«Тема GitHub в очередной раз актуализировалась. Раз в полгода государство о нем вспоминает. Каждый раз возникает история о том, что у нас должен появиться аналог. Наверное, конечно, самая главная проблема GitHub — что в свое время купил Microsoft и поэтому сотрудничает с GitHub. Мы сотрудничаем с Microsoft, который где-то там принадлежит врагам, которые действуют в рамках санкционной политики. При этом, надо заметить, что сам GitHub действительно ограничивает некоторые страны в доступе. Условно говоря, Северная Корея, Иран. Нас в этом списке нет. В Китае не существует формальных историй, запрещающих GitHub, тем не менее, доступ к нему примерно сбоит, как и у нас. Я думаю, что это не совсем связано с действиями прямо РКН. У Роскомнадзор нет необходимости молчать, если он вдруг что-то санкционирует. Если бы они предъявляли претензии к GitHub, они бы его оформили в виде соответствующих документов или заявили бы об этом. Я думаю, что дело сейчас в том, что это идет какое-то пересечение белых списков, плюс люди пользуются, программисты в особенности, сервисами VPN из разных источников. Где, в какой стадии, что там происходит, сейчас уже разобраться физически невозможно. Сервисы VPN для каких-то сайтов работают, для каких-то нет, есть специальное, например, решение для доступа к нейронным сетям. Поэтому, возможно, GitHub сейчас является не целью, а сопутствующей жертвой, и то не у всех. Я поспрашивал у своих товарищей, вроде все нормально работает. С одной стороны, государство явно обозначает свою цель — сервис, аналогичный GitHub, и хранить программное обеспечение лучше в России. С другой стороны, пока оно нам официально это делать не запрещает».

«Постепенно во всем мире дело так и идет к бесплатному интернету. На текущий момент стран, где был бы полностью бесплатный интернет, нет. Но есть страны, их много, где общественный интернет бесплатен; он и у нас бесплатен, в Москве есть Wi-Fi-точки, он есть не во всех городах страны, но, тем не менее, бесплатных Wi-Fi-сетей достаточно много. Я подозреваю, что наши восточные коллеги посмотрели на динамику происхождение трафика в бесплатных в Wi-Fi-сетях, и пришли к выводу, что проще сделать бесплатный интернет для всех по принципу автомобильных дорог. Ведь, собственно говоря, за автомобильные дороги всегда отвечает государство и за электричество. Это ряд условий, которые необходимы для развития социума, интернет по степени влияния на социум, на развитие экономики становится первоочередным. И весь мир, я думаю, будет с интересом смотреть за развитием именно структуры потребления этого интернета. Весь мир будет с интересом наблюдать за динамикой развития потребления контента. Если бесплатный интернет это даст, то я уверен, что все страны пойдут по этому пути, и, скорее всего, закончится все это не только бесплатным интернетом в полном смысле этого слова, но и, возможно, даже бесплатным оборудованием».

«До тех пор, пока Павел не формулировал позицию, сохранялись шансы на урегулирование. Наши власти комментировали, что процесс идет, какой-то разговор. Дуров определился, и я думаю, что такое, знаете, искоренение Telegram из государства будет продолжено точно так же настойчиво, как выглядит сейчас. Я бы предположил, что государство вряд ли отреагирует как-то иначе, чем комментарием, огда журналисты спрашивают пресс-секретаря нашего президента, он говорит, что там президент в курсе, например. Да, я думаю, что примерно такой же ответ будет: будет сказано, что Telegram должен соблюдать законодательство, если он будет соблюдать — у него не будет проблем. Ну, кстати, это же и говорилось. Я думаю, что государство выучило урок 2018 года. Никаких, наверное, публичных комментариев и действий с точки зрения именно эмоционального. Если помните, тогда глава Роскомнадзора обращался к Дурову с предложением помириться, да, то есть и работать, ну, если так можно сформулировать. Ну, Павел тогда промолчал. Я думаю, в этот раз государство выучило урок, и мы с вами будем наблюдать вторую версию изгнания Telegram по сравнению с 2018 годом. В этот раз я бы поставил на государство. Здесь у Telegram поляна понятная, да, то есть что делать - то есть они, видимо, повторят то же самое с бесплатными прокси там или с какими-то еще иными историями для Телеги. Возможно, Дуров профинансирует создание (ну, вряд ли он будет признаваться в этом), но, наверное, поможет командам по производству сервисов VPN, чтобы менять там адреса IP и прочее. Но мне кажется, что в текущей конструкции технологической и готовности технологической Роскомнадзору все-таки содержать там 1500 технических средств противодействия угрозам — это, ну, скажем так, 1500 провайдеров, которые так или иначе принимают и стыкуют российский и зарубежный трафик. Это сейчас достаточно квалифицированная, на мой взгляд, корпорация. То есть, я думаю, что мы будем наблюдать, но, еще раз повторюсь, мне кажется, что вот в этом раунде, втором повторении, знаете, того позора, который был в 2018 году, не будет. Я думаю, в этот раз государство достаточно жестко гастоит на своих желаниях. А у нас, у пользователей (мы все-таки, давайте скажем, мы как мещане, пользуемся тем, что удобно. Будет работать Макс — будем пользоваться Максом. Не будет работать Макс — ну, будем, знаете, как-то мучиться с Telegram, например. Но я думаю, что скорее первое, чем второе».

«Они, очевидно, заполняют те ниши, которые не могут заполнить крупные операторы в силу своей либо высокой ценовой политики, либо неготовности заниматься клиентоориентированным бизнесом и доходить до последнего дома. Поэтому мелкие операторы нужны. Говорить о том, что они как-то целенаправленно нарушают законы... Я думаю, что их просто много. У нас четыре федеральных операторов, а этих операторов, например, 9 тысяч. Очевидно, что у них нарушений будет больше. Другой вопрос, что дороже для индустрии: одно нарушение со стороны федерального оператора или 100 — со стороны операторов нескольких домов?»

«Доводы Минцифры о том, что это, как мы домысливаем, либо касается VPN, либо касается лояльности по отношению к приложениям, ну, честно говоря, критики не выдерживают. Это достаточно такие объяснения странные, но у меня никакого разумного объяснения нет. Я надеюсь, что в Минцифры передумают».