16+
Вторник, 28 мая 2024
  • BRENT $ 83.12 / ₽ 7372
  • RTS1173.92
14 апреля 2023, 19:00 Компании
Спецпроект: Строго по делу

«Если качество такое же, название не имеет значения»: Артур Гучигов о том, как рынок премиальных мебели и техники приспособился к новой реальности

Лента новостей

После 24 февраля 2022 года многие марки бытовой техники, мебели и аксессуаров покинули Россию. Как мебельной студии класса люкс выжить в сложившейся ситуации, притом что клиенты, привыкшие к определенному уровню качества, не собираются менять свой стиль жизни?

Артур Гучигов.
Артур Гучигов. Фото: личный архив

В гостях у Business FM предприниматель Артур Гучигов, владелец салона «Арт-Спэйс», где он для своих клиентов формирует мебель и кухни премиального уровня, с техникой и со всеми материалами. С ним беседовал Илья Копелевич.

Вы лучше многих знаете, что исчезло и что появилось, чем можно воспользоваться и по каким ценам. Я начну с простого вопроса, который всем понятен, премиальным клиентам и непремиальным: существовали годами самые раскрученные у нас бренды техники домашней — Bosch, Siemens и Samsung. Они доступны по-прежнему?
Артур Гучигов: На сегодняшний день официально нет, только в параллельном импорте.
И что из этого вытекает? Они доступны или нет? Или их не найдешь?
Артур Гучигов: Их можно найти в интернете на разных маркетплейсах. Данные бренды доступны, но на них в моем понимании нет гарантии на сегодняшний день, гарантийных обязательств производителя, которые были ранее. Потому что их возят по большей части частные лица, и детали никто не возит.
А ремонты как работают?
Артур Гучигов: Для того чтобы отремонтировать, им нужны детали. Они переключились, наверное, на какие-то другие бренды, которые ввозятся официально. Что такое параллельный импорт? Это значит, что нам разрешили не спрашивать завод-производитель о том, где мы должны покупать этот продукт. Соответственно, он покупается в Европе или в других странах у официальных дилеров и дальше везется в Россию. А детали на сегодняшний день невыгодно экономически возить. Поэтому как будут ремонтировать, я не знаю. Сервисные центры нацелены на тех, кто ввозит официально. Официальные представительства имеют обязательства привозить детали и предоставлять их ремонтным мастерским. Я думаю, ремонтные мастерские на сегодняшний день это будут делать платно. Я так надеюсь.
Если достанут, видимо, не быстро, потому что запчасти им тоже придется каждую по отдельности ожидать?
Артур Гучигов: Да, ожидание запчастей и раньше было достаточно долгим, многим представительствам было проще заменить продукт, чем ожидать какие-то детали.

Вы до прошлого года работали в основном с европейскими поставщиками. С кем в основном вы работаете теперь? Может быть, как раз с закупщиками параллельного импорта? Первое, что приходит в голову, — начать через них заказывать то, к чему клиент привык.

Артур Гучигов: Нет, у нас немножко другая политика в компании, мы привыкли решать проблемы клиента. В данном случае я не вижу, как я их решу, если я куплю из параллельного импорта. Я работаю на внутреннем рынке, работаю с основными поставщиками, которые остались на рынке, у них есть весь этот премиальный сегмент. Это такие компании, как «Хомаер», Kuppersbusch и другие бренды, и они держат гарантийный сервис.

То есть получается, что часть европейских в том числе производителей все свернули, причем самые известные в России, а часть как работали, так и работают?

Артур Гучигов: Да. Они, может быть, поменяли внутреннюю логистику, еще что-то, но они официальные представители, они возят все официально. У них есть разрешения от заводов, у них есть запчасти, которые немаловажны, и они не прекратили свою деятельность.
Но насколько сузился спектр возможностей покупки премиальной техники от известных мировых производителей?
Артур Гучигов: Те, кто возит официально, дают небольшие задержки по срокам. Но задержки, я хотел бы сказать, возникли еще в период пандемии, потому что была нехватка полупроводников, и ожидание какой-то премиум-техники было достаточно долгим, и доходило до того, что какой-то прибор, скажем, очень навороченный, духовой шкаф, у которого есть и пароварка, и микроволновка, и другие опции, можно было ожидать до восьми месяцев. Сейчас сроки снизились, но потребность заводов-производителей в полупроводниках осталась. И бывает, ожидание варочной панели должно было быть до шести месяцев, потому что не хватает чипов. А потом раз — и в один момент их появилось очень большое количество. Чипы пришли, завод смог их собрать и поставить.
Вы полностью работаете внутри России.
Артур Гучигов: Да.
Значит, часть европейских компаний объявили бойкот, часть продолжают работу как ни в чем не бывало. А нет каких-то предупреждений, сигналов, что и они тоже могут прекратить поставки и их можно будет купить только через параллельный импорт, как-то у перекупщиков закупать уже без всяких гарантий, без обслуживания? Вообще, прогноз какой у вас, что дальше делать, к чему готовиться?
Артур Гучигов: В моем понимании эти компании наладили всю логистику новую, и это было решение заводов-производителей, остаются они на рынке или нет. Потому что есть все-таки компании, которые до сих пор не знают, остаются они или нет. Они оставили свои офисы здесь, но в то же время они не поставляют технику, поставляют только бытовую химию. А компании, с которыми я сейчас сотрудничаю, сказали, что будут дальше продолжать работать. И, соответственно, это воля хозяев европейских компаний, которые сказали, что будут продолжат работать.
Тем не менее, потеряв большое количество привычных нам поставщиков, брендов, наверное, что-то появляется новое, за чем вы следите, что вы начали предлагать клиентам, что поставляется?
Артур Гучигов: Что касается брендов премиум-класса, у нас пропала только группа BSH — Bosch Siemens Hausgeräte. Они в параллельном импорте есть. Остальные бренды класса люкс остались на рынке. То, что касается Китая, люксовых брендов китайских я не знаю. Бизнес-сегмент — да, эти бренды как раз работали ранее, и мы их предлагали, когда нужен был сегмент бизнес, они качественные. А вот сейчас очень много пошло дешевого Китая, который никому не известен, там достаточно большое количество брака. Если человек решил просто инвестировать свои деньги, выкупил эту партию, привез в Россию, решил ее продать, но не отконтролировал качество на выходе с завода, я уверен, что процентов 30-40 там брака. И тут такая маленькая деталь есть: чтобы правильно завозить бренды и быть клиентоориентированным, нужно создать целый сервис. А вот эти партии резко появляющихся брендов, их просто завозят, продают, а потом они могут... Я думаю, это маленькие мастерские в Китае, и они производят товар, который в моем понимании не стоит тех денег, за которые мы его здесь продаем на сегодняшний день.
То есть получается, что покупатель полностью доверяет продавцу, будь то в большом магазине или будь то в премиальном салоне, как ваш. Если он приходит к вам и у вас что-то стоит, он думает, что вы знаете, что вы продаете. И если вы это ему продаете, значит, это какой-то надежный и хороший товар. Давайте про Китай тогда поговорим подробнее. Как изменились цены и на что сейчас больше покупатель ориентирован? На поддержание премиального уровня, который поредел? Или с учетом цен, с учетом уверенности или неуверенности в завтрашнем дне переходят в сегмент чуть ниже, чем люкс?
Артур Гучигов: Клиент, который жил в бизнес-плюсе и в люксе, продолжает жить в них. Иногда они приходят и просят определенный бренд, и наша задача узнать нужды этого клиента и предложить конкурента этого бренда, который всегда был у них основным конкурентом, такой же качественный, такой же хороший продукт.
Что вы ему предложите?
Артур Гучигов: Когда клиент у меня просит Bosch, Siemens, я ему предлагаю бренд, с которым я работаю давно, — это Korting, у которого есть сервис, у которого есть качество продукта, он делается на заводах Gorenje.
Завод Gorenje — это Словения?
Артур Гучигов: Да, и они производят Korting по всему миру. Там есть какие-то продукты, которые приходят из Италии, из Турции, из Китая, и они контролируют качество своего продукта. Если возникает какого-нибудь рода рекламация, эта рекламация быстро решается.
И вот этот бренд работает абсолютно так же, как прежде?
Артур Гучигов: Они лояльны к России и работают в полном объеме.
А производится, как я понимаю, это все равно в Китае?
Артур Гучигов: Не все производится в Китае. В Китае есть большой завод Midea, который производит для очень большого количества брендов определенный продукт. Этот завод качественный, там хороший контроль качества. Но стиральные машины могут производиться в Турции, что-то в Италии, что-то даже в Германии производится этими брендами. Они выбирают производителей по качеству, чтобы соответствовать своему сегменту. Но даже если они произвели в Китае, все равно их контроль качества происходит в Европе, и потом он едет только в Россию, напрямую не едет.
А чисто китайские бренды, с которыми торговля открыта и проблем никаких нет, есть что-либо для верхнего сегмента?
Артур Гучигов: Я слышал, есть одна компания, сейчас не скажу вам ее название, она хочет зайти из Китая в люкс-сегмент. Но это пока только в разработке.
А теперь давайте поговорим о российских брендах. Существует целый ряд российских брендов, в том числе премиальных, в том числе в сегменте бытовой техники, которые носят похожие на немецкие имена, не буду их называть. Но, так я понимаю, производятся-то они тоже не в России. Что с ними?
Артур Гучигов: Они присутствуют. Производят их не только в Китае, также производят, где экономически это выгодно. На сегодняшний день Midea — это тот завод, где человек может создать свой бренд техники. Я думаю, он сразу на завод попасть не может, потому что нужен большой объем. Но это то, к чему стремится бизнесмен, который хочет создать свой бренд техники. Это экономически выгодно, это качественно, малое количество брака, что немаловажно. Тут главное еще выстроить систему сервиса, потому что наши люди уже привыкли к этому сервису.
Если это российский бренд, пусть он даже и производство размещает на этом заводе Midea или на каком-то другом китайском заводе, может, турецком, а может, даже итальянском, он по определению оказывает весь сервис. Вы продаете эти бренды, они пользуются спросом? И что клиенты о них говорят?
Артур Гучигов: Я не продаю данные бренды. Они по большей части идут в экономсегменте, у нас нет экономсегмента. В моем понимании у них страдает дизайн. Может, начинка-то и хорошая, но нам в стране не хватает дизайнеров, которые это красиво прорисуют, сделают, чтобы это выглядело богато, интересно.

Хорошо, это мы сейчас о технике говорим, но у вас также мебель и прочие аксессуары домашние, в общем, все, что нужно, чтобы сделать дом. Работали ли вы раньше с российской мебелью или нет?

Артур Гучигов: Смотрите, мой опыт начинается с 2011 года, я ездил, смотрел разные фабрики, когда представлял одну европейскую большую компанию. И наши заводы-производители всегда меня шокировали, я ожидал большего качества. На сегодняшний день они сделали очень большой прорыв, и три года назад или четыре я задался вопросом, не пора ли съездить еще посмотреть. И наши фабрики сделали просто колоссальный прогресс в качестве производства, в качестве упаковки, в качестве технологических решений, использования разной фурнитуры. То есть из них можно создать интересный дизайн кухни, и они хорошего качества. Я считаю, это большой прогресс. При этом они используют европейский первичный материал. Я еще не знаю производства качественного ламината, панелей из ДСП и так далее здесь, в России. Они используют европейский первоначальный продукт, здесь они его режут, делают кромку, все делают хорошо.
А как с поставками?
Артур Гучигов: Мы сотрудничаем с четырьмя фабриками. И были перебои, три-четыре недели, и все это наладилось. Единственное на сегодняшний день фурнитура Blum, с ней проблемы. Но нашли хорошие эквиваленты турецкие, тот же австрийский Hettich остался, все работает.
Вроде бы фурнитура для мебели — это не безумный хай-тек. То есть можно предположить, что мы этого не делали, потому что покупали. Но вот когда возникает ситуация, что покупать это сложно, неужели внутри России нельзя наладить производство?
Артур Гучигов: К сожалению, я видел новых российских производителей, вроде петли — это достаточно простой элемент, и китайские я видел, которые пытаются копировать Blum, но не получается. Не знаю почему, не получается. Вроде все то же самое. Что-то не так все время. Что наши, что китайцы, которые пытаются вот эту фурнитуру скопировать, не то, понимаете.
Но ведь это не компьютер, это просто маленькие шурупчики, маленькие винтики, петли и так далее. Металл у нас какой хочешь, любого качества есть. Ну, пусть будет дороже...
Артур Гучигов: Там же нужно в доводчики вставить, чтобы он плавно закрывался, все это было ровно сделано и так далее. Не получается. То ли станок у нас сбивается, то ли еще что-то, я не знаю.
Значит, будем подводить какие-то итоги. Во-первых, цены, как они изменились за этот год с учетом всего произошедшего?
Артур Гучигов: Цены выросли. Выросли сильно, в среднем, я бы сказал, в два с половиной раза. То, что мы сейчас покупаем бизнес-класса, раньше мы могли купить на эту сумму люкс.
А в бизнес-сегменте и в экономсегменте рост цен такой же или люкс дорожает сильнее?
Артур Гучигов: Официальный люкс остался таким же, но у нас сейчас вырос курс, а закупка идет в валюте, соответственно, сейчас цены выросли. Полгода назад техника была интересна, но все равно цены были выше, чем раньше. Во-первых, заводы-производители каждый год повышают цены, это было и десять лет назад, и 20 лет, 3-5% всегда добавлялись у заводов-производителей. Выросли цены, у них же также выросли цены на комплектующие.
У них тоже инфляция процентов 8-10 внутри стран.
Артур Гучигов: Да-да. И она у них поднялась. И все прайс-листы европейские поменялись в цене. Плюс сейчас евро поднялся.
А клиент как реагирует на такой рост цен и на изменение линейки? Что бы вы посоветовали как знаток? Стоит ли искать привычный Bosch, Siemens? Или действительно надо осваивать новые названия, те, которые продолжают работу?
Артур Гучигов: Я больше придерживаюсь того, что вы сказали, что нужно адаптироваться к рынку. Мы как официальные дилеры адаптировались, отобрали для себя качественные бренды. И если качество такое же, я думаю, название не имеет значения. Главное же качество продукта, удобство использования и чтобы он тебе подходил, чтобы он тебя радовал.
Какая-то очень пестрая картина складывается. Я спрашиваю вас, потому что вы в Европе жили очень долго, во Франции. Как это объяснить: почему одни компании все прекратили, а другие все продолжают, вы лично для себя какое-то объяснение находите? Это имеет какую-то закономерность или это хаос?
Артур Гучигов: Я думаю, сейчас хаос, и никто не знает, как принять правильное решение. Потому что на эти компании тоже давит их промышленная палата, внутри страны, давят журналисты, что вы поставляете в Россию, и это плохо.
Нет впечатления, что чем более крупный и известный бренд, тем больше он находится под давлением, а кто немножечко помельче, на кого не наводят прожекторы, они продолжают спокойно продавать?
Артур Гучигов: BSH — это гигант, все остальные марки люкс очень маленькие по сравнению с ним. А между собой люкс примерно одинаковый, и один ушел, а другой остался.
Вывод такой, что выводов нет? Приходится фиксировать то, что есть, и смотреть, что будет дальше. Вернемся на год назад, когда все эти стремительные изменения посыпались. Как это все происходило на практике? Потому что ремонт — дело долгое, и дизайн — дело долгое. Люди строят какие-то планы, что-то заказывают, проектируют. Случилось так, что люди не получили то, что хотели?
Артур Гучигов: У нашей компании нет, но всех охватила очень большая паника, люди побежали все скупать. Вначале они скупали автомобили, потом начали скупать технику, все, что было на складах, все просто скупалось. Склады некоторых компаний, которые были заполнены ввиду того, что они только вышли на рынок, были скуплены полностью.
Вы говорите «в вашей компании», но у вас все-таки конкретно делается дизайн-проект и начинается заказ. Было, что вы уже заказ приняли, аванс получили и не поставили?
Артур Гучигов: Да, нам приходилось делать возврат, потому что нас подвел поставщик, но это был единичный случай.
Все-таки в основном все постарались более или менее в любом случае по отношению к клиенту достойно себя повести, несмотря на новые правила, то, что было заказано, довезти, но были и некоторые фирмы, которые просто обрубили контакты — и все?
Артур Гучигов: Были. Нам не обрубили, но я знаю коллег по цеху, у них были проблемы с этим, поэтому надо четко отбирать своих поставщиков, с которыми ты работаешь. Когда у них есть 20 лет опыта, все хорошо, и человеческие отношения никто не отменял, видно же, какой твой партнер всегда, когда общаешься с другими директорами.
То есть это по человеческим причинам произошло?
Артур Гучигов: Конечно.
Потому что в тот момент кому-то было проще просто захлопнуть дверь, сказать, что его это не касается?
Артур Гучигов: Да.
Хоть деньги возвращали, если были авансы?
Артур Гучигов: Да.
И то слава богу, потому что я слышал много историй о том, что люди и деньги обратно получить не могут тоже от таких индивидуальных заказов.
Артур Гучигов: Бизнес в технике построен либо через каких-то оптовиков, либо напрямую у представительства, в зависимости от твоих контрактов. Некоторые представительства, как только начинаешь с ними работать, говорят: давай ты начнешь с опта, покажешь обороты, дальше, если все будет хорошо, заключим договор. И вот эти прослойки-оптовики банкротились, и кто-то с ними до сих пор судится, пытается забрать обратно свои деньги, хотя уже прошло больше года.
Напоследок, как всегда, я спрошу: что вы от этого года ждете, есть ли у вас план, ожидания или жизнь перешла в режим без плана, по вдохновению?
Артур Гучигов: Нет, мы строим планы, мы пытаемся развиваться, единственное, мы должны очень быстро адаптироваться, потому что каждый новый день может принести какую-то новость, мы должны к ней адаптироваться. Если мы к ней адаптируемся и правильно воспринимаем, то мы все равно идем к своей цели.
Что вы для развития бизнеса считаете самым важным? Я, слушая вас, почему-то подумал, что нам приходится узнавать много новых названий, брендов, изучать, смотреть, экспериментировать, будет оно работать, не будет, это мое предположение, но вдруг вы его подтвердите?
Артур Гучигов: Тут надо разделить бытовую технику и мебель. Есть бренд Sofaletto, который разработал ортопедическое основание, это новый продукт, они добиваются качества. Это российская компания. Во всем, что касается мебели, я считаю, что наши производители сделали огромный рывок, запустили продукты, которые лет пять назад бы они не запускали, то есть в мебели идет огромный прогресс. Все, что касается техники, либо мы берем Европу, либо мы берем Китай, который уже известен, который мы знаем, который имеет сервис. Они же тоже стремятся расти, да, новые технологии у Bosch Siemens выходят гораздо быстрее, но остальные тоже растут, не стоят на месте и производят качественный, хороший продукт. Главное — не брать вообще неизвестный бренд, который только-только появился и не показал свою клиентоориентированность и гарантийные обязательства и так далее, потому что даже дорогой бренд может сломаться. Сегодня техника рассчитана на шесть-восемь лет изначально уже заводом-производителем, будь то люкс, будь то Китай или еще что-то. Поэтому я новое в мебели ищу российского производства, я считаю, что качество растет, и я действительно радуюсь, что оно растет. Но вот по технике пока нет, надеюсь, со временем мы тоже сможем производить красивые, качественные, с большим количеством опций духовые шкафы, варочные панели и так далее, очень надеюсь на это.

Рекомендуем:

Фотоистории

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию