«Автором произведения всегда является физическое лицо. В Гражданском кодексе РФ есть статья, согласно которой автор произведения — всегда гражданин. То есть программа не может быть автором произведения. Другое дело, что гражданин в ходе создания этого произведения использовал компьютерную программу, он подписывал с ней кликовое соглашение, договор-оферту, и в этом договоре-оферте могло быть сказано, что объекты, которые он создал при помощи этой программы, каким-нибудь образом обременены, что эта программа и ее правообладатели имеют на них права, что он как-то ограничен в использовании этих объектов. Такое может быть».

«Возможно, на стратегию заявителя повлияла позиция Роспатента, который начал задавать вопросы. Может быть, это позиция наследников и семьи Жириновского, может быть, это изначально с ними не было согласовано, либо было, а потом они изменили свою позицию, и партия не захотела с ними конфликтовать. Возможно, в преддверии новых электоральных периодов выборов партия не захотела иметь какую-то связь с коммерческой деятельностью. Хотя это маловероятно, потому что ранее уже существовали бренды с использованием имени Жириновского, поэтому это не было бы для избирателя каким-то шоком».

«Какого-то утвержденного списка слов нет, есть просто некое родовое понятие — информация, которая может навредить детям, их здоровью и развитию. Дальше это оценочная категория. Но что могли бы сделать библиотеки, которые хотели, чтобы этот риск их не коснулся? Они могли бы провести экспертизу, потому что тот же Роскомнадзор, он же не как-то огульно определяет, могут или не могут те или иные материалы помешать и навредить здоровью и развитию ребёнка. В данном случае это предмет экспертизы, потому что если идти дальше по этому пути на усмотрение библиотек, а не экспертов, то надо и всю русскую классику с полок снимать, потому что люди там стреляют в друг друга на дуэлях и пьют шампанское на балах. И если подходить строго — я сейчас не шучу — действительно придется так делать. И где-то у библиотеки должен быть предел, за которым она скажет: это нормально, а это вот может навредить здоровью и развитию».

«Роскомнадзор ведет последовательную работу со всеми сервисами, которые обрабатывают персональные данные россиян. Сначала разговор шел, например, с компанией Google. Сейчас с ней он дошел до логической точки и перешел к геймдеву, к разработчикам игр. По поводу возможной позиции ответчиков я скажу так: вполне возможно, что у них не будет никакой позиции, скорее всего, они проиграют эти дела. Google это дело игнорировал. Дела, возбужденные Роскомнадзором, этим компаниям ничего сделать не могут в том смысле, что у этих компаний нет активов на территории России, а дотянуться до их зарубежных активов, чтобы, например, взыскать штрафы, роскомнадзор не может. Поэтому такие суды будут ставить эти компании вне закона в России, и пользователям придется искать обходные пути, если они хотят ими пользоваться, либо отказываться от использования, на что, конечно, рассчитывать вряд ли можно. Надо смотреть дальше, прогнозировать. Зарубежные компании, у которых есть другие сервисы, необязательно игровые, магазины, любая электронная коммерция, они должны задуматься, что будут следующими».

«Я полагаю, это разумно возлагать ответственность за действия технических систем, такие как роботы, беспилотная система, искусственный интеллект на человека. Принципиально мало что меняется, просто у владельца соответствующего средства однозначно будет какая-то ответственность, а вот ее степень будет зависеть от оценки того, как он себя вел. Например, если у человека пропал БПЛА, и он сразу заявил об этом в правоохранительные органы. Понятно, что он вел себя добросовестно, ну и, наоборот. С искусственным интеллектом все несколько сложнее, потому что, помимо прочего, искусственный интеллект может генерировать объекты интеллектуальной собственности, быть источником какой-то информации. Там появляются вот такие смыслы, дополнительные, которые усложняют вот эту ответственность».