16+
Понедельник, 6 декабря 2021
  • BRENT $ 70.14 / ₽ 5178
  • RTS1668.26
14 ноября 2021, 19:27 Компании
Спецпроект: С теми, кто в теме

Бизнесмен и музыкант Эмин Агаларов: что продали и как спаслись во время кризиса

Сооснователь лейбла Zhara признался, что продал его ровно потому, что поступило хорошее предложение. О секрете успеха этого и других проектов, а также о том, как удержаться на плаву во время пандемии — в интервью Business FM

Эмин Агаларов.
Эмин Агаларов. Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС

Торговые центры, фитнесы, рестораны, шоу-бизнес — по семье Агаларовых пандемия, казалось бы, прошлась от и до. Но заявлений о тонущем корабле больше нет. Как это получается? Об этом, а еще о том, кто и сколько зарабатывает в музыке, рассказывает Эмин Агаларов.

Здравствуйте, мы в гостях у Эмина Агаларова, предпринимателя, музыканта и так далее. Как ни странно, мы сегодня в основном будем говорить про деньги и про репутацию. Ваш семейный бизнес угодил на самое дно пандемийного кризиса. Представить такое себе, наверное, было трудно: что и концерты, и музыка, и шоу, и рестораны, и коммерческая недвижимость, что именно это все вместе без исключения окажется под ударом. Как вам сейчас кажется, в основном, самое страшное уже миновало или еще нет?
Эмин Агаларов: Я думаю, что никто не знает. Действительно, мы всегда были сторонниками диверсификации нашего бизнеса, хотелось всегда пробовать разные направления. Но, как оказалось, все направления зависимы от так называемого человекопотока, и концертные залы, торговые центры, как вы сказали, рестораны, фитнесы, магазины — все в один день фактически попало под удар пандемии, локдауна. И, естественно, мы потерпели такое большое, можно сказать, кораблекрушение на какой-то определенный период. Сейчас немножко ситуация улучшается. Мы многое реструктурировали за это время и считаем, что если никаких больших локдаунов не будет, то в принципе мы должны выплыть.
Вы знаете, в принципе в мире все считают, что во время кризиса (это опять подтверждается в целом) богатые становятся богаче, а бедные беднее. Наверное, кейс семьи Агаларовых в данном случае не таков, да?
Эмин Агаларов: Видимо, мы попадаем в категорию бедных.
Но было с чего стартовать. В прессе мелькали, да, собственно, вы и сами рассказывали, что вы продали два или три коллекционных автомобиля.
Эмин Агаларов: Ну это не так драматично на самом деле. Просто у меня был полный гараж машин. Были, естественно, у моего личного бизнеса (не семейного, не в структуре Crocus Group) определенные проблемы, в частности — ресторанный сектор и фитнесы. Нужно было выплачивать зарплаты, и я избавился от тех машин, которые мне в принципе особо не были нужны.
Это сильно помогло?
Эмин Агаларов: Ну не сильно помогло, но [расходы покрыло]. На тот момент заработный фонд к выплате был порядка 1,5 млн долларов, соответственно, продал я машин примерно на эту же сумму.
Потом продали пару-тройку особняков в самом центре Москвы, правда, было немного, 2 тысячи квадратных метров.
Эмин Агаларов: Две с половиной. Это была еще допандемийная сделка, просто она попала на период пандемии, потому что наш покупатель — это публичная компания, всемирно известная, соответственно, был большой переговорный, юридический, подготовительный процесс для того, чтобы эта сделка осуществилась. И она тоже была для нас достаточно полезная и выгодная, на мой взгляд. И в этот тяжелый период мне лично она сильно помогла.
Ну и потом, наконец, это уже большая сделка, вы продали музыкальный лейбл Zhara?
Эмин Агаларов: Да.
Мы с вами два года назад встречались. Вы тогда как раз рассказывали, что это абсолютно ваш личный стартап. Отец даже особо не был в курсе и не особо верил в такие перспективы, и, в общем-то, прошло-то всего три года, как он существовал. Объясните вообще, что такое музыкальный лейбл, что находится внутри? Потому что многие знают, что радиостанция «Жара FM», например, осталась.
Эмин Агаларов: «Жара TV» осталось, фестиваль «Жара» остался.
Все вот такое осталось. А продан музыкальный лейбл. По слухам, за больше, чем 10 млн, а может быть, 15 млн долларов, то есть это не два-три автомобиля.
Эмин Агаларов: Да, цифры озвучить не могу, но к бренду Zhara мой отец, Араз Искендерович, отношения в принципе никакого не имеет и никогда им не занимался, особо не интересовался. Иногда ходит на мой фестиваль «Жара» в Баку, когда я его провожу. Не думаю, что слушает «Жара FM» или смотрит «Жара TV». Что касается лейбла — мы начинали с моим другом и партнером Бахтияром Алиевым, Bahh Tee, который в свое время написал мне большой хит «Сбежим в Баку». И с этой идеей он пришел ко мне и сказал, что вот в России есть разные лейблы, которые работают, но нет ни одного, который делает это на каком-то новом уровне. А поскольку мы любим заниматься чем-то продвинутым, естественно, я эту идею поддержал, и три года назад мы стартанули с лейблом Zhara. У нас были среди артистов Bahh Tee, я, начинающий тогда Jony, Elʼman, HammAli & Navai — на тот момент еще не очень известные артисты. И в первый год так получилось, что мы заняли порядка 10-15% всей популярной музыки на постсоветском пространстве.
Правильно ли я понимаю (давайте уточним, чтобы люди поняли), что лейбл имеет права собственно на произведения, да? То есть актив — это права?
Эмин Агаларов: Я сейчас объясню. У лейбла было два направления. Был контракт дистрибуции для артистов, где к нам приходят уже состоявшиеся артисты, например Моргенштерн, который тоже был на нашем лейбле до момента продажи, который в принципе сам себя продюсирует, у него уже есть музыкальный материал и ему нужна дистрибуция. Это фактически донесение контента, музыкального, видеоконтента, до пользователя, путем стриминга.
До платежеспособного пользователя, заметим, потому что Моргенштерн, если говорить о нем, то он распространяется в основном в интернете. Он не на радиостанциях и ТВ.
Эмин Агаларов: Сегодня монетизируются только артисты, которые распространяются в интернете, потому что у всех взрослых артистов монетизация достаточно невысокая. Даже такие большие артисты, чьи имена мы за последние 20-30 лет, кого мы видим по телевизору, слышим на всех радиостанциях, очень известные артисты, в основном сегодня зарабатывают концертной деятельностью. А артисты, которые сегодня популярны среди молодежи, это те артисты, которые могут в принципе не концертировать, а достаточно достойно зарабатывать путем продажи и эксплуатации своего контента через порталы интернета. Это стриминг, это прямые продажи, монетизация социальных сетей и так далее. Первое направление — дистрибуционный контракт, такой, как я рассказал на примере с Моргенштерном. И есть контракты у нас продюсерские, точнее, были на тот момент, когда мы вкладывали в написание песен, в снятие видео, промо этого контента, и из неизвестного или малоизвестного артиста, или даже несуществующего, мы делали, старались, пытались сделать большого артиста. И у нас за эти два года первой активной работы на лейбле появилось около 100 артистов, из которых половина — это топовые имена. Фактически мы захватили 20-25% рынка популярной молодежной музыки. Соответственно, на нас вышел тогда наш покупатель, Warner Music, который владел Atlantic Records, и сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться.
Два года назад мы в том числе и о проекте Zhara с вами разговаривали. И я вас спрашивал, как отец семейства относится, и вы говорили: «Никак, он вообще к этому серьезно не относится». Если не врут, скажем так, гадатели, на источниках называют сумму в 15 млн долларов. Вы не имеете права раскрыть, вы также не будете рассказывать, сколько денег вы вложили, но подразумевается, что это не то чтобы построить Crocus City.
Эмин Агаларов: Ну вложили мы всего-навсего…
Не говорите, потому что я вас спрошу, во сколько раз.
Эмин Агаларов: Ну примерно в 30-40 раз.
Наверное, это самый успешный ваш личный бизнес-проект?
Эмин Агаларов: За последние несколько лет — да.
А что-нибудь еще круче было?
Эмин Агаларов: Было менее масштабное. Но были успешные какие-то вложения с моей стороны, которые за два-три года приумножались, наверное…
Криптовалюта?
Эмин Агаларов: Криптовалюта, совершенно верно.
Хорошо. Я чуть-чуть еще про лейбл и про права хочу поговорить, потому что с этим все люди постоянно контактируют через детей, через подростков. В TikTok как раз звучит вся эта молодежно-популярная музыка и, в общем-то, не очень понятно, а как она монетизируется. То, что в TikTok крутится, за это кто-то платит?
Эмин Агаларов: TikTok более свежая и более сложная конфигурация. Дело в том, что сегодня TikTok является главным инструментом популяризации музыки для молодежи. То есть основная аудитория 12-17 лет, и можно сказать, что если вы в TikTok реализовались, то у вас сразу начинают работать все вспомогательные агрегаторы. То есть монетизация вашей музыки, то, что будет вам приносить деньги, — вне TikTok. А TikTok будет вас рекламировать.
Грубо говоря, люди плейлисты скачивают или прослушивают на таких музыкальных агрегаторах, да? От Spotify до «СберЗвук» с «Яндекс.Музыкой», и вот это как раз и есть основной источник монетизации, да? Это сейчас хороший денежный поток, это вообще можно рассматривать как серьезный бизнес?
Эмин Агаларов: Конечно. Это нужно рассматривать как серьезный бизнес. А самое главное, что монетизация музыкального контента в онлайн, я думаю, что в ближайшие три-пять лет будет у нас на территории расти, потому что все больше людей начинают этим пользоваться.
Легально, через легальные источники, то есть подписываясь.
Эмин Агаларов: Совершенно верно. Понятно, что CD-диски, а тем более аудиокассеты, уже в прошлом, то есть сегодня мы потребляем музыку только через какие-то онлайн-ресурсы, и очень много предложений дают стриминговые сервисы, когда вы можете там платить какие-то копейки ежегодно и иметь доступ ко всей музыке. И это сегодня серьезно монетизируется. Плюс у популярных артистов сегодня есть соцсети, и рекламодатели готовы платить достаточно весомые деньги за их посты там.
Это уже в лейбл не входит или вы ведете эти продажи?
Эмин Агаларов: Абсолютно, мало того, что мы ведем...
Уже не вы.
Эмин Агаларов: Уже не мы, да. Но лейблы привлекают больших рекламодателей на эти партнерские, спонсорские амбассадорские контракты, и это сегодня большой бизнес. Плюс деньги приносит и концертная деятельность. То есть понятно, что перед пандемией это как раз все немного кануло в песок, но на самом деле если артист подписал контракт, не обязательно с нашим лейблом, а с любым другим, то лейбл претендует на доход в зависимости от процентовки на всю деятельность артиста. А если это продюсерский контракт, то лейбл может забирать львиную долю, 50-70% заработка артиста (потому что они сделали этого артиста) на последующие три года или пять-десять лет в зависимости от контракта. И это все: и концертная деятельность, и стриминговая монетизация, и рекламные контракты, то есть сегодня молодой артист в возрасте там 17-20 лет может зарабатывать и на себя, и на лейбл от 3 млн до 5 млн долларов в год, это достаточно весомая цифра.
Если бы не этот кризис, вы бы согласились на это очень заманчивое предложение или вы бы оставили все-таки это себе на вырост?
Эмин Агаларов: Мне когда-то Дональд Трамп посоветовал, не то что посоветовал, сказал такую фразу, мне она очень запомнилась и понравилась. А сказал он, что сделка, сделанная сегодня, это лучше, чем отсутствие сделки завтра. То есть для развивающегося человека, у которого много разных идей и бизнесов, всегда есть нехватка средств для их реализации. Соответственно, я всегда нахожусь в таком положении, то есть никогда нет денег на то, чтобы сделать то, что я хочу. Поэтому если мне сегодня предлагают какие-то десятикратные коэффициенты на то, что я создал два-три года назад или год назад, естественно, я вынужден соглашаться, хотя я верю, что если бы я мог это сохранить, я мог бы еще больше приумножить. Но я понимаю, что я могу сделать больше стартапов и они мне принесут больше плодов.
А на что потратите? Какие идеи сейчас?
Эмин Агаларов: Огромное количество. Начиная от всей криптовалютой индустрии. Это не только майнинг, это и развитие площадок, где можно зарабатывать на электричестве, и предоставление услуг майнерам для размещения их майнингового оборудования, логистика, продажа майнингового оборудования. Плюс, криптовалюта показывает, что она в последние годы все время растет, даже если она в какой-то момент падает, она либо возвращается на свои позиции, либо превышает эти позиции. И в ближайшие годы, я думаю, что тенденция сохранится. Биткоин тому большой пример. Сегодня он находится практически на рекордной отметке в 63-65 тысяч долларов.
Было 68 позавчера.
Эмин Агаларов: Да, рекордом было 68. А недавно было 60, а потом он опять скатился на 27-28. И всем казалось, что все.
Извините, а вы заработали больше всего на майнинге или на разнице курсов?
Эмин Агаларов: Я не занимаюсь трейдингом, спекуляцией, потому что здесь угадал — не угадал, и за этим надо следить. У меня просто нет времени лично этим заниматься. Но на майнинге, конечно, это такое успешное направление. И сейчас я занимаюсь не только майнингом биткоина, но мы сейчас лайткоином будем заниматься и уже занялись, и я считаю, что в этом есть какие-то перспективы. Но опять же, если биткоин обнулится и не будет стоить ничего, то рухнет вся криптовалюта. То есть гарантированного заработка на какой-то длительный период здесь быть не может, но в моменте, там два-три года, можно поймать какой-то успех.
А в какой момент вы вообще вошли в эту тему?
Эмин Агаларов: Года, наверное, три назад начал этой темой заниматься.
На каком курсе биткоина?
Эмин Агаларов: А на курсе, честно говоря, ничего не заработал.
Ну просто это такие временные отсечки.
Эмин Агаларов: Первая моя большая сделка была, когда я закупился биткоином по цене 6 тысяч 200 долларов.
Мне кажется, что это год 2015-2016, да?
Эмин Агаларов: Наверное, даже, может быть, и 2017. Но в любом случае, мой лейбл оказался более успешным, нежели биткоин для меня.
Вы же не просто, так сказать, покупаете и продаете биткоины, у вас майнинг. Кстати, тоже интересно, первый раз разговариваю открыто с человеком, который открыто занимается этим как бизнесом. Вообще, вкратце, что это такое?
Эмин Агаларов: Ну майнинг — это в принципе…
Что такое майнинг, мы знаем, а что такое бизнес? То есть вы где-то официально покупаете электричество?
Эмин Агаларов: Да, вы официально закупаете оборудование.
По каким тарифам, это же не домашний тариф уже?
Эмин Агаларов: Нет, конечно. Вы привозите, растаможиваете, есть площадки, которые сегодня предоставляют услугу для размещения этого оборудования, и вы абсолютно легитимно майните. В результате можете ту криптовалюту, которую вы намайнили, продавать или держать в крипте.
А вы продаете?
Эмин Агаларов: Я продаю, потому что вынужден продавать, потому что все время…
Нужны деньги.
Эмин Агаларов: Нужны деньги, да. И в данном случае, если я продаю криптовалюту, я снова покупаю майнинговое оборудование, потому что я в него верю.
Теперь новое событие, которое вы продвигаете, и Crocus продвигает, это форум под названием «Репутация». Название, видимо, содержит какой-то определенный смысл.
Эмин Агаларов: Надеюсь.
Объясните, потому что форумов в России и в мире очень много, а форумов, которые еще используют слово «образование», особенно много. Это бизнес-проект? Вообще, что это?
Эмин Агаларов: Я в принципе считаю, что всем, чем я занимаюсь, имеет какую-то бизнес-составляющую. Вот как в свое время я сделал фестиваль «Жара» — там главная проблема была в том, чтобы собрать топовых артистов на одной сцене для нового молодого фестиваля, особенно трудно сделать это в первый раз, то есть на каком основании артисты поедут выступать и на каком основании будет это показывать федеральный канал? То есть склеить это все было достаточно сложно, но когда это произошло, дальше уже стало легче наращивать, потому что ты заработал уже какую-то репутацию. И возвращаясь к теме форума «Репутация», здесь главная фишка — это провести первый форум таким образом, чтобы у тебя было большое количество очень авторитетных, весомых спикеров, участников. Я лично этим занимался вместе со своими партнерами Андреем Бургартом и Анной Русска. И у нас действительно достаточно удивительный список спикеров, которые будут участвовать в этом форуме 10 декабря. И что дальше из этого происходит? Помимо проведения успешного форума, если у нас все получится, как мы запланировали, в следующем году мы можем уже замахнуться на каких-то еще более, может быть, удивительных спикеров, таких, как Илон Маск, Дональд Трамп, Билл Гейтс и так далее. Потому что уже будет какая-то база. И это можно превратить в виде ежегодного форума в отдельный бизнес. Параллельно вместе с этим, между каждым форумом, который будет ежегодно проводить мини-форумы, где мы можем помогать людям получить точечно образование в тех сферах, которые мы сможем наиболее успешным образом развивать. И в принципе, я думаю, что как раз вы правильно сказали, что форумов очень много и в мире, и на территории Российской Федерации, но мы планируем сделать так, чтобы наш форум стал самым важным и весомым именно в бизнес-сфере, где, как в университете, крутые профессоры (я в Америке учился, они преподавали очень полезные, как мне на тот момент казалось, и очень интересные темы в сфере бизнеса, экономики, макро- и микроэкономики, статистики, банковского дела, но в каждом случае это была теория, потому что любой профессор в принципе никогда не занимался этим, он это знает, но знает это все в теории). А когда все то же самое может описать вам человек со сцены и вы можете задать ему какие-то уточняющие вопросы, человек, который в этой области стал топ-10 или номером один, заработал целое состояние и набил свои собственные шишки и добился абсолютного успеха, то этого человека, мне кажется, не менее интересно послушать, какие были трудности на его пути, как он пришел к этому результату, как он добился этого успеха.
Часто ли люди любят публично рассказывать о трудностях?
Эмин Агаларов: Я абсолютно не против, я думаю, что разумные люди, которые добились успеха, точно на своем пути преодолевали большие сложности. Потому что кажется, что легко, вот он миллионер или там миллиардер, а почему миллиардерами или миллионерами становятся не все? Потому что это действительно непростой путь. Понятно, что нужна удача, нужно поймать время, но по большому счету это ежедневная работа, сидя в каком-то кабинете, с каким-то количеством сотрудников, которые вместе с тобой этим занимаются. То есть это путь, который проделал каждый успешный человек. И поделившись и трудностями, и, может быть, какими-то удачами с молодыми людьми, которые себя видят в перспективе в какой-то бизнес-сфере, он, может быть, поможет избежать каких-то ошибок (которые за них уже совершил).
Как вы лично относитесь к разного рода коучам?
Эмин Агаларов: Я абсолютно нормально к этому отношусь, я никогда, честно говоря, не пользовался, но у меня был тренер по боксу много лет, можно сказать, мой коуч.
Да нет, это понятно, это конкретный навык, который вырабатывается только в обучающем процессе,. Я как раз про такие абстрактно-гуманитарные вещи — про успешность, про психологию, как всех обаять и так далее.
Эмин Агаларов: Я считаю, что здесь можно извлекать пользу, потому что какие-то вещи очень применимы в разных сферах. То есть та же психология — например, как на переговорах сделать так, чтобы были приняты твои условия, кто-то к этому приходит интуитивно, а кто-то может получить какие-то инструменты, которыми он может воспользоваться.
Но вот эта ваша история не про коучей, а именно про состоявшихся бизнесменов?
Эмин Агаларов: Да.
Но идея поделиться именно личным опытом не имеет какой-то отраслевой или экономической цели, это человеческая история, да?
Эмин Агаларов: Не совсем, потому что наш форум поделен на темы, у нас есть тематика непосредственно бизнеса, а бизнес присутствует во всем. То есть мы даже выделили тему музыкально-продюсерскую, где у нас будут принимать участие успешные лейблы.
Вы примете участие?
Эмин Агаларов: Я обязательно приму.
У вас тут история успеха, причем быстрого.
Эмин Агаларов: Также примут участие мои коллеги и конкуренты, которые тоже занимались параллельно со мной тем же самым бизнесом. У нас будут и чиновники, которые сегодня курируют разные бизнес-сферы, у нас очень медийные есть спикеры, которые добились успеха в том числе и в кино, и в шоу-бизнесе, которые могут поделиться опытом. То есть мы планируем сделать форум очень разносторонним, рассказать про новые деньги, потому что понятно, что богатейшие люди в списке Forbes, это те, кто в основном заработал 20-30 лет назад, а сегодня есть новые деньги, есть новые бизнесы, есть вся история онлайна, которая может людям быть интересна. Мне кажется, мир очень быстро меняется, и мы хотим, чтобы наш форум шел в ногу со временем и дал возможность молодежи легче и быстрее ориентироваться в пространстве.
Насчет в ногу со временем, я обратно к музыке хочу вернуться. Вы перечисляли артистов, я в силу возраста из них хорошо себе представляю, пожалуй, только Моргенштерна. А вы такую музыку сами слушаете?
Эмин Агаларов: А это же абсолютно не имеет никакого значения.
Для продюсера нет, я лично вас как музыканта спрашиваю.
Эмин Агаларов: Лично я слушаю американскую классику уже много лет и себе не изменяю. Но среди молодых артистов, могу сказать, что в моем плейлисте сегодня есть и Jony, и HammAli & Navai, и Эллаи, и Bahh Tee. Ребята, которые действительно делают молодежную актуальную музыку и в принципе изобрели новый жанр. В народе он называется «кальян-рэп», а на самом деле это тот жанр музыки, который не существует сегодня ни в Европе, ни в Америке. Чисто наше собственное ноу-хау.
Да, вот я не сильно погружен, но мне тоже кажется, что отличается. Я не сильно вовлечен в эту тему, но когда слышу новый, наконец, трек Адель (слышу классическое пение со словами, с мелодией) или других популярных на Западе исполнителей, там тоже много рэпа, но есть и вот это. И мне иногда думается, что этот «кальянный рэп» или любой другой рэп вообще вытеснит музыку, в которой есть голос, есть пение, есть слова. Как вы думаете? Вы-то все-таки сами поете старомодную теперь, по нынешним понятиям, музыку.
Эмин Агаларов: Пока человек выбирает, будут существовать любые жанры. Сегодня для тех, кто хочет послушать то, о чем вы говорите, тоже есть артисты, которые поют. Может быть, это артисты не лейбла Zhara, а теперь это Atlantic Records, просто по одной причине, что это не коммерческая музыка сегодня, ее очень трудно продать, на ней очень трудно заработать.
Да?
Эмин Агаларов: Да. Заработать можно на том, что потребляют сегодня люди до 20 лет. То есть вы или я, например…
Вообще не референтная группа.
Эмин Агаларов: Мы сегодня абсолютно не целевая аудитория, потому что мы…
Не торчим в Spotify.
Эмин Агаларов: Да, поклонник, грубо говоря, Jony или поклонник Моргенштерна, если ему понравилась песня, может ее простримать за день 20 раз и пять раз посмотреть клип. Если вам или мне понравится песня, мы максимум один раз посмотрим клип, и то под вопросом, и, может быть, два раза послушаем песню. Поэтому мы сегодня с вами не покупатели.
То есть с коммерческой точки зрения все там? Но все-таки мы же тоже люди и нас даже больше, чем тех, которым до 20.
Эмин Агаларов: А мы не потребляем.
Новое поколение выбрало вот это, оно будет расти, и часто так получается, что люди потом всю жизнь слушают то, что им понравилось в подростковом возрасте…
Эмин Агаларов: Эти артисты вместе с ними состарятся, а новое поколение будет слушать, наверное, какую-то другую музыку, жанры меняются, время меняется, и значит, надо будет заниматься новым жанром с новым блоком артистов. А эти артисты продолжат свою жизнь и свое взросление, а потом старение вместе со своей аудиторией так, как это сделала Люба Успенская или Иосиф Давыдович Кобзон, так, как это сегодня делают артисты среднего возраста, такие, как Григорий Викторович Лепс или Валерий Меладзе. То есть у них на концертах редко увидишь аудиторию, которой 15 лет, на них ходят уже более взрослые люди, их ровесники, которые их также слушали 20-30 лет назад. Это такая эволюция.
Я прочитал еще, что за это время у вас очень всего много нового произошло, происходит, еще вы затеяли модельное агентство. Вроде это сейчас вообще не в дугу, потому что новая этика, ко всем этим понятиям теперь относятся очень подозрительно.
Эмин Агаларов: И пусть относятся подозрительно. Здесь история такая, что на примере лейбла мы понимаем, что популярный артист может монетизировать свои соцсети, может структурировано, правильно вырабатывать взаимоотношения с потенциальными рекламодателями, доносить их продукт до своей целевой аудитории. Я понимаю, что при правильно созданном модельном агентстве, помимо оказания всех услуг в разрезе модельного агентства, которые должны быть, соблюдая все этические нормы, естественно, мы можем помочь популяризировать разные единицы. В данном случае это будут модели, причем они могут быть и мужского пола, и женского, которые…
Начать петь?
Эмин Агаларов: Нет, они набирают свою целевую аудиторию, и они могут начать монетизировать свои социальные сети.
Просто как инфлюенсеры а-ля Ким Кардашьян, условно? То есть это модель, которая по модели Ким Кардашьян.
Эмин Агаларов: Ну моделей десятки тысяч. Можно популяризировать 100 моделей, это те же 100 артистов, но в другом разрезе бизнеса. Они, во-первых, увеличат свой достаток, а во-вторых, по контракту будут обязаны делиться доходами со своим модельным агентством, в данном случае с Zhara Models. Плюс, для того, чтобы это все популяризировать, мы добавим туда музыкальную составляющую, где модели, которые побеждают на нашем модельном конкурсе, занимают первые места, получают роли в клипах ведущих молодых артистов, что поможет им стать популярнее, а артистам не придется выбирать моделей по кастингу, мы это сделаем для них. То есть здесь есть определенная синергия, вложения здесь не какие-то гигантские. Я вижу в этом абсолютную перспективу, и это абсолютно четкий бизнес-проект, в который я лично верю.
Два года назад, когда мы с вами беседовали, я вас просил разложить по списку (поскольку у вас много занятий и направлений), что приносит вам наибольший доход. Тогда все-таки девелопмент был на первом месте.
Эмин Агаларов: И остался.
Серьезно?
Эмин Агаларов: Да.
Он приносит доход даже сейчас, даже спустя два года закрытия, когда явно не платят аренду арендаторы?
Эмин Агаларов: Вы говорите про коммерческую недвижимость. А я сейчас сконцентрировался на загородном жилье, и мой самый, наверное, большой проект, которым я занимаюсь, это Sea Breeze в Баку, там, где проходит каждый год фестиваль «Жара». На берегу моря я строю сотни тысяч метров апарт-отелей, разные комплексы и верю в то, что если ты профессионально занимаешься стройкой, то можешь удешевить себестоимость строительства квадратного метра, а также оптимизировать проектную составляющую. То есть обычно архитектор рисует — и у вас КПД теряется на том, что слишком большие холлы, слишком широкие коридоры, по пожарным нормам надо много лестниц добавить, если во все эти детали вникать, то коэффициент полезной площади, которую вы продаете, может сместиться от 65% до 80%, соответственно рентабельность увеличивается, себестоимость строительства уменьшается — и вы можете действительно сегодня зарабатывать на строительстве. Уже во время стройки, потому что вы экономите.
Окей, значит девелопмент, только не в коммерческой недвижимости, а жилье.
Эмин Агаларов: [Да, это прибыльно] и с учетом роста цен на строительные материалы (сегодня выросло и дерево в цене, и металл, бетон, и рабочая сила), поскольку я умею строить и есть какое-то понимание, как эти процессы продвигаются.
Хорошо, дальше. Строчка № 2.
Эмин Агаларов: Строчка № 2, наверное, криптовалюта.
Еще у вас есть рестораны, и еще у вас остается «Жара», только без лейбла.
Эмин Агаларов: Примерно на одном уровне рестораны, «Жара», Crocus Fitness, все мои личные бизнесы
А это все не в убыток сейчас?
Эмин Агаларов: Нет, это все работает, от месяца к месяцу варьируется либо в ноль, либо в небольшой плюс. Но в принципе, все имеет какую-то доходность.
Все заработало все-таки, да?
Эмин Агаларов: Пока да. Но как сказать заработало — вот сентябрь–октябрь были неплохие, сейчас в ноябре нас закрыли на неделю, понятно, что отчеты ноября и по линии фитнеса, и по линии всех моих ресторанов будут в лучшем случае нулевыми. Потому что когда у тебя выпадает семь дней, ты не можешь отработать в плюс.
За эти два тяжелых года перспектива банкротства по какому-нибудь из направлений вообще маячила?
Эмин Агаларов: Да, однозначно маячила, но благодаря тому, что я занимаюсь разными бизнесами…
Криптой.
Эмин Агаларов: В том числе и криптой, и девелопментом, то одно перекрывало дыры другого, и таким образом удалось сохранить весь бизнес. А дальше будем смотреть, если пандемия, наконец, сойдет на нет, и мы вернемся в нормальное русло, можно будет проанализировать рентабельность каждого направления в отдельности и понять, насколько перспективно заниматься, условно, развитием ресторанного бизнеса или, может, все-таки лучше сместиться на развитие Crocus Fitness. Потому что финансовые возможности естественно ограничены и невозможно открывать в день новых 30 фитнесов, хотя для этого есть и команда, и куча площадок, которые предлагаются.
Но фитнесы вообще в упадке.
Эмин Агаларов: Фитнесы не в упадке, фитнесы как раз на подъеме, и мало того, я скажу, что коэффициент квадратного фитнес-метра на одного жителя Москвы сегодня сильно отстает от Нью-Йорка или от Лондона.
Да сейчас все на улице начинают заниматься, распробовали.
Эмин Агаларов: А это невозможно, наши погодные условия не позволяют, поэтому фитнесов будет становиться еще больше. И в Москве, и в Московской области есть еще больше пространства для того, чтобы этот бизнес развивать. Будет это Crocus Fitness или какая-то конкурентная фитнес-структура, я считаю, что места на развитие еще есть минимум лет на пять.
Самое последнее — о музыке. Вы тогда сказали, что это самый приятный доход. Это не тот доход, на который вы делаете ставку, но самый приятный доход.
Эмин Агаларов: Это правда.
С музыкой что?
Эмин Агаларов: В период пандемии я продолжал писать песни, записывать, выпустил новый альбом.
А вы хорошо монетизируетесь в интернете или это не ваше?
Эмин Агаларов: Ну нет, доходность, я не скрываю этих цифр, я думаю, что по году, наверное, все онлайн-продажи моей музыки составляют плюс-минус, наверное, миллион долларов.
Ну это неплохо, можно жить.
Эмин Агаларов: Это неплохо, но, допустим, более молодые артисты…
Ну вы уже сказали, что у них 3-5 млн.
Эмин Агаларов: Да, они зарабатывают больше, потому что у них больше аудитория и их треки популярнее, они на первых строчках оказываются чаще и дольше. Абсолютно нет у меня никакой зависти, я понимаю, что уже такой престарелый артист, 42 года будет скоро. То есть рассчитывать на молодую аудиторию или на какие-то суперхиты, которые будут охватывать весь диапазон возрастных групп, наверное, уже невозможно. Но тем не менее, музыка продолжает жить, я из нее не пытаюсь сделать какой-то масштабный бизнес, я делаю это в свое удовольствие. Рад, что у меня есть моя аудитория. Вот предстоит концерт в Crocus City Hall 11 декабря, потом опять туры. И это действительно не то чтобы даже самые приятные деньги, это самое приятное из всего того, чем я занимаюсь.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию