«Это личное решение суда, основанное на его внутреннем убеждении. Безусловно, тяжелое положение родственников может судом рассматриваться как смягчающее обстоятельство, и мера наказания с учетом этих обстоятельств может быть снижена. Но нигде не написано, что это 100% должно быть. К сожалению, нет какой-то статистики. То есть у нас в законе четко написано, что подобного рода вещи могут рассматриваться как смягчающие обстоятельства, да, но нет какой-то прямой корреляции — все исключительно зависит от того, как захочет судья. Захочет — может написать: „Да, учитываю, но наказание все равно дать максимально возможное“. Может сказать: да, учитываю, но снизить наказание. Здесь нет какой-то статистики, это абсолютно живая материя».

«БДСМ - это не отношения в широком смысле, а, скорее, практика, вернее даже сказать, субкультура, основанная на практике получения психофизиологического удовольствия в результате сознательного нарушения тех или иных социально-детерминированных условий или в результате выполнения физических воздействий, таких как ограничение подвижности, нанесение ударов, связывание, наручники. Но если мы обратимся к теории общественных наук, изучаемых в юридических институтах, то, согласно трактатам Максимилиана Вебера - а это прусский философ начала 19 века - так вот, он утверждал, что монополия на такое легитимное насилие должна принадлежать именно государству и его представителям, а не каким-то субкультурам. Вот об этом, я думаю, им и напомнили».

«Непонятно, по каким критериям прокуратура выбрала именно их. Изъятие имущества у третьих лиц у нас уже давно активно практикуется по антикоррупционным и деприватизационным искам, и очевидно было, что этот подход распространится и на антиэкстремистские иски. В любом случае для бизнеса очень тревожный звоночек, поскольку при рассмотрении подобного рода административных исков, в отличие, например, от уголовных дел, стандарт доказывания законодательно заложен очень низкий».

«Пока сложно сделать выводы, полного текста решения суда нет, поэтому непонятно, то ли всех перечисленных в судебном решении лиц признали прямо или косвенно участниками экстремистского объединения, то ли номинальными держателями имущества, то ли они были партнерами в каких-то проектах. Непонятно, по каким критериям прокуратура выбрала именно их. Изъятие имущества у третьих лиц, у нас уже давно активно практикуется по антикоррупционным и деприватизационным искам. И очевидно было, что этот подход распространится и на антиэкстремистские иски. В любом случае, звоночек для бизнеса очень тревожный, поскольку при рассмотрении подобного рода административных исков, в отличие, например, от уголовных дел, законодательно заложен очень низкий стандарт доказывания, я думаю, поэтому мы и видим такие результаты.

«Никто не отменял такого оперативно-розыскного мероприятия, как оперативное внедрение. Администраторы некоторых каналов могут быть завербованы спецслужбами, поэтому внутри таких каналов оперативники видят абсолютно все с помощью своих ботов. Наконец, сегодня интернет просто кишит всеми возможными способами обхода блокировок, данными о бесплатных или даже платных VPN, прокси-серверах. Нужно только вбить себе в приложение нужные цифры — и у тебя снова все летает. Но по факту все мы понимаем, где бывает бесплатны сыр и кто его туда положил. Получать физический доступ к устройствам сегодня оперативникам уже не надо. Абсолютное большинство людей сами дают его удаленно в силу либо своей беспечности, либо недостаточной развитости префронтальной коры. Например, чисто в силу возраста».