«Дух Анкориджа» похоронен за ненадобностью. Комментарий Георгия Бовта
Путин отказал на предложение Киева ограничить боевые действия четырьмя регионами
Лента новостей
Президент подробно изложил скорректированную позицию Москвы по украинскому урегулированию. Москва не согласна ни на какие компромиссы с Киевом, поэтому СВО продолжится
Президент России Владимир Путин заявил, что удары ВСУ по России — это «информационная операция», чтобы расколоть российское общество и вынудить РФ остановить СВО. По его словам, Западу и Украине нужно остановить боевые действия «хоть на короткое время», чтобы прекратить наступление российских войск на фронте. Он также ответил отказом на предложение Киева ограничить боевые действия только Донбассом, а также Херсонской и Запорожской областями. «Это было бы спасением для Киева в условиях нехватки личного состава. Но в наши планы спасение киевского режима не входит», — сказал Путин.
Он рассказал, что они с Александром Лукашенко на недавней встрече на Валдае обсудили угрозы Зеленского атаковать Белоруссию. «Мы с ним так в деталях не останавливались на этой теме, но, конечно, это вызывает озабоченность, когда грубые какие-то окрики со стороны раздаются. Ну, это не вызывает какой-то паники со стороны президента Лукашенко. Он подходит к этому очень спокойно, уравновешенно, взвешенно», — сказал российский президент. Как развивается ситуация?
Владимир Путин после довольно длительного перерыва подробно изложил скорректированную позицию Москвы по украинскому урегулированию. «Духом Анкориджа» больше не пахнет. Ни на какие компромиссы с Киевом он не согласен, поэтому СВО продолжится. Российский президент не только отверг компромиссные потенциальные форматы урегулирования, но и обозначил новые территориальные цели, а именно подтвердив высказанное в прошлом году намерение создать буферную зону в тех украинских областях, которые не включены в российскую конституцию. По его словам, Украина «заплатит территориями» за прошлогоднее вторжение в Курскую область. На этом фоне предложение остановить боевые действия по линии фронта, которое все еще формально продвигают Европа и Украина, неприемлемо в принципе.
Не обозначив ширину будущей буферной зоны, президент заметил, что, например, на Сумскую область «политических планов нет». Он дал понять, что не считает удары ВСУ по российскому тылу решающими в определении исхода войны, — главные события, как он подчеркивает, происходят на поле боя, где российские войска теснят противника. По словам Путина, удары вглубь России «абсолютно не влияют на положение на фронте» и представляют собой всего лишь «информационную операцию» — попытку расколоть российское общество и принудить Москву остановить военные действия.
Таким образом, акцент делается именно на военные методы достижения целей СВО, поскольку дипломатия в исполнении США как посредника в этом явно не преуспела.
Путин отверг предложение Киева ограничить боевые действия четырьмя подконтрольными России ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областями. Когда было сделано это предложение, через кого, он не уточнил. Возможно, по конфиденциальным каналам оно уже было отвергнуто много раньше. И когда президент говорит, что «в наши планы спасение киевского режима не входит», то это можно считать вполне исчерпывающей формулировкой конечной цели СВО. А именно — уничтожение нынешнего киевского режима как политической реальности. В этом контексте любые переговоры, по мнению Москвы, не будут и не могут быть поиском компромисса, а могут быть только процедурой оформления капитуляции.
На этом фоне произошло обострение на белорусском направлении. Зеленский обвинил Белоруссию в установке ретрансляторов, использовавшихся для корректировки российских ударов. Он при этом публично угрожал ударами по белорусской территории. Потом он же утверждал, что Лукашенко якобы ретрансляторы отключил, хотя подтверждения со стороны Минска не было. Зато сразу вслед за этим состоялась практически секретная встреча Путина и Лукашенко на Валдае, после чего президент Белоруссии отправился в Пекин. Откуда прозвучала стандартная дипломатическая формулировка о поддержке «суверенитета, независимости и территориальной целостности» Белоруссии. Что, разумеется, нельзя воспринимать как гарантии безопасности в западном понимании этого термина. Однако, возможно, это был именно тот сигнал, который был нужен Лукашенко в противостоянии Киеву.
Белорусский президент плетет своего рода страховочную сетку, не желая при этом самому вступать в войну. С Путиным, по словам Пескова, они обсуждали «стратегические вопросы, включая региональную безопасность и попытки провоцирования в отношении Белоруссии». Глава МИД РФ Сергей Лавров одновременно дал понять, что Россия может применить даже ядерное оружие в случае украинского удара по Белоруссии. МИД Белоруссии уже после встречи Лукашенко с Путиным отреагировал на угрозы Зеленского жестко: страна «ответит с применением всего своего потенциала».
Примечательна, правда, еще и реплика Пескова о «каналах связи» между Москвой и Киевом. Он отказался подтверждать, является ли Лукашенко таким каналом, сославшись на то, что такие коммуникации должны оставаться в тени. Однако, возможно, все же некие контакты между сторонами сохранились. И содержание этих контактов, возможно, даже в чем-то расходится с тем, что обе стороны декларируют публично. Где нет пространства для компромисса в принципе.
Что касается США, то после начала конфликта с Ираном они довольно последовательно снижают интенсивность вовлеченности в украинский конфликт. На фоне активизации и милитаризации Европы. Однако пока что европейская поддержка Украины при всей ее масштабности не меняет баланса на поле боя настолько, чтобы переломить ход боевых действий в пользу Киева.
Именно поэтому заявления Путина об ударах ВСУ как «информационной операции» можно понимать именно как политическое высказывание. Смысл его не в том, что Россия не несет инфраструктурных потерь от украинских ударов, — несет, и значительные. Смысл в том, что эти потери не меняют стратегического расчета Москвы. Которая вполне четко дает понять, что достижение ныне декларируемых целей СВО путем переговоров просто невозможно.
Путин, говоря о механизме давления, которым пользуются Запад и Киев, — удары по НПЗ, перебои с энергоснабжением в Крыму — рисует это не как военную стратегию, а как давление на российское общество и власти с целью создать ощущение бесперспективности дальнейшего продолжения военных действий. При этом российский президент уверен, что этот расчет не срабатывает.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
