16+
Вторник, 25 января 2022
  • BRENT $ 86.78 / ₽ 6836
  • RTS1300.18
9 декабря 2021, 00:00 Компании

Гендиректор РФПИ Дмитриев о «Спутнике»: «За 10 лет это самое важное достижение нашей команды»

Лента новостей

Генеральный директор РФПИ Кирилл Дмитриев стал известен всему миру после того, как дал интервью крупнейшим международным телеканалам по поводу российской вакцины «Спутник V». Его фонд решил инвестировать в производство в марте 2020 года и ни разу не пожалел об этом

Кирилл Дмитриев.
Кирилл Дмитриев. Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

РФПИ исполняется десять лет. Чего фонд успел добиться за эти годы, с кем сотрудничает и кому обязан своим существованием? На эти вопросы Business FM ответил его директор Кирилл Дмитриев. С ним беседовал Илья Копелевич.

Мы на связи с Кириллом Дмитриевым, генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), суверенного российского фонда с объемом капитала 10 млрд долларов, и десять лет существует фонд. Сейчас, конечно, у всех на слуху история со «Спутником». Она сделала вас знаменитым на весь мир, поскольку интервью вы давали всем международным телеканалам, и неоднократно. Я хочу сейчас вернуться на десять лет назад и спросить: чья вообще была идея создать такого рода крупный суверенный фонд с такими основными функциями и мандатом? Заодно мы напомним нашей аудитории, в чем основной мандат фонда.
Кирилл Дмитриев: Вы знаете, фонд был создан при поддержке президента России Владимира Владимировича Путина, и также Дмитрий Анатольевич Медведев сыграл ключевую роль. Они видели, что можно создать институт с нуля, который бы привлекал значимые средства в экономику России и стал бы партнером для ведущих суверенных фондов мира, которые управляют триллионами долларов. Этот фонд был создан после того, как президент Путин встретился с ведущими инвесторами мира, их было около 20 человек, и они подтвердили: да, если такая структура будет создана, мы будем с ней соинвестировать, и буквально по завершении этой встречи наша первая соинвестиция была из Китая, где суверенный фонд Китая выделил первый миллиард долларов для соинвестиций с РФПИ.
Поэтому это та идея, которая воплотилась в реальность благодаря руководству России, и мы очень активно стали все это развивать, и сейчас у нас уже не только 40 млрд долларов, которые привлечены в совместные фонды с другими странами, не только мы проинвестировали с нашими партнерами более 2 трлн рублей в экономику России, причем на каждый наш рубль мы привлекали в среднем девять от наших партнеров.
Но что очень важно, созданы ведущие предприятия, которые растут, которые идут по регионам и которые влияют очень позитивно на жизнь людей. Это и клиника «Мать и дитя», которая расширилась с трех регионов до 25 благодаря соинвестициям РФПИ, это и первый российско-китайский железнодорожный мост, который мы сейчас проинвестировали, это ЦКАД, это инвестиции в нефтехимический комплекс «ЗапСибНефтехим», различные аэропорты, технологические компании, то есть те компании, которые создают рабочие места, дают рост и показывают пример эффективных российских быстро растущих компаний.
Кирилл Александрович, изначальный мандат РФПИ формулировался так: инвестирование совместно с иностранными фондами, в первую очередь суверенными, собственно, так оно и было, и как вы говорили, это есть в открытой отчетности. В тех проектах, в которых РФПИ участвовал, он вносил, как правило, не более 10%, 90% всегда были соинвестициями. В чем замысел именно такой конструкции? Вы частично сказали, что у иностранных суверенных фондов триллионы долларов. Почему именно суверенный фонд в этой архитектуре дает какой-то дополнительный рычаг для привлечения прямых инвестиций в страну?
Кирилл Дмитриев: Во-первых, в основе РФПИ уникальная модель, которая на самом деле очень сложная, потому что в отличие от бюджета, где средства просто выдаются на какой-то проект и расходуются, нам эти средства надо приумножить за счет того, что мы привлекаем дополнительные средства у наших партнеров. Во-вторых, вложить, не чтобы они расходовались, а чтобы они вернулись назад с прибылью. И соответственно за счет этих средств создается интересная, быстро растущая компания, быстро растущий бизнес. Поэтому это действительно модель магическая, очень сложная. И может быть, нам и легче было бы без всяких партнеров просто вкладывать в бизнес, и тем более если не надо было бы получать доходность.
Но у нас уникальная модель, мы ей гордимся, потому что она фактически показывает самовоспроизводящийся инвестиционный цикл, где мы можем вложить средства, они преумножаются, мы можем их вложить в еще один проект, они преумножаются, и таким образом развивается экономика, средства показывают доходность, партнеры все больше инвестируют. Что касается именно суверенного фонда, действительно мы уже инвестируем с 30 ведущими фондами из 18 стран. И они видят в нас мощнейшего партнера. Откуда мы это знаем? Например, суверенный фонд ОАЭ уже с нами проинвестировал более 60 сделок. Они бы не инвестировали, если бы не видели хорошую доходность, если бы не видели преимуществ для себя. Поэтому очень сложная, но очень эффективная, интересная модель, модель, которая показывает, что трансформация российской экономики возможна через эту инвестиционную модель роста, где инвестиции являются эффективными и позволяют компаниям и экономике расти быстрее.
Я был в Арабских Эмиратах, а именно в Дубае, где-то на заре кризиса, году в 2009-м. Тогда туда российские инвесторы ездили сами. И на российского инвестора арабские владельцы, особенно фондов недвижимости, сами смотрели с большим интересом, не вложит ли российский капитал что-нибудь. Скажите, когда идут эти переговоры, это должна быть улица с двусторонним движением? Суверенные фонды Арабских Эмиратов, Катара, кого-либо еще будут говорить: «Хорошо, мы с вами инвестируем в России, вы тоже инвестируйте в какие-то проекты в нашей стране». Ведь все они ненасытны в этом плане?
Кирилл Дмитриев: Вы знаете, мы смотрим на это немножко под другим ракурсом. Да, безусловно, это не только инвестиции в Россию, но это помощь нашим компаниям по выходу на глобальные рынки. Это может подразумевать инвестиции нашей компании в различные страны, в производство. Вот, например, «Герофарм». Это ведущая компания по производству инсулина, которая заместила производство иностранного инсулина в России российским. Сейчас мы обсуждаем строительство различных заводов в странах Ближнего Востока, чтобы там производить инсулин. Но это не просто инвестиции туда, это экспансия российского бизнеса. И мы видим, что эта экспансия возможна благодаря тем партнерствам в 20 странах, которое мы построили, где фонды этих стран могут вкладываться в наши компании, им помогать. И не только фонды, но и тысячи их портфельных компаний по всему миру, и таким образом, мы создали очень прагматическую систему, которая может российской компании помочь быть глобальной, и на Ближнем Востоке, и в Азии, и в других странах и сразу приобрести большое количество мощных партнеров, что важно для глобализации российских компаний.
Конечно же, в этот момент уже напрашивается вопрос про организацию совместного производства «Спутника» в разных странах. Я его отложу на потом. А в каких отраслях, в каких сферах бизнеса такой формат продвижения и сотрудничества с крупными иностранными суверенными фондами вы назвали бы приоритетным и самым интересным? Понятно, что вы должны находить главным образом точки пересечения с иностранными суверенными фондами, а ваши главные партнеры, наверное, находятся на Ближнем Востоке?
Кирилл Дмитриев: Не только на Ближнем Востоке, но и в Азии. И мы делим наши основные инвестиции на пять ключевых направлений: это улучшение качества жизни, соответственно это и клиники, это и различные фармацевтические холдинги; второе — это развитие инфраструктуры, это наши инвестиции в порты, в железнодорожные мосты и в аэропорты и так далее; третье — это импортозамещение и экспортный потенциал, где мы помогаем в этом направлении; четвертое — это развитие регионов; пятое — технологическое развитие. И мы активно работаем по всем этим направлениям потому что это то, что помогает росту российской экономики. Также, безусловно, очень важная тематика — это высокие технологии. И высокие технологии — это не только искусственный интеллект, это не только генетика, это не только IT-сектор, но это в том числе высокие технологии в медицине. Поэтому мы активно отбираем передовые российские компании в этом направлении и помогаем им использовать самые передовые практики.
Поскольку все-таки РФПИ — это суверенный фонд, и деньги там государственные, когда идет отбор проекта, учитываете ли вы, или просят вас учитывать, приоритеты нашей промышленной политики или какой-нибудь региональной политики? Например, хорошо бы нам на Дальнем Востоке такое-то производство построить? Или вы полностью в этом смысле зависите от взглядов ваших иностранных соинвесторов, и в этом случае государство не лезет к вам и не навязывает свои цели дополнительные, кроме общего роста?
Кирилл Дмитриев: На самом деле мы находим очень интересную синергию между этими подходами. Например, мы действительно инвестируем в Дальний Восток, но не потому, что кто-то принуждает, а потому, что Дальний Восток является очень перспективной территорией, близкой к растущим азиатским рынкам, поэтому мы инвестируем и потому, что это приоритет для России, и потому, что это крайне инвестиционно привлекательный регион. И то же самое касается и других сегментов. Например, безусловно, инфраструктура является приоритетом для России, но мы инвестируем не только потому, что это приоритет, но и потому, что в России созданы очень хорошие подходы, чтобы инвесторы получали защищенную, хорошую доходность, может быть, не очень большую, но тем не менее в инфраструктурных проектах, это тоже привлекательно для инвесторов.
Поэтому наши инвестиции находятся на стыке приоритетов и доходности, но мы не можем инвестировать в проекты, которые не являются доходными. Это могут делать какие-то другие институты, но мы гордимся тем, что наши инвестиции действительно являются важными для страны, создают рабочие места и являются доходными, чтобы средства инвестиционные преумножать, а не просто их расходовать.
Из нескольких проектов вы уже вышли, но выход в этом процессе это положительный финал. А были проекты, которые не оправдали надежд ваших и ваших соинвесторов?
Кирилл Дмитриев: Вы знаете, у нас действительно были очень успешные выходы, некоторые наши компании получили доходность более 100% годовых в долларах.
А можете назвать пример с таким доходом?
Кирилл Дмитриев: Не будем называть, но у нас есть хорошие выходы, и при этом важно, что у нас портфель показывает доходность выше, чем во многих других странах. Я уже упоминал, что суверенный фонд ОАЭ проинвестировал более 60 сделок, они видят, что могут получить хорошую доходность в России, поэтому готовы инвестировать все больше и больше. Что касается сложных ситуаций, безусловно, за десять лет было много сложных ситуаций, но мы находим варианты их решения. До наших инвестиций 20 лет не могли построить железнодорожный мост через реку Амур. Мы пришли с Российско-китайским фондом, Фондом развития Дальнего Востока, проинвестировали, были сложности технологические, но этот проект сейчас фактически завершен, и то, что не могли сделать 20 лет, мы сумели сделать буквально за три года.
А какую финансовую отдачу дает этот мост?
Кирилл Дмитриев: Этот мост — тоже очень интересная модель, потому что он сокращает на 700 километров путешествие грузов между Россией и Китаем. Мы получили тариф, который близок к тому, который бы люди платили, если бы они ехали лишние 700 километров. Таким образом, за счет более высокого тарифа, но на более короткое время и дистанцию продвижения груза, мы получаем хорошую доходность, и создан важнейший элемент инфраструктуры между Россией и Китаем.
А вот такой проект конкретный, автомобильный мост, сколько лет он должен окупаться? Это просто конкретный пример, он интересен.
Кирилл Дмитриев: Данный мост, мы считаем, окупится где-то в течение десяти лет, и в принципе мы видим, как те инвестиции, инфраструктурные инвестиции, которые окупаются более долгосрочно — 10-12 лет. Но тем не менее у нас есть и проекты, которые окупаются и за пять, за шесть лет, это зависит от типа инвестиций.
А вот тоже детальный вопрос: вы оцениваете доходность инвестиций, но по ряду из них именно период окупаемости, период выхода на прибыль достаточно длительный. И не все эти объекты или проекты имеют рыночную оценку, потому что мост ведь не выставляется на бирже, и доля в мосте, скорее всего, не продается. Как вы оцениваете в таком случае эффективность инвестиций на каком-то периоде в пределах этих десяти лет? Потому что у вас немало таких проектов, у которых срок окупаемости длинный, а рыночную оценку они не могут получить, потому что это неторгуемые активы.
Кирилл Дмитриев: Здесь очень важно, что мы всегда хотим получить разумную оценку, и эта оценка не должна быть очень высокой. И второе, что эффективности инвестиций способствует наша работа с партнерами других стран. Например, чтобы проинвестировать в этот мост, Российско-китайский инвестиционный фонд, который соуправляется Китайской инвестиционной корпорацией, суверенным фондом Китая, должен был принять совместное с нами решение по оценке. И фактически в 97% случаев мы принимаем совместное решение с ведущими суверенными фондами, которые очень консервативны.
Поэтому это тот элемент модели РФПИ, который крайне важен, где мы всегда имеем несколько пар глаз, которые смотрят на одну и ту же сделку. Например, наши инвестиции в один из аэропортов: туда проинвестировали шесть суверенных фондов мира, и все шесть суверенных фондов мира должны согласиться с этой оценкой. Поэтому нам это нравится, мы видим, что тогда процесс принятия решений крайне прозрачен, потому что есть несколько команд, которые смотрят и принимают одинаковое решение — инвестировать или не инвестировать в проект.
Не могу вас не спросить в связи с новой обстановкой. РФПИ впервые прозвучал в гипотетическом списке гипотетических суперсанкций. Когда вы узнали об этом, о чем вы подумали?
Кирилл Дмитриев: Во-первых, очень важно, что РФПИ находится под прессингом последние семь-восемь лет, и мы видим, что нашим партнерствам с различным странами ряд стран постоянно пытается противодействовать. Безусловно, с первого дня [появления] вакцины «Спутник» идет постоянное противодействие, как от ряда политических кругов, так и от «большой фармы». Поэтому мы привыкли жить в этой атмосфере противодействия. Мы достигаем очень важных успехов в этой атмосфере противодействия, потому что партнеры с нами инвестируют, в том числе те партнеры, которые не только нам выделяют средства, но и имеют с нами отношения доверия и дружбы. Они нам очень помогли с запуском «Спутника», производства по всему миру и так далее.
Что касается этих гипотетических санкций, во-первых, они гипотетические, во-вторых, прессинг мы испытываем каждый день. В-третьих, надо отметить, что США фактически живут на пороховой бочке долга, который очень высокий. И в эту пороховую бочку они все больше и больше подбрасывают пороха, потому что, например, новых долларов за последние два года напечатано на 40% больше. Поэтому, сидя на этой пороховой бочке излишнего долга, я бы очень аккуратно относился к ограничениям суверенных фондов, потому что любые дополнительные санкции против РФПИ — это знак и другим суверенным фондам, которые управляют триллионами долларов, что доллар — это ненадежная валюта.
Соответственно, в любой момент какие-то ограничения могут быть на их триллионные активы по всему миру в долларах, в том числе в США. Поэтому мы, честно говоря, не считаем, что этот сценарий реалистичен, просто потому, что цена его для пороховой бочки долга США была бы слишком высока, но в любом случае мы активно продолжим работу, которую мы ведем по выстраиванию партнерства с различными странами. Мы не политический фонд, но мы гордимся своими партнерствами, достижениями, несмотря на мощнейшее противодействие, фактически ежедневное, к сожалению, от ряда стран.
Западные партнеры из США и стран Западной Европы у вас есть, но они, по-моему, занимают минимальную долю в числе ваших партнеров, как вы уже говорили, это все-таки в основном Ближний Восток и Азия.
Кирилл Дмитриев: Мы инвестируем с Fortum, это ведущий финский игрок на рынке энергетики, в самые крупные ветроэлектростанции и электростанции на базе солнечных батарей, поэтому мы продолжаем инвестировать активно и с европейскими партнерами. Мы проинвестировали вместе с Barilla, это производитель итальянских макаронов, и мы работаем с европейскими партнерами крайне позитивно. Мало того, многие наши компании также при выходе на публичные рынки получают инвестиции от американских фондов и от других фондов. Поэтому капитал не политичен, многие люди из ведущих фондов сожалеют, что политики пытаются сделать капитал заложником каких-то политических процессов, все понимают, что это просто неэффективно и неправильно.
Насчет Barilla уточню для тех, кто видит эту марку в магазинах, что проект, который вы упомянули, связан с производством этого товара именно в России. Ну наконец перейдем к «Спутнику». А вообще вы с таким давлением, как вы говорите, столкнулись именно с момента, когда началось продвижение «Спутника» на международные рынки? И вообще изменилась обстановка, как только «Спутник» появился?
Кирилл Дмитриев: Давление усилилось после продвижения «Спутника» на новые рынки, но давление всегда было, потому что то, что мы выстраиваем партнерские отношения с ведущими странами, и они много инвестируют в Россию, рядом политических кругов воспринимается как экономическое усиление России, а они как раз пытаются сдержать Россию, не дать России развиваться. Но мы к этому привыкли. А что касается «Спутника», это важная для нас инвестиция, но хорошо, что мы сегодня, в наши десять лет, говорим не только о «Спутнике», а о других инвестициях, которые мы сделали, потому что они тоже важны, и даже в борьбе с ковидом «Спутник» — это только одна из трех наших инвестиций. Мы также проинвестировали в ведущую систему тестов на ковид крайне успешно, в препарат против ковида. И «Спутник» — это один из трех элементов нашей триады против коронавируса. Да, действительно, это важная для нас инвестиция, которая фактически уже защитила не только значимое количество россиян, но и более 100 млн человек за пределами России, и мы гордимся, что мы в этом сыграли важную роль.
Во что РФПИ инвестировал? Потому что озвучивалась сумма 22 млрд рублей, которые РФПИ направляет на развитие этого проекта, но куда они пошли: они пошли на финансирование, развертывание производств или на продвижение, сертификацию?
Кирилл Дмитриев: Очень важно, что РФПИ взял то, что было у «Спутника», и продвинул это на 71 страну в мире, которая зарегистрировала «Спутник». Ни один российский препарат не зарегистрирован в таком большом количестве стран, и мы уже за этот год на экспорт поставили в несколько раз больший объем экспорта вакцины, чем исторически весь экспорт российских медицинских препаратов в год.
А сумму можете назвать?
Кирилл Дмитриев: Нет, сумму, я думаю, посчитает Федеральная таможенная служба в конце года. Но что очень важно, что действительно мы проинвестировали фактически в большое количество клинических испытаний за рубежом, потому что вакцина бы не использовалась, если бы не показали в клинических испытаниях в ОАЭ, в Индии, в Венесуэле, в других странах, что действительно она эффективна и безопасна. Мы проинвестировали довольно много в производство вакцины за рубежом, в том числе сейчас она будет выпускаться более чем в десяти странах, наш партнер, например, Serum Institute of India — это крупнейший производитель вакцин в мире, мы гордимся нашим партнерством с ним и тем, что мы совместно проинвестировали в производство «Спутника» в Индии.
Мы активно инвестируем в другие аспекты. Например, мы фактически выступили с инициативой создания однокомпонентной вакцины «Спутник Лайт», полностью проинвестировали все необходимые клинические испытания и в России, и за рубежом, и активно продвигаем «Спутник Лайт», потому что это не только однокомпонентная успешная вакцина, но это и бустер для других вакцин, и это очень важный элемент того, что мы видим, что у многих вакцин быстро теряется иммунитет, и «Спутник Лайт» может помогать им приобретать этот иммунитет и держать его гораздо дольше. Поэтому фактически РФПИ отвечает за все, что связано с продвижением вакцины за рубеж, за регистрацию, за производство, за исследование, и мы активно здесь добились важных успехов.
И завершая, цифры: 100 млн человек за пределами России получили «Спутник», для сравнения, 100 млн человек также получили «Модерну» за пределами США. «Синофарм» за пределами Китая получили около 200 млн человек, и «Пфайзер» за пределами США и Европы получили около 350 млн человек. Поэтому роль России важна с точки зрения поставок вакцины за рубеж. Мы делаем очень важный вклад, и он оценивается и в том числе главами государств. Вот буквально несколько дней назад президент Аргентины ревакцинировался «Спутником Лайт» после того, как он раньше вакцинировался «Спутником», и «Спутник» — это, я считаю, самая эффективная и безопасная вакцина в мире.
А что касается производства в России? Когда все начиналось полтора года назад, многие специалисты, которых я лично знаю, сразу имели очень позитивный прогноз по поводу возможностей Центра Гамалеи по созданию именно векторной аденовирусной вакцины. Не было сомнений, что она будет успешной. Но очень многие сомневались, что мы можем развернуть массовое производство этого препарата на территории России. На территории России вы инвестировали в производство, и с какими трудностями вы столкнулись здесь? Кстати, когда читаю, какие в Европейском агентстве нам все еще выдвигают претензии, выясняется, что действие препарата вроде бы доказано, проверяют именно условия производства. Кстати, когда мы разворачиваем производство за рубежом, как мы его сертифицируем в тех странах, где оно есть, и как с этим на уровне таких международных организаций?
Кирилл Дмитриев: Во-первых, российские компании абсолютно героически справились с производством «Спутника». И, безусловно, «Фармстандарт», и «Биннофарм», и «Р-фарм» сыграли важную роль, и здесь я хотел бы особенно отметить роль Виктора Харитонина из «Фармстандарта», который действительно произвел очень большие объемы вакцины. Они пожертвовали большим количеством других препаратов, вместо которых стали производить «Спутник», и наладили очень быстро производство. И что очень важно, «Спутник» сейчас доступен во всех регионах страны. И, безусловно, российские фармпроизводители сыграли здесь абсолютно ключевую роль, и, безусловно, здесь важна роль и правительства, и лично председателя правительства, и Дениса Валентиновича Мантурова, который курирует промышленность. Но промышленность очень достойно, быстро, мощно произвела вакцину, и почти не было недостатка в регионах, а это большое достижение.
Что касается внешних рынков, то все проходит полностью контроль качества Института Гамалеи, и вакцина полностью соответствует всем российским стандартам. И важно, что эта производственная база, как в России, так и за рубежом, это не только то, что сейчас мы можем производить много «Спутника V» и «Спутника Лайт», но и если вдруг будет, не дай бог, новая пандемия, новые вызовы, у нас есть база производства по всему миру, чтобы сразу включить на базе платформы «Спутника» очень мощное производство любой необходимой вакцины, и это важнейший актив, который был создан за последний год.
Не могу не спросить, какие последние мысли и данные по поводу «омикрон»-штамма. Что сейчас говорят в Центре Гамалеи?
Кирилл Дмитриев: «Спутник» показал себя как самый эффективный борец со всеми существующими мутациями, это и «дельта», это и предыдущие мутации. И очень важно смотреть на зарубежные независимые исследования. Венгрия две недели назад опубликовала, что «Спутник» — это самая эффективная вакцина по защите от смертности от ковида с эффективностью 98%. Это означает, что тот, кто вакцинировался «Спутником», имеет защиту в 130 раз выше, чем просто стандартный иммунитет не вакцинированного человека. Это, безусловно, важные цифры. «Омикрон» изучается, через две недели будет уже более четкое понимание, насколько эффективен «Спутник». Но мы видим, что если какие-то вакцины хорошо защищают против «омикрона» в мире, то «Спутник», безусловно, войдет в эту категорию, потому что это самая эффективная вакцина против всех существующих штаммов на данный момент. Безусловно, Институт Гамалеи активно изучает этот штамм и скоро опубликует ответственный результат этого анализа.
В заключение хочу поздравить вас, поскольку все эти десять лет именно вы во главе РФПИ, и не случайно именно РФПИ оказался главным инвестором проекта «Спутник». В этом, безусловно, сыграли роль ваша личная своевременная информация и эрудиция. Напоследок все-таки скажите, что и в какой момент вас подтолкнуло к тому, что «Спутник» стоит того, ведь вы присоединились только в мае 2020 года.
Кирилл Дмитриев: Спасибо, Илья, за десять лет это самое важное достижение нашей команды, которая состоит из молодых, очень активных людей, мы их набираем из лучших компаний, с лучшим образованием. Для нас очень важно, чтобы они были активны, проактивны и результативны и достигали результата. Не просто думали про процесс, а достигали результата. Поэтому успех по «Спутнику» — это, безусловно, результат в том числе и команды РФПИ. Информированность о «Спутнике» сыграла роль, потому что у нас есть партнеры по всему миру, которые сразу нам сказали, что ковид — это серьезно, ковид будет длиться довольно долго.
Мы увидели, какие страны, как борются с ковидом, мы быстро проанализировали все вакцинные платформы и, например, поняли, что для себя мы никогда бы не инвестировали в платформу мРНК, потому что это новая технология, никто не исследовал ее долгосрочно. Ее долгосрочные риски непонятны, и мы видим, например, что все удивлены тем, что очень быстро падает иммунитет от мРНК-вакцин. Это результат того, что это просто новая, неопробованная технология. Мы гордимся, что Институт Гамалеи сделал ставку на проверенную технологию аденовируса человека, изученную десятилетиями. Мы именно туда проинвестировали, потому что мы консервативный инвестор, мы не хотим иметь излишние риски.
Но действительно мы взяли на себя очень большую ответственность, потому что сейчас всем очевидно, что «Спутник» — это самая эффективная и безопасная вакцина в мире, но когда мы начинали, это было неочевидно, и мы действительно все это активно исследовали. Это пример инвестиционного решения, когда мы не боимся ответственности, когда мы анализируем много факторов и принимаем правильные инвестиционные решения, важные для жизни людей.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию