«Что касается электрических спорткаров, одно время считалось, что это будущее магистральное направление. Но сейчас точка зрения меняется, и все крупные производители спорткаров заявляют, что они не откажутся от ДВС, потому что идеология спорткара иная, чем у электромобиля. Хотя электромобиль разгоняется быстрее, но это такое оружие ближнего боя, и он может быстро ускориться, быстро проехать, но не проедет долго. Все-таки спорткар, кажется, для других целей. Поэтому еще раз говорю, сейчас немножко меняется тенденция, и все производители потихоньку возвращаются к ДВС. Тут, видимо, деньги были вложены в электрический спорткар, его и показали, куда деваться, все равно уже сделали, не думая, что будет большой спрос. Так же, как одно время показывали, что есть электромотоциклы, но они не пошли от слова совсем, потому что выяснилось, что электромотоциклы опять же для ближнего боя. А мотоциклисты — такие ребята, которые любят ездить на дальней дистанции, вот сегодня сел на мотоцикл и поехал во Владивосток. Видимо, эта модель уже была сделана, некоторое количество экземпляров продадут и вернутся к идее ДВС».

«Российское правительство создало условия, при которых китайским автомобилям невозможно конкурировать с российскими. В первую очередь это высочайший утилизационный сбор, потому что на рынке Китая полным-полно очень современных автомобилей, которые на наши деньги стоят миллион-полтора рублей. Это отличные машины, но если их привозить сюда, то они будут стоить в два-два с половиной раза больше. Если даже производить здесь, то утилизационный сбор компания все равно платит. То есть в первую очередь на пути дешевых машин стал утильсбор, который не так ощущается, может быть, на дорогих автомобилях. А когда машина стоила миллион, а теперь стоит 2,5 млн — это конкурента вышибает из этого поля просто навсегда. Так что «АвтоВАЗ» все равно имеет некоторых конкурентов, но по верхней планке. Дело в том, что Granta — самый массовый автомобиль в России, который на первом месте по продажам. Хорошая, бюджетная Granta стоит миллион с небольшим. Правда, она будет точно с механикой, автоматов нет. Но все равно у нее конкурентов на рынке нет. Модель устаревшая, ей уже практически 20 лет, но зато она дешевая. Ее понятно, как ремонтировать, как содержать, поэтому она расходится самыми большими тиражами. А вот новые модели, современные «АвтоВАЗы» выскакивают за пределы той ниши, где теоретически заводская модель должна стоить где-то 1-2 млн рублей. Они выскакивают за 2 млн — и это то поле, где пасутся китайские производители. Там есть несколько моделей и Changan, и Chery, и GAC, и Geely, который производится здесь. И самая простая модель у марки Haval — Jolion, они все начинаются где-то от 2 с небольшим миллионов. И тут как раз Vesta начинает конкурировать с китайцами. Не знаю, насчет договоренностей, но российское правительство создало такие условия, которые вообще дешевые китайские модели сюда практически не завозят, потому что теряется всякий смысл. А те, что производят здесь, все равно получаются чуть дороже, чем отечественные».

«Два завода Volkswagen, насколько я помню, стоят под вопросом. Производство надо или закрывать, или перепрофилировать, или продавать. А кто может купить? Только китайцы. Китайцы сейчас и строят с нуля что-то. Насколько я помню, BYD строит в Венгрии завод. Плюс есть еще совместное производство. Меня очень удивила новость (хотя чему тут удивляться), что на заводах Jaguar Land Rover будут производить машины Chery. Китайцы активно приходят со своими капиталами, со своими моделями, передовыми технологиями, особенно это касается электромобилей, и сейчас новый тренд — это гибриды. Китайцы идут тем же путем, которым шли корейцы, японцы, но сроки сокращаются. Японцам потребовалось 40 лет, чтобы завоевать мировые рынки, корейцам — 20 лет, а китайцы бешеными темпами двигаются. Европейский автопром выживет, без всякого сомнения, хотя его потеснят на собственных рынках те же китайцы. Но проблемы достаточно серьезные, и они системные. Они сейчас судорожно пытаются развивать производство гибридов, вынуждены брать готовые платформы у китайцев. Они пытаются догонять и продолжать исследования в области ДВС. Их еще дополнительно подрубила дорогая энергия, потому что многие заводы жили на дешевом газе, допустим из России. И третья причина — в Европе такие крутые социальные программы, что все производство в принципе невыгодно. Безусловно, китайцы придут и в Америку, их сейчас не пускают изо всех сил. Примерно такая же ситуация была в 80-е годы, когда не пускали японцев, потому что они, может быть, были более примитивны на тот момент по сравнению с американцами, но зато они были дешевые».

«Две причины: некие панические настроения, что дальше все будет дороже. Это правда. Подогрето еще тем, что правительство держит где-то под сукном проект постановления, который сильно урежет ввоз по альтернативным каналам из стран ЕС. Второе — сильно неудовлетворенный спрос у нас. Чтобы хоть чуть-чуть спроса покрыть, нужно продавать 2 млн автомобилей в год минимум, у нас — 1,3 млн. Плюс рост чисто условный на фоне провального первого полугодия прошлого года, когда рынок рухнул после очередного повышения утилизационного сбора. Рынок тогда рухнул очень серьёзно, и сейчас на фоне плинтуса мы выглядим очень неплохо. Сколько это продлится, опять же никто и толком сказать не может, потому что весна всегда рассматривается как высокий сезон по продажам автомобиля. В хорошие годы на три весенних месяца приходится до 40% всех продаж года. Дальше следует лето. Лето всегда тухлое, не до покупки машин. Люди отдыхают. Сейчас еще очень активно продают машины 2025 года выпуска. Они были произведены или ввезены сюда по ценам до введения нового утилизационного сбора в январе и до повышения НДС. Еще во многих дилерских центрах существуют более-менее щадящие цены. Плюс есть еще скидочные программы, есть программы поддержки кредитования, но машины 2025 года заканчиваются. Автомобили 2026 года априори дороже, и все будут повышать цены. Но поскольку рынок очень чахлый, повышать будет по чуть-чуть, по проценту, по полпроцента. Прогноз по году — минимум 5-10% повышение цен к концу года».

«К первому списку были большие вопросы, потому что он был составлен чисто механически. Просто взяли все, что подходит по баллам. И поэтому там оказались странные машины. Нынешние тоже очень странные, это машины, которых нет, и уровень локализации которых на сегодняшний день совершенно неизвестен. Ну, допустим, там «Москвич» новый. Мы не знаем, насколько высок уровень локализации, но совершенно точно ни в том, ни в другом случае нет еще ни сварки, ни окраски. То есть их взяли за название, что называется. А тех машин, которые активно эксплуатируются сейчас в такси, которые более-менее подходят, нет. И автомобилей Belgee и Haval вообще в списке нет. И нам говорят: «Ну, мы рассматриваем этот вопрос». Поэтому, мне кажется, надо подходить было к этой идее или чисто политически: «Все запретим, оставим одну Lada», или уж тогда решили по-честному играть, тогда давайте играть по-честному, а тут получается, как-то решение принимается странное. Появляется автомобиль Umo, который никто не видел. А, условно говоря, какие-то модели «Автотора», который активно бегает в такси, нет совсем».