактному человеку от 18 до 65 с доходом от 100 долларов до 100 тысяч долларов в месяц, а как конкретно к Славе Солодкому.
Очередь удивленно глядела на меня: что же это за человек зашел с улицы, которого узнают, — в этот момент бариста сказал: «Тебе как всегда — капучино с корицей?» И это был второй «вау», потому что в современном мире ты ценишь, когда твои желания исполняют максимально качественно, когда их предугадывают, когда тебе дают нужные советы в нужное время в нужном месте. И в данном случае решение Square Stand, на базе которого бариста так виртуозно управлял клиентскими потребностями, давало ему такую возможность.
И третье: когда мне уже ничего не оставалось делать, кроме как подойти к стойке и забрать свой капучино, я спросил, как же мне за все это рассчитаться, бариста сказал, что уже все списал, и повернул ко мне вместо уродливого кассового аппарата новомодный планшет на красивой подставке с красивыми иконками. Там горела моя фотография, как меня зовут, и четыре кнопочки, сколько оставить ему чаевых — 0%, 10%, 20% и 30%. Понятное дело, что после таких трех «вау» я не мог не нажать «30%». Если бы там была кнопочка «40%», я бы нажал ее. И это фундаментально важно, потому что это иллюстрирует, что все финтех-сервисы, в отличие от традиционных банков, говорят с тобой не о том, как тебе потратить меньше на 1-5%, а как тебе заработать больше. Square Stand помог в момент на мне заработать на 30% больше. Мало того, я еще рассказываю об этом всем и каждому. Люди в очереди фотографировали то, как я все это сделал, выкладывали в Instagram, что чувак только что пришел и его без всякого доставания карты из потертого бумажника обслужили. И это очень важно, доходно, приятно не только акционерам этих сервисов, а приятно нам с вами — обычным клиентам, которые посещают обычные кофейни и испытывают восторг в том числе от того, как понимают их потребности, узнают их и бесконтактно списывают деньги.
Что интересно для меня в этой истории, это то, что деньги и финансовая транзакция в рассказе о том, как работает финтех, появились только на самом последнем этапе, то есть где-то только на четвертом этапе взаимодействия тебя и финтех-технологии. Выходит, что финтех — это все-таки в большей степени про информацию, сервис и лишь потом про деньги?
Владислав Солодкий: Абсолютно точно. Если говорить о том, кто двигает финтех и что меняет финтех по сравнению с традиционными банками, то я сравниваю традиционные банки с европейской аристократией, которая веками вступала в отношения друг с другом и постепенно вырождалась. Так вот и у банкиров, особенно в России, есть поговорка: «Встретимся на третьем круге». Она обозначает, что с какой-то периодичностью топ-менеджмент и сотрудники банков будут уходить из одного банка в другой, и на третьем банке все встретятся. Как, варясь в собственном соку десятилетиями, можно предлагать клиенту что-то новое? Мало того, этот замкнутый круг показывает, что с клиентами вы там точно не варитесь. Когда-то я начинал карьеру с индустрии энтертеймента и телекоммуникаций, и каждая из этих индустрий активно взаимодействовала с другими, слыша, что там происходит с точки зрения качества обслуживания, технологий, дистрибуции и прочих направлений. И сейчас по факту работаю хоть и с финансовым сектором, но в индустрии Интернета, и я опять-таки вижу, как эта область бизнеса открыта к другим отраслям.
Кстати, тут нужно заметить или привести в пример две очень интересных конференции. Одна из них, WIRED 2014, прошла в Лондоне от журнала Wired, вторая — Fast Company by Design от журнала Fast Company — прошла буквально на днях в Соединенных Штатах. Обе конференции посвящены новым технологиям, но большая часть — примерно три четверти контента этих конференций — посвящена в реальности искусству, фотографии, музыке, дизайну, кинематографу. Когда организаторов этих конференций спрашивают, почему люди не из телекоммуникационной или технологичной индустрии выступают на сцене, они говорят, что наши клиенты живут нормальной жизнью: они смотрят фильмы, слушают музыку, занимаются сексом, смотрят какие-то картины и испытывают от этого вдохновение, возбуждение, меняются сами, и на выходе у них меняется в том числе потребление финансовых услуг, и поэтому мы только в самом конце поговорим о том, как паять микросхемы, кодить и заниматься прочей никому не нужной деятельностью, чтобы потом стать понятными и приятными клиентам, которые до этого поменялись под воздействием других индустрий.
Финтех обещает быть следующей «большой вещью». До этого «большими вещами» был Интернет, биотек, хайтек. Каждый из этих «теков» принес людям, которые вовремя вложили туда свои деньги, миллиардную отдачу. Будет ли финтех по отдачам и по тому успеху, который можно заработать, такой же большой вещью, как, может быть, Интернет?
Владислав Солодкий: Тут я абсолютно с тобой согласен, что каждый год на рынке, особенно венчурном, рождается какая-то модная тема. Это часто называют hype или next big thing. Ни одна прорывная миллиардная компания не появляется сама по себе. Как правило, она порождает много клонов или появляется в контексте похожих на нее компаний. Например, сейчас на рынке мы видим ряд волн, ряд трендов: это медицинские технологии в онлайне – медтех, эдтех, связанный с образованием, и финтех.
Когда два года назад запускался совместно с финансовой группой «Лайф» венчурный фонд «Лайф.Среда», который фокусировался только на финтехе, финансовых инновациях, тогда огромное количество профессионалов говорило, что, конечно, есть несколько компаний, но это в тренд не выродится. И вот сейчас прошло всего два года, и только ленивый среди деловых и технологических изданий не пишет, что это настолько большая волна, настолько большой тренд, что некоторые уже даже начинают писать какие-то статьи в формате «Не следующий ли это пузырь?» И это как раз подтверждает то, что эта волна накрывает нас быстрее, чем мы даже предполагали.
Если же говорить об объемах этого рынка, он каждый год удваивается. Например, новых денег, новых сделок в 2012 году было сделано на 1,1-1,2 миллиарда долларов, в 2013 – уже на 2,2, и по итогам 2014 года мы ожидаем 5 миллиардов долларов новых инвестиций в финтех. Из них уже три с лишним миллиарда произведено. Оценки, которые делает наш венчурный фонд, подтверждают также последующие исследования, которые делают такие гиганты, как Accenture и Gartner. Действительно, можно констатировать, что сейчас финтех — это одна из самых популярных тем среди венчурных фондов и среди тех молодых Стивов Джобсов и Элонов Масков, которые сидят в своих гаражах и думают о том, какую бы новую миллиардную компанию создать, и идут в область финансовых инноваций, чтобы создать следующий Square, Stripe или Lending Club. Те компании, которые я перечислил, входят уже два года в рэнкинг Wall Street Journal и Dow Jones среди стартапов, которые стоят больше миллиарда долларов и при этом пока что не являются публичными компаниями, то есть не котируются на биржах. И буквально неделю назад к Lending Club, Stripe и Square добавилась четвертая компания — Credit Karma.

С точки зрения бизнеса private equity, инвестирующего в финтех, были ли какие-то интересные, громкие выходы, которые уже принесли хорошую отдачу инвесторам, сидящим в этих фондах? Кто может быть потенциальным покупателем такого стартапа, компаниям из каких индустрий может быть интересно приобрести стартап, который развивает финансовые технологии?

Владислав Солодкий: Пока что до размещения на бирже не дошел ни один игрок, просто в силу того, что сам финтех существует буквально три-четыре года. Было огромное количество громких сделок внутри, то есть пока компании были непубличными. Одна из громких сделок за последний год, сделка из нашего портфеля — американский мобильный банк Simple, на который ориентировались все банкиры по всему миру, включая Россию. Если вы были на презентации нового мобильного кошелька ТКС Банка, там вышел Олег Тиньков и сказал, что целый год смотрел на американский Simple.com и попытался сделать что-то похожее.

По тем данным, которые у меня есть, если бы Starbucks оценивался как финансовая институция, то по объему средств, которые лежат на пластиковых картах Starbucks, он бы занимал весьма пристойное 170-е место в Соединенных Штатах. Таким образом, мы видим, как образуется целая параллельная квазибанковская структура, параллельная традиционным банкам, выполняющая похожие функции и использующая технологии финтеха. Это так?

Владислав Солодкий: Это действительно так. Все эти сервисы созданы не благодаря и не для регуляторов — они созданы, как я уже говорил, для клиентов. И они видят, как от года к году происходит разрыв между традиционными банками и клиентами, которые потребляют финансовые услуги, и они эту пропасть, этот разрыв заполняют собой. Кто их создает? Например, Джек Дорси, который до этого создал Twitter и теперь Square, он не банкир: он никогда не закрывал операционный день, не амортизировал портфель, не торговал варрантами на аргентинский долг, он, наоборот, понимает, что все люди — это люди, они нормальные, живые, и им те услуги, которые они должны потреблять, должны быть понятны, приятны и полезны. Все кредиты, депозиты и прочие финансовые инструменты — это инструменты достижения каких-то целей. И они с тобой разговаривают не на языке банковских продуктов, а на языке того, кто ты, где ты сейчас находишься, в какой точке ты хотел бы оказаться, кем бы ты хотел стать, что тебе для этого нужно. Зачастую тебе для этого нужны не только финансовые продукты, а еще огромное количество каких-то смежных образовательных возможностей, образовательных услуг, и они тебе их начинают предоставлять не в контексте того, что это самое дешевое решение на рынке, которым ты пользуешься, а с позиции того, что мы для тебя подобрали целый портфель инструментов, чтобы ты стал лучше, быстрее, достиг чего-то нового в своей жизни. И это очень важно, точно так же, как важно то, о чем я говорил в начале, что весь финтех — это не про то, как тратить меньше, а про то, как зарабатывать больше.
Ты привел три-четыре примера, которые и так на слуху. Вероятно, эти три-четыре компании отнюдь не ограничивают собой сферу развития финансовых технологий. Наверное, внутри есть что-то еще?
Владислав Солодкий: Конечно, весь финтех, если на него смотреть в цифрах, — это порядка 23 направлений, из которых семь развиваются наиболее экстенсивно. Вообще в финтехе в развитых странах больше 300 финтех-стартапов, из которых 30-40 компаний стоят больше 100 миллионов долларов. Все это говорит о том, что финтех — это, действительно, следующая большая волна и тренд на текущем рынке.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию