16+
Понедельник, 21 мая 2018
  • BRENT $ 78.59 / ₽ 4888
  • RTS1186.10
29 января 2018, 06:15 Право

«Дело врача»: десятки тысяч человек вступились за осужденного гематолога

Лента новостей

Елене Мисюриной дали два года колонии общего режима после смерти пациента. Но в этой истории много вопросов. И главный — что именно привело больного к гибели?

Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

Российские медики вступились за гематолога Елену Мисюрину, осужденную на два года колонии общего режима после смерти пациента. Петицию с требованием пересмотреть ее дело подписали уже десятки тысяч человек. В интернете развернулась масштабная акция — медики и не только ставят на фото профиля фотографию осужденной с хештегом #ЯЕленаМисюрина.

Мисюрина — известный гематолог 52-й больницы, которая провела достаточно сложную манипуляцию тяжелобольному пациенту. Он умер спустя несколько дней в другой клинике и после другой операции. Почему за решеткой оказалась Елена Мисюрина?

Два года колонии общего режима. Такого приговора по делу Мисюриной не ожидал никто. Даже прокурор требовал условный срок. Доктор пришла на оглашение решения суда без вещей, уверенная, что ее оправдают — настолько абсурдным выглядело обвинение. Но прямо в зале суда 24 января на нее надели наручники и отправили в СИЗО.

Процедуру, которая, по мнению суда, привела к гибели пациента, Елена Мисюрина сделала летом 2013 года. К ней обратился 51-летний мужчина с злокачественным новообразованием крови, наследственным диабетом и раком предстательной железы. Для уточнения диагноза опытный гематолог сделала пациенту трепанобиопсию — взяла образец костного мозга.

В клинике он пробыл полчаса, затем уехал домой на автомобиле. На самочувствие не жаловался. Но вечером того же дня его доставили в частную клинику «МЕДСИ» с подозрением на острый аппендицит. На следующий день ему сделали полостную операцию. Спустя сутки пациент скончался от острой кровопотери и отказа жизненно важных органов.

Суд считает, что причина смерти — повреждение сосудов во время диагностической процедуры, проведенной гематологом за 38 часов до гибели пациента. Если бы это было правдой, он бы умер почти сразу, говорит работавшая в этот день с Мисюриной врач-гематолог 52-й больницы, кандидат медицинских наук Елена Барях:

Елена Барях гематолог 52-й больницы, кандидат медицинских наук «Если предположить, что доктор при проведении трепанобиопсии травмировал ягодичную артерию и венозное сплетение, то пациент должен был погибнуть в ближайшие 15 минут. Как пациент мог пойти на работу, потом в течение 38 часов быть без оперативного вмешательства? Любой врач скажет, что просто такого не бывает. Чисто технически, выполняя трепанобиопсию, просто это далеко от крупных сосудов. Вероятность попасть в артерию или в венозное сплетение очень низкая. В данном случае это, кажется, просто невероятно».

Об операции, которую сделали пациенту в «МЕДСИ», Елена Мисюрина не знала, о смерти ей сообщили уже следователи, которые завели уголовное дело по 109-й статье «причинение смерти по неосторожности». Затем переквалифицировали по 238-й «оказание услуг, повлекшее по неосторожности смерть человека». Но почему в деле не фигурировали хирурги частной клиники «МЕДСИ»? Отвечает директор Центра медико-страхового права, медицинский юрист компании «Стибикина и партнеры» Юлия Стибикина:

— Врача привлекли не по той статье. Представляете, врач по показаниям проводит какую-ту манипуляцию, то есть он должен был знать, что оказывает заведомо услугу, но ненадлежащего качества. Это абсурд. Вообще, во всей этой истории очень много абсурда. После нее есть еще целая цепочка врачей, куча народу, которые принимали активное участие в его лечении, и он умер только через два дня. А если знать патологию пациента, умер он не от сиюминутного кровотечения, а от осложнений.

— А вообще известно, как возникло это дело, потому что родственники как истцы вообще нигде не фигурируют.

— Лечебное учреждение должно вызвать полицию, сообщить о том, что у них скончался пациент. Проводится судебно-медицинская экспертиза, ну и далее на усмотрение правоохранительных органов — либо возбуждают, либо не возбуждают уголовное дело. Думаю, что тут именно так и было.

— Почему именно Мисюрина, а не доктор «МЕДСИ», где ему проводили операцию?

— Я считаю, что это недооценка, недоработка экспертов, там абсолютно не учтена патология. Почему не врач «МЕДСИ»? Ну, наверное, так сработали. Для меня это 53-й год, «дело врачей».​

В пресс-службе «МЕДСИ» Business FM не под запись заявили, что не знают, почему Мисюрину привлекли к уголовной ответственности, и надеются на пересмотр приговора. Об операции и о состоянии поступившего к ним пациента там говорить отказались, сославшись на врачебную тайну.

У пациента был слишком тяжелый диагноз, а следствие не представило суду никаких доказательств вины гематолога, говорит главный врач Первой городской клинической больницы, врач-кардиолог Алексей Свет:

Алексей Свет главный врач Первой городской клинической больницы, врач-кардиолог «Самое главное то, что нельзя докторов за их манипуляцию сажать в тюрьму. Есть масса манипуляций, которые могут сопровождаться осложнениями. Это совершенно не повод сажать человека в тюрьму. Все возможности для апелляции, для пересмотра, вот это мы будем делать. Мы знаем то, что эксперты со стороны врачебного сообщества довольно профессиональные, и все были почему-то отвергнуты следствием и судом. Мы также прекрасно понимаем, что при той манипуляции, которую она провела, добиться такого осложнения в принципе невозможно по анатомическим особенностям строения человеческого тела. Все медицинское сообщество потрясено какой-то неадекватной строгостью в отношении квалифицированного доктора, известнейшего».


Оперативный комментарий Минздрава получить не удалось. Делом Елены Мисюриной заинтересовался председатель комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрий Морозов. В своем обращении в Генпрокуратуру он просит взять дело Мисюриной на контроль и оценить работу следователей. С депутатом солидарен глава ГБУ НИИ организации здравоохранения Москвы Давид Мелик-Гусейнов:

Давид Мелик-ГусейновДавид Мелик-Гусейнов директор ГБУ НИИ организации здравоохранения и медицинского менеджмента «Вина врача не доказана в том виде, в котором эта вина могла произойти. Шума из этого получилось очень много. Работа любого врача, даже не занимающегося хирургией, всегда сопровождена риском. Когда этот риск реализуется, летальные исходы иногда возникают. Не так часто, но тем не менее. Если всех врачей в таком случае пропускать через судебную систему, то работать некому будет, все разбегутся. Медицинское сообщество консолидированно встало на защиту Елены Мисюриной, я уверен, что мнение экспертов, юристов, мнение чиновников даже, если будет сделан пересмотр, а он должен состояться, судя по всему, то тогда это мнение учтут».

На воле у Мисюриной остались муж, несовершеннолетний ребенок и родители-инвалиды. Черемушкинский районный суд, где проходил процесс, учел это в приговоре как смягчающие обстоятельства, но подчеркнул, что «исправление не может быть достигнуто без изоляции от общества».

В октябре 2017 года глава СКР Александр Бастрыкин предложил ввести уголовную ответственность за врачебные ошибки. Его подчиненные предложение приняли. Например, 25 января СКР заявил еще о трех уголовных делах в отношении врачей. Все они связаны с гибелью пациентов.

Рекомендуем:

  • Фотоистории