16+
Четверг, 21 января 2021
  • BRENT $ 55.90 / ₽ 4128
  • RTS1459.17
27 ноября 2020, 18:36 Компании
Спецпроект: Деньги без границ

«В маленьком бизнесе вроде ресторана или салона красоты во Вьетнаме нет никакого смысла»

Лента новостей

Сколько должно быть на счету у иностранца, чтобы ему позволили открыть свою фирму во Вьетнаме? Какие способы рекламы используют местные для раскрутки своих точек? Об этом рассказала Тина Санкова, которая живет там уже восемь лет

Тина Санкова.
Тина Санкова. Фото: tina__sankova/Instagram

Тина Санкова приехала во Вьетнам в 2012 году. Сначала она устроилась в одну из туристических фирм, но когда в этом бизнесе стало слишком много конкурентов, решила поменять направление. В России у нее не было ни предпринимательского опыта, ни опыта работа в индустрии красоты. Тем не менее она решила с нуля открыть маникюрный салон, потому что сама нуждалась в этой услуге, а качество азиатского маникюра ее не устраивало.

С годами спектр услуг расширился, однако, когда началась пандемия и все туристы разъехались, начались убытки, несмотря на 50-процентную скидку за аренду. Предприниматель рассказала BFM.ru, какие способы борьбы с конкурентами используют вьетнамцы, насколько безответственными бывают местные сотрудники и почему жители Вьетнама практически не ходят в салоны, открытые иностранцами.

Я переехала во Вьетнам из Владивостока. В России я работала в банке и немного — педагогом в школе. Я всегда мечтала работать в туристической сфере, хотела быть гидом, много путешествовать. Во Владивостоке это очень популярная профессия. Но так как я была совсем юна, меня долго никуда не брали.

В 22 года я наконец стала гидом по направлению «Китай», но далеко не каждый раз нас отправляли на интересные направления. Чаще всего это были автобусные шопинг-туры. Однажды я поняла, что устала. Одни и те же люди, одно направление, и ничего в жизни в принципе не меняется.

Как-то раз я сидела в баре с другом и рассказывала ему про свой «день сурка», на что он сказал, что мне надо куда-то поехать, отдохнуть и привести себя в порядок. Его друг жил во Вьетнаме, и он дал мне его контакты, чтобы тот встретил меня в аэропорту.

Так я оказалась здесь. Я с первого взгляда влюбилась в Муйне — маленькую вьетнамскую деревушку, райское местечко, которое в 2012 году было очень тихим и спокойным. Все ходили друг к другу в гости, собирались на тусовки. У меня не было ощущения, что я хочу остаться во Вьетнаме навсегда. Но через полтора месяца жизни в Муйне пришло осознание, что я не просто турист и мне хочется здесь задержаться.

Муйне. Фото: depositphotos.com

Переезд во Вьетнам не был осознанным решением. Его можно назвать побегом от рутины, очередным приключением. Первый месяц я ничем не занималась. Я там никого не знала, кроме того друга, который встретил меня в аэропорту.

В Муйне я сначала жила в отеле, а через месяц сняла полноценный вьетнамский дом с двумя спальнями, большой гостиной, отдельной кухней, балконами и двумя санузлами. Потом я позвонила маме и сказала, что мне здесь нравится и, кажется, я здесь задержусь. Она спросила, чем я занимаюсь, я ее успокоила, что найду себе работу. Она сказала, что переживает, и буквально через две недели прилетела ко мне. Мама прожила со мной три недели, посмотрела на моих новых друзей и пришла к выводу, что я попала в хорошую компанию.

После ее отъезда я сразу устроилась на работу. Выбор был невелик, и ребята, с которыми я познакомилась, предложили пойти в турагентство. Во Вьетнаме это маленькое помещение, где ты сидишь под кондиционером и пытаешься продать посетителям путевки на экскурсии в окрестностях Муйне. Так я проработала первые полтора года. Сначала я зарабатывала хорошие деньги — до трех тысяч долларов в месяц.

В 2014 году я ушла из этого места — конкуренция выросла, а зарплата понизилась. Очень странно во Вьетнаме устроена ценовая конкуренция. Они думают, самое лучшее, что можно сделать, — демпинговать. Если у конкурента путевка стоит 30 долларов, ты можешь установить цену в 25 долларов, а следующий человек, который только что открыл турагентство, поставит 20. В итоге все пришло в упадок.

Тогда я стала думать, как начать свой бизнес. Кое-что к этому моменту я уже накопила, плюс помогли родители. У меня не было никакого опыта в индустрии красоты. Я решила открыть салон по той простой причине, что мне и моим подругам негде было делать маникюр. Качество этой услуги в местных салонах оставляло желать лучшего.

Основная часть стартового капитала ушла на аренду. У меня был такой контракт, что нужно было за многое заплатить вперед, чтобы сократить расходы. Очень много — на оборудование, расходные материалы: 200 гель-лаков, 150 обычных лаков, множество сопутствующих материалов и дорогостоящее оборудование, например массажные педикюрно-маникюрные кресла.

На регистрацию компании ушло где-то три месяца, сколько денег — уже точно не помню, но больше трех тысяч долларов. Это было не сложно. Приезжал посредник с бумагами, я их подписывала, и он ходил по всем инстанциям. Это было давно, и сейчас правила изменились. На тот момент у компании с иностранным капиталом должно было лежать на счету около 25 тысяч долларов. Сейчас цена намного выше.

Муйне — город небольшой, но там огромный поток приезжающих. Мы раскручивались в основном за счет сарафанного радио. Также мы присутствовали во всех соцсетях, а на начальном этапе работала раздача флайеров.

Пользовались и местными печатными изданиями. Конечно же, были карты, на которых мы присутствовали, сотрудничество со всякими турагентствами, с другими салонами, где наши услуги не пересекались. Мы бартером отправляли людей делать массаж или в ресторан, участвовали в разнообразных вечеринках. К примеру, в одном из заведений проходили раз в неделю праздники, ведущий разыгрывал призы, в том числе и наш подарочный сертификат.

Мы развивались и увеличивали штат по мере необходимости. Как только я поняла, что нам нужно включить в прайс услугу эпиляции, я нашла девушку, которая мне помогла обучить персонал. Это сезонный бизнес. Также, например, на летний период все туристы во Вьетнаме разъезжаются, и нет смысла держать парикмахера. А зимой, наоборот, очень много гостей, и смысл есть. То же самое с косметологом.

Изначально мы планировали, что будем открываться в 10 утра, но через полтора года уже не видели в этом смысла. Люди, которые приезжают отдыхать к морю, в первой половине дня спят. Поэтому мы стали работать с часу дня до 10 вечера.

Нашими клиентами изначально были местные. Потом мы перепрофилировались и сделали ставку на туристов. Вьетнамцы — сложные гости. Они не привыкли к нашему уходу за руками и ногами. Им не важны стерилизация инструментов, качество расходных материалов и качество работы. И нам тоже этого не понять. Поэтому наш маникюр был дороже, чем у местных, в три-четыре раза.

За последние годы эта индустрия очень развилась. Мы говорим в принципе об индустрии красоты: перманент, косметологическая хирургия — во всех сферах произошел просто колоссальный прорыв. В больших центральных городах качество на высоком уровне. Раньше считалось, что лучшие мастера маникюра — русские и украинские девушки. Так и есть. Но ничто не стоит на месте, технологии не дают скучать. Качество услуг растет повсеместно и открывается много новых красивых салонов.

Мы переезжали четыре раза. Первый раз — потому что нам не захотели снижать арендную стоимость, она была очень высокой. Мы год стояли на месте, а потом нам предложили место в отеле. Но там вскоре сменились хозяева, которые сказали, что не хотят видеть салон красоты у себя и собираются расширять ресторан. Они дали нам 28 дней на переезд. Мы переехали в третье помещение, но поняли, что оно нас не устраивает: оно было слишком открытым, а много солнца очень вредно для гель-лаков. Пришлось отказаться и от этого места. И вот только четвертое помещение нам подошло идеально.

Фото: из личного архива

Сейчас наш штат — это одна русская девушка, которая занимается маникюром и педикюром, а также делает эпиляцию, и одна вьетнамская девушка, которая также делает маникюр и наращивает ресницы. Остальных я сократила, потому что в Муйне осталось всего 30 гостей на мой салон. Незачем для них набирать больше персонала.

В местных жителях меня удивляет искренняя доброта и человечность, а с другой стороны, — абсолютное безразличие. Вьетнамцы — как большие дети: добрые, миролюбивые, но они невнимательные, часто отвлекаются.

Все лежит на моих плечах. Если тебе что-то нужно получить, никто за тебя это не сделает. Если вьетнамец должен поехать на рынок за продуктами, лучше поехать с ним, чтобы он не забыл морковь, или нужно проконтролировать своего винного поставщика. В день заказа придется еще раз позвонить и напомнить. Или когда, например, чинят кондиционер, нужно находиться рядом.

У меня была местная сотрудница, которой я оплатила двухмесячное обучение по наращиванию ресниц. Она отправилась на курсы в Хошимин, и там, как она сказала, у нее в первый день сорвали сумку со всеми деньгами, которые я ей дала. Я отправила ей такую же сумму денег, чтобы она все-таки прошла обучение, потому что специалист нам был нужен, я сама заинтересована в этом. Спустя два месяца после ее обучения она не приехала на работу и не брала трубку. Наконец она перезвонила: «Спасибо за все, но сейчас я нахожусь в аэропорту и улетаю жить в Канаду к своему молодому человеку». Я ее спрашиваю: «Ты же это знала заранее, почему не предупредила? Мы бы нашли тебе замену, и ты бы смогла хотя бы частично передать свои знания другому человеку». Таких подстав было достаточно много.

Мне кажется, во Вьетнаме имеет смысл начинать что-то свое только в больших конгломератах. Сейчас здесь бум строительства жилых комплексов, поселков и даже городов. В маленьком бизнесе вроде ресторана или салона красоты во Вьетнаме нет никакого смысла: настолько это все не оправдывает вложенных усилий и денег. Вообще, в Азии, если вы открываете, к примеру, аптеку и бизнес идет удачно, через два-три месяца на другой стороне дороги или прямо рядом с вами откроется другая аптека. Это не шутка, есть целые улицы аптек, в которых продается одинаковая продукция. Конкуренты создают бизнес под копирку. Есть целая улица с магазинами дверей, окон, с маникюрными салонами. Это просто убивает бизнес. Выживает сильнейший.

Фото: depositphotos.com

Очень серьезным испытанием для нас стала пандемия. В марте улетели последние туристы, и бизнес сразу просел. Остались экспаты и вьетнамцы. Но вьетнамцы в основном ходят в местные заведения. Поэтому это максимум 10% от всего оборота. Также здесь, как и везде, были введены карантинные меры: самоизоляция, закрытие ресторанов, студий красоты и так далее. После первой волны снова начали работать рестораны и салоны, но людей не прибавилось.

Да, есть постоянные русские гости, которые работают и живут здесь, но на данный момент на мой огромный салон красоты, как я уже сказала, осталось 30 таких гостей — по одному человеку в день. Это не окупает ни аренду, ни коммуналку, ни интернет. Мы работаем только для того, чтобы совсем не распустить персонал и не закрыть бизнес.

В декабре я оплачиваю аренду за полгода, и, если мои арендодатели не пойдут на уступки, скорее всего, мне придется закрыть салон, забрать все оборудование и выехать, потому что смысла платить большую аренду нет никакого. Я сейчас на перепутье — или закрываться, или идти в невероятный минус. Из-за коронавируса нам сделали скидку 50%. Но я буду просить скинуть еще 25%. По-хорошему мне нужно закрыть салон и попрощаться с бизнесом как минимум на год.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию