«Насколько вырастет нагрузка на банки? Она значительная, но не катастрофическая. Раньше банки формально могли вернуть деньги только при явном нарушении закона с их стороны. А теперь они становятся гарантами возврата для добросовестной жертвы мошенников. Понятно, что это вынудит банки внедрять, усиливать антифрод-системы, создавать резервы под возможные выплаты и строить процессы взаимодействия с полицией, операторами связи. По сути, нагрузка превращается из операционной, когда банки отслеживали транзакцию, в финансовую, то есть платить из своего кармана. И те банки, у которых менее совершенная защита, будут страдать. Как банк поймёт, что вредоносное ПО воздействует на клиента? Технически непросто, но, возможно, банк экран смартфона клиента не видит, но может анализировать поведенческие технические аномалии. Например, программа-шпион может мошенникам идеально помогать имитировать движение жертвы. Банк видит, что сессия ведётся с правильного устройства и версии операционной системы, но время реакции, клики, особенно скорость ввода пароля, не похожа на традиционные; вставка, например, пароля из буфера обмена, — на такие вещи. Второй признак — это подмена номера телефона, когда жертва звонит в банк, программное обеспечение вредоносное на телефоне может скрыть настоящий вызов и показать поддельный экран с консультантом. Банк со своей стороны видит, что попытка звонка от клиента была мгновенно прервана или перенаправлена. Третий вариант — это когда скрытно перехватывают СМС и push-уведомления; антифрод-система банка может фиксировать, что запрос на подтверждение операции отправлен, но подтверждение пришло не от физического клиента, а от какого-то скомпрометированного устройства. По поводу того, кто будет возмещать. Сценарий первый, как ЦБ предполагает, если клиент соблюдает все правила, не переходит по ссылке, не называет коды, но деньги из-за технического сбоя украли, то виновник возмещает. Ну, если клиент сам перевёл деньги мошенникам под влиянием звонка, то банк может не платить, но обязан проверить. Второй вариант: если будут приняты эти поправки, в большинстве случаев обязан платить банк, потому что именно на нём лежит обязанность распознать аномалию. Оператор будет платить только в явных случаях своей вины. Например, мошенники через подставную SIM-карту или подмену номера организовали переадресацию СМС на свой номер. Вариант может быть ещё один: что жертве возместит деньги тот, кто быстрее заплатит. Это может быть банк, или у него больше ресурсов просто, а банк в рамках судопроизводства подаёт регрессный иск к оператору или к мошеннику, если того поймают».

«Открытие ожидается нейтральное, может быть, даже с небольшим снижением, потому что, по сути, мы видели, что переговоры, которые стартовали между Ираном и США в пятницу, должны завершаться перемирием, но последние посты Трампа о том, что Иран не хочет отказываться от ядерной программы, что мы заставим его это сделать, явно не несут в себе мирную тематику, скорее милитаристскую риторику. Рынок все это видит, рынок все это чувствует, и поэтому из-за геополитического навеса, к сожалению, роста, наверное, не будет. Нефть и газ будут находиться, наверное, в течение первой половины завтрашнего дня на тех же уровнях, что и на завершении недели. Тут возможно решение от ОПЕК+ о повышении уровня добычи, они могут повлиять на цены. Если их не будет при прочих равных нефть будет, скорее всего, находиться в боковике. Что касается рубля и доллара, наверное, мы будем видеть продолжающееся плавное укрепление рубля. К сожалению, пока роста спроса на иностранную валюту в должном объеме, который должен был бы быть, чтобы рубль ослабевал, нет. Эффект прекращения Минфином продажи валюты по бюджетному правилу себя исчерпал. То есть, очевидно, теперь Минфину, может быть, придется даже в будущем иностранную валюту покупать, чтобы ее было меньше, чтобы рубль ослабевал. По поводу драгметаллов здесь, наверное, небольшой будет рост, но не сильный. Он сдерживается тем, что теперь резко растет риск того, что мировые центральные банки будут ключевые ставки повышать, дабы сдерживать инфляцию, а это будет стимулировать рост спроса к мировым валютам и, наоборот, снижать спрос на золото. Ну и снижаться ему сильно не дает геополитический фон, который пока достаточно напряженный».

«Сможет ли это спасти бюджет? Частично да, но есть нюансы. В первом квартале дефицит был значительным. Дополнительный триллион в апреле — мощная инъекция, она позволит уменьшить дефицит, но есть факт дисконта и издержек: официально цена Urals растет, но дисконт к Brent тоже есть. То есть из-за санкций, проблем с танкерами будут расти расходы на логистику, на страховку и посредников при расчетах. Второй момент — атаки на инфраструктуру: удары беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам и портам. Это ограничивает экспортные возможности. И третье — это зависимость от продолжительности конфликта: как только ситуация стабилизируется, цена откатится к 60 долларам за баррель, тогда поток сверхдоходов иссякнет. Поэтому, скорее всего, в апреле мы увидим рекордные поступления, но эйфория точно не нужна, потому что бюджет находится в сложном положении».

«Важно, как будет себя вести статистика по инфляции вечером 1 апреля, ей, наверное, надо будет верить, несмотря на дату в календаре. Все будет зависеть от того, каким образом будут даны комментарии по последнему заседанию по ключевой ставке 20 марта. И тут очень важно будет следить именно за инфляционными ожиданиями населения: через эти ожидания политика снижения ключевой ставки может быть приостановлена, причем на довольно длительный период времени. Мы видим, что последние полторы недели рубль довольно сильно ослабел. Снова подняли голову инфляционные тренды, а это как раз признак того, что вероятность снижения ставки на ближайшем заседании 24 апреля высока. Что касается курсов валют, по-прежнему многое будет зависеть от спроса на иностранную валюту. Мы видим, что впервые за долгое время пересматривается подход к бюджетному правилу. Мы видим, что Минфин перешел от политики продажи иностранной валюты к тому, чтобы этого не делать. Возможно, даже в будущем будет ее покупать, а это привело в том числе к ослаблению рубля, поэтому ждать укрепления рубля в ближайшее время точно, наверное, не стоит, ибо на этом никаких причин. Минфин довольно четко воспользовался ситуацией на мировых нефтяных рынках, дабы пополнить доходы бюджета».

«Неделя ожидается у нас достаточно нервная с точки зрения того, что будет на мировых рынках. И, естественно, когда мы говорим про цены на нефть, то они будут продолжать рост. Сейчас уже Brent возле 112 долларов. Ценовое движение: диапазон где-то 115–117 — вполне реально к концу недели, если действительно блокада Ормуза продлится и, более того, угрозы со стороны Ирана погрузить регион во тьму будут реализованы. Я думаю, что если мы говорим про пару рубль—доллар, то ослабление рубля, наверное, плавное продолжится куда-нибудь в район 85 рублей к доллару к концу недели подойти, но Минфин пользуется возможностью ослабить рубль при высоких ценах на нефть — на полный доходы бюджета. Рубль—евро — где-то в районе 96–97, и рубль—юань — в районе 12, 12,5 вполне к концу недели можно увидеть. Золото будет, скорее всего, стагнировать, что-то в районе 4500 долларов за унцию. Что касается индексов, то задача — закрепиться выше 2872–2880 пунктов».