Центробанк ограничился снижением ставки на 25 базисных пунктов

«Перейду к рискам в целом. По нашим оценкам, их баланс сильнее сместился в сторону проинфляционных. В отношении риска пересмотра параметров бюджетной политики можно сказать, что он, по сути, уже реализуется, но сохраняется неопределенность относительно его масштаба. Бюджетная и денежно-кредитная политика одновременно влияют на спрос в экономике. Если вклад бюджетной политики растет в целях реализации приоритетных задач, то денежно-кредитная политика должна выполнять роль стабилизатора, и ее жесткость должна изменяться, чтобы, соответственно, несколько снизить вклад кредита в совокупный спрос. Только в этом случае можно избежать отклонения спроса вверх от возможностей наращивания предложения и нового витка инфляции. Сохраняются риски со стороны дефицита кадров, инфляционных ожиданий, выросли проинфляционные риски, связанные с временным снижением предложения в отдельных отраслях. Дезинфляционным риском остается более низкая динамика внутреннего спроса по сравнению с нашими базовыми оценками. И в завершение — о наших будущих решениях. Текущие темпы роста цен заметно снизились, но мы отмечаем рост рисков, которые могут привести к ускорению инфляции в будущем. Особенно важны для нас те из них, которые могут устойчиво влиять на спрос и цены в среднесрочный период. Денежно-кредитная политика воздействует на экономику и цены с определенными лагами, и поэтому наши решения должны быть впередсмотрящими, ориентированными на будущее. И подчеркну, что ни дальнейшее снижение ключевой ставки, ни размер шага на каждом конкретном заседании не являются предопределенными. Нам могут потребоваться паузы, чтобы оценить всю поступающую информацию и эффект наших предыдущих решений».

— Одна из главных целей ЦБ является удержание инфляции на низком уровне.

— Ну, четверть процентного пункта — это некий компромисс.

— Это даже не компромисс, это та самая уступка давлению со всех сторон, в том числе недавно президент высказал мнение, что ставка может быть понижена и он видит условия для снижения. Но когда мы смотрим на инфляционные ожидания, это один из наиболее ключевых показателей, на которые ориентируется ЦБ, — они снижаются, но с 14% с чем-то до 13,7%, по-моему. Я думаю, что для того, чтобы принимать уверенные шаги по снижению ставки, цифры нужны другие, на уровне 10%, ну хотя бы 12% в настоящее время. Для бизнеса снижение ставки даже на 1% не толкнуло бы рынки вверх или не сделало бы более свободной кредитно-денежную политику для компаний, они бы тут же бросились брать кредиты, нет, конечно. Можно сколь угодно обвинять ЦБ в нерешительности по поводу первых шагов пару лет назад, по поводу снижения ставки и слишком долгого ее удержания на высоком уровне, но было бы неразумно, если не сказать глупо, со стороны ЦБ сейчас броситься снижать ставку и перечеркнуть всю работу этих долгих лет по сдерживанию инфляции, стремление к целевому уровню в 4%.

— Как будут банки в своих ставках реагировать на это? И будут ли?

— Я не думаю, что банки будут реагировать на это настороженное решение ЦБ. Многие, я думаю, этого ожидали. Около 20% экспертов обсуждали, что ЦБ оставит ставку на прежнем уровне. Но именно это движение — это тот самый позитивный сигнал, что в целом ЦБ смотрит вниз по ставке, нежели чем вверх. Я бы на самом деле уловил в этом позитивный сигнал, как вы все следили за брошью Эльвиры Набиуллиной. Вот можно считать, что это движение на 0,25 вниз — это та самая уступка ожиданиям снижения ставки со стороны бизнеса и банков. Я думаю, что российский фондовый рынок реагирует больше не на ставку, а на положение вокруг СВО, вокруг переговоров, вокруг ситуации с продолжающимися атаками со стороны Украины на российские города. Реакция идет больше на геополитику, нежели чем на ставку. Но я думаю, что рынок точно так же вернется обратно к уровню 2450 в ближайшее время.