16+
Суббота, 18 августа 2018
  • BRENT $ 71.86 / ₽ 4817
  • RTS1052.74
13 февраля 2018, 13:03 Право

Почему суд признал жительницу Екатеринбурга мужчиной и отказался вернуть ей детей?

Лента новостей

После того как Юлия Савиновских сделала операцию по удалению груди, у нее отобрали приемных сыновей. Для Business FM ситуацию прокомментировали сама Савиновских и ее адвокат

Юлия Савиновских.
Юлия Савиновских. Фото: Донат Сорокин/ТАСС

Обновлено в 14:02

Суд отказался вернуть жительнице Екатеринбурга Юлии Савиновских приемных детей. Причина в том, что суд признал брак однополым, фактически объявив, что Юлия — мужчина, поскольку ведет себя не как женщина.

Об этом сообщил в Facebookадвокат Савиновских Алексей Бушмаков, опубликовавший определение суда. В документе говорится, что Юлия Савиновских состоит в браке с Евгением Соковым, и подчеркивается, что, согласно Семейному кодексу, женатыми могут быть только мужчина и женщина. Вот что адвокат сказал Business FM о логике этого решения:

— Поскольку Савиновских удалила грудь и она вела блог в социальных сетях от имени мужчины, рассказывала о своей проведенной операции. Она состоит в зарегистрированном законом браке с мужчиной. То есть, если она позиционирует себя как мужчина и состоит в браке с мужчиной, фактически это однополый брак. Однополые браки, пишет судья в решении, в России запрещены, это противоречит общественной морали и нравственным ценностям, поэтому детей отдавать в однополую семью нельзя. Вот это основной посыл судебного решения. Фактически судья исходила из каких-то своих представлений. В паспорте Савиновских указано «женщина». Дети ее зовут «мама». Муж ее «жена» называет, то, кто чего там взял и насколько по поведению уже стали определять половую принадлежность, а не по юридическому факту, это вопрос, конечно, к судье.

— Что изначально послужило формальным предлогом для изъятия детей?

— Формальным предлогом явилось анонимное сообщение в органы опеки о том, что Савиновских провела себе вот такую операцию. Опека провела внеплановую проверку, явившись к ней домой. Соответственно, обнаружив действительно наличие операции, они заставили ее немедленно детей передать органам опеки.

— Но формально ведь такая операция не является запретной?

— Ранее Савиновских где-то утверждала или писала о том, что она хочет изменить пол. Хочет. Но вот она, удалив грудь, изменила пол или нет? Опека якобы опасается, что у мальчиков, которых она взяла под опеку, будет неправильный стереотип сформирован, будет нарушена полоролевая идентичность. С чего вы это взяли? Когда мы спрашивали, как ведут себя эти ребята в детском саду, они играют в мальчишеские игры, общаются с девочками нормально. У Савиновских, более того, взрослая дочь 17-летняя. Вообще нет никаких признаков каких-то нарушений, перверсии или еще чего-то. Все это голословно, это эмоции теток из опеки, которые пришли в суд и которые просто не понимают, как можно расстаться с такой красивой большой грудью.

Летом прошлого года органы опеки изъяли у Юлии двух приемных детей — трехлетнего Диму и полуторагодовалого Костю — по причине того, что она сделала операцию по удалению молочных желез. Савиновских также поставили в вину то, что она вела блог под мужским псевдонимом, где описывала чувства человека, принявшего решение о смене пола.

Помимо приемных, у Савиновских трое родных детей — взрослая дочь и двое дошкольников. Как пишут местные СМИ, семья вполне благополучная. Она живет в двухкомнатной квартире, Юлия занимается разведением породистых собак и продажей щенков. Основной доход обеспечивает муж, семья почти рассчиталась с ипотекой и планировала расширить жилплощадь.

Сама Юлия Савиновских утверждает, что решилась на операцию по удалению молочных желез, поскольку седьмой размер груди доставлял ей неудобства. Она собирается отстаивать свое право на воспитание приемных детей в судах:

—У меня будет на руках решение психолого-психиатрической судебной и медицинской экспертизы. Есть такая бумажка окончательная, то есть эту экспертизу инициировал Следственный комитет, потому что в этом решении суда, того психолога-психиатра, этого свидетеля, которого просили поработать с моей семьей, даже практически слушать-то не стали. И в решении написали, что его мнение, в общем, не важное. А экспертиза что сейчас — она государственная, официальная. Ее суд не может не учесть. Органы опеки на трех заседаниях трижды уже повторили, что у них нет претензий к тому, как я и как моя семья исполняли обязанности приемных родителей. У них есть претензии к моей личной жизни, которую, как они почему-то считают, они вправе контролировать.

— Как они это выражают?

— У них в голове очень все здорово срослось: вы сделали операцию — вы подвергли себя боли. Вы, наверное, психически нездоровы. Претензии какие? Я им сказала, что отказываюсь в таком ключе это обсуждать. Я сказала, что я личность, что в любом человеке присутствует мужское и женское. Для них это, конечно, был разрыв шаблонов, они брызгали слюнями и говорили, что я до сих пор не определилась. На самом деле я определилась, но не обязана отчитываться перед курицами этими.

— Вы сами все-таки как себя ощущаете?

— Вот у меня дети — они называют меня мамой. У меня муж — он называет меня Юлей и считает меня девочкой. Меня устраивает, как меня называют мои друзья. Я никогда не просила никого называть меня другим именем. Меня прямо разрывает от возмущения вот на этом месте. Это не я больная — это общество больно. Моя личная жизнь — это моя личная жизнь. Давайте сегодня я прогнусь, а завтра они прогнут другого. А я знаю, что они прогибают, прямо сейчас прогибают других людей из-за того, что вот такие вещи сходят им с рук.

Законодательно полномочия органов опеки практически ничем не ограничены, и в этом кроется основновная проблема, считает глава Ассоциации родительских комитетов и сообществ Ольга Леткова:

Ольга Леткова глава Ассоциации родительских комитетов и сообществ «Очень трудно говорить о неправомерности действий органов опеки в том или ином случае, потому что на сегодняшний день законодательством даны очень широкие пределы, их практически нет. Органы опеки в каждом конкретном случае сами решают, у кого детей отбирать, как их отбирать, какие основания могут лечь в основу этого. Не только приемных, но и родных детей. Мы видим повсюду такие вопиющие случаи, не только случай Юлии Савиновских, но и других семей, в жизнь которых совершенно внезапно, по не известным вообще ни для кого причинам вдруг вторгаются органы опеки, забирают детей, увозят неизвестно куда. Часто они похищают детей из школ. Иногда родители приходят домой, и там просто вскрыта дверь, а детей уже нет, хотя там дети были подростки и их можно было вполне оставить. В общем, они просто кошмарят семьи, как выразился наш президент. Но при этом они абсолютно не наказуемы, потому что мы взяли за основу вот такую западную систему ювенальную, когда ювенальные органы сами решают, как с такой семьей расправиться».

Похожая ситуация имела место в конце прошлого года в Хакасии, где у местной жительницы изъяли семерых приемных детей из-за того, что, по мнению службы опеки, у одного из мальчиков были слишком длинные волосы. Тогда суд обязал вернуть детей приемной матери.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

  • Фотоистории

    BFM.ru на вашем мобильном
    Посмотреть инструкцию