«Как я понимаю, с оспариванием подобных историй у нас, к сожалению, крайне сложно. Не в том смысле, что мы не хотим, а в том смысле, что европейские суды, европейские юридические компании очень плохо берутся за наши иски. Непонятно, на каком основании нас обвинили, точно так же, как непонятно, как нам доказать обратное, например. Поэтому я думаю, что там могло быть написано все, что угодно, как в том известном утверждении: «Перестали ли вы по утрам пить коньяк?». Как ни ответь, не очень хорошо получается. Поэтому я думаю, что мотивация... а что они еще могли написать?»

«Мне кажется, что после того, как мы публично отказались от пополнения кошельков компании Apple через сотовую связь, компания Apple перевела Россию в еще более низкий класс обслуживания. Я бы все-таки обратил внимание на то, что Apple вообще-то старается аккуратно подходить к модерации крупных достаточно ресурсов. Но если такая история происходит, я бы предположил, что здесь есть эмоциональная, политическая часть, чем какая-то юридическая. Уведомлений не будет, часть сервиса будет недоступна в силу того, что в App Store нет приложения».

«Тема GitHub в очередной раз актуализировалась. Раз в полгода государство о нем вспоминает. Каждый раз возникает история о том, что у нас должен появиться аналог. Наверное, конечно, самая главная проблема GitHub — что в свое время купил Microsoft и поэтому сотрудничает с GitHub. Мы сотрудничаем с Microsoft, который где-то там принадлежит врагам, которые действуют в рамках санкционной политики. При этом, надо заметить, что сам GitHub действительно ограничивает некоторые страны в доступе. Условно говоря, Северная Корея, Иран. Нас в этом списке нет. В Китае не существует формальных историй, запрещающих GitHub, тем не менее, доступ к нему примерно сбоит, как и у нас. Я думаю, что это не совсем связано с действиями прямо РКН. У Роскомнадзор нет необходимости молчать, если он вдруг что-то санкционирует. Если бы они предъявляли претензии к GitHub, они бы его оформили в виде соответствующих документов или заявили бы об этом. Я думаю, что дело сейчас в том, что это идет какое-то пересечение белых списков, плюс люди пользуются, программисты в особенности, сервисами VPN из разных источников. Где, в какой стадии, что там происходит, сейчас уже разобраться физически невозможно. Сервисы VPN для каких-то сайтов работают, для каких-то нет, есть специальное, например, решение для доступа к нейронным сетям. Поэтому, возможно, GitHub сейчас является не целью, а сопутствующей жертвой, и то не у всех. Я поспрашивал у своих товарищей, вроде все нормально работает. С одной стороны, государство явно обозначает свою цель — сервис, аналогичный GitHub, и хранить программное обеспечение лучше в России. С другой стороны, пока оно нам официально это делать не запрещает».

«Постепенно во всем мире дело так и идет к бесплатному интернету. На текущий момент стран, где был бы полностью бесплатный интернет, нет. Но есть страны, их много, где общественный интернет бесплатен; он и у нас бесплатен, в Москве есть Wi-Fi-точки, он есть не во всех городах страны, но, тем не менее, бесплатных Wi-Fi-сетей достаточно много. Я подозреваю, что наши восточные коллеги посмотрели на динамику происхождение трафика в бесплатных в Wi-Fi-сетях, и пришли к выводу, что проще сделать бесплатный интернет для всех по принципу автомобильных дорог. Ведь, собственно говоря, за автомобильные дороги всегда отвечает государство и за электричество. Это ряд условий, которые необходимы для развития социума, интернет по степени влияния на социум, на развитие экономики становится первоочередным. И весь мир, я думаю, будет с интересом смотреть за развитием именно структуры потребления этого интернета. Весь мир будет с интересом наблюдать за динамикой развития потребления контента. Если бесплатный интернет это даст, то я уверен, что все страны пойдут по этому пути, и, скорее всего, закончится все это не только бесплатным интернетом в полном смысле этого слова, но и, возможно, даже бесплатным оборудованием».

«До тех пор, пока Павел не формулировал позицию, сохранялись шансы на урегулирование. Наши власти комментировали, что процесс идет, какой-то разговор. Дуров определился, и я думаю, что такое, знаете, искоренение Telegram из государства будет продолжено точно так же настойчиво, как выглядит сейчас. Я бы предположил, что государство вряд ли отреагирует как-то иначе, чем комментарием, огда журналисты спрашивают пресс-секретаря нашего президента, он говорит, что там президент в курсе, например. Да, я думаю, что примерно такой же ответ будет: будет сказано, что Telegram должен соблюдать законодательство, если он будет соблюдать — у него не будет проблем. Ну, кстати, это же и говорилось. Я думаю, что государство выучило урок 2018 года. Никаких, наверное, публичных комментариев и действий с точки зрения именно эмоционального. Если помните, тогда глава Роскомнадзора обращался к Дурову с предложением помириться, да, то есть и работать, ну, если так можно сформулировать. Ну, Павел тогда промолчал. Я думаю, в этот раз государство выучило урок, и мы с вами будем наблюдать вторую версию изгнания Telegram по сравнению с 2018 годом. В этот раз я бы поставил на государство. Здесь у Telegram поляна понятная, да, то есть что делать - то есть они, видимо, повторят то же самое с бесплатными прокси там или с какими-то еще иными историями для Телеги. Возможно, Дуров профинансирует создание (ну, вряд ли он будет признаваться в этом), но, наверное, поможет командам по производству сервисов VPN, чтобы менять там адреса IP и прочее. Но мне кажется, что в текущей конструкции технологической и готовности технологической Роскомнадзору все-таки содержать там 1500 технических средств противодействия угрозам — это, ну, скажем так, 1500 провайдеров, которые так или иначе принимают и стыкуют российский и зарубежный трафик. Это сейчас достаточно квалифицированная, на мой взгляд, корпорация. То есть, я думаю, что мы будем наблюдать, но, еще раз повторюсь, мне кажется, что вот в этом раунде, втором повторении, знаете, того позора, который был в 2018 году, не будет. Я думаю, в этот раз государство достаточно жестко гастоит на своих желаниях. А у нас, у пользователей (мы все-таки, давайте скажем, мы как мещане, пользуемся тем, что удобно. Будет работать Макс — будем пользоваться Максом. Не будет работать Макс — ну, будем, знаете, как-то мучиться с Telegram, например. Но я думаю, что скорее первое, чем второе».