Дмитрий Корнев

«Это норвежский ракетный комплекс, наземные установки, которые уже поставляются в Польшу и в страны Прибалтики. И вот Польша планирует часть своих систем поставить Украине. Дальность действия составляет 200-250 километров в зависимости от модификаций. Минус в том, что считается, что это достаточно эффективные системы вооружений для работы по кораблям. Там система наведения — это инфракрасная головка, которая помнит изображение десятков, сотен, наверное, даже объектов, на которые может наводиться. Это позволяет наносить удары по наземным объектам типа мостов, зданий. Сбивать такие ракеты будет сложнее, они меньше, чем Storm Shadow по размерам. Возможно, речь идет вообще о поставке в 2024 году, а может быть, и позже».

«Если и была договоренность какая-то между Байденом и киевским руководством о том, чтобы ВСУ не наносили ударов по нефтеперегонным заводам российским, то эта договоренность либо не соблюдалась, либо существовала исключительно на бумаге. Дело в том, что по нефтеперегонным заводам не так часто наносили удары, зато постоянно наносили удары по самым различным объектам нефтегазовой инфраструктуры. Это и различные перегонные базы, и транзитные узлы. Может быть, некоторый спад имел место осенью, и этот спад, возможно, вызвал слухи о существовании вот такого соглашения. Удары все равно продолжались, удары велись. А в январе, судя по статистике, произошло некоторая интенсификация ударов ВСУ именно по нефтеперегонным заводам и по нефтебазам, причем это затрагивает объекты на всей европейской территории Российской Федерации. Какая здесь может быть связь, есть эта связь, или нет, с администрацией Трампа, пока можно только строить гипотезы. Трамп уже не раз упомянул, что если не удастся склонить Российскую Федерацию к переговорам, то стоимость нефтепродуктов на мировом рынке может резко упасть».

«Когда идет массированное применение дронов, часть может сбиваться с курса и улетать никуда. При ударах по территории Украины наши дроны залетали на территорию Польши, на территорию Румынии. Здесь, вероятно, произошло что-то подобное, и неприятный момент для этих стран в том, что их никто, вероятно, не предупреждал о том, что будут проводиться операции, что, возможно, дроны будут залетать. Для этих стран это неприятная ситуация и, возможно, даже неприемлемая, но получается тогда, что эти страны не в курсе проводимых операций. Гипотезы о том, что дроны шли через территорию этих стран, и это было согласовано со странами Прибалтики, не имеют под собой оснований. Слава Богу, никто не пострадал. То, что финны не стали поднимать авиацию, сбивать их технически. У них есть такие возможности, если дроны были заранее обнаружены. Но особенность тихоходных дронов в том, что у любой системы противовоздушной обороны есть проблема по обнаружению этих дронов. Везде, когда применяются такого рода дроны, возможны ситуации ухода дрона мимо цели с падением после выработки топлива. Видимо, это и произошло. Один момент, который надо отметить, — появление украинских дронов на территории стран Прибалтики и в Финляндии теоретически могло быть следствием работы российских систем радиоэлектронной борьбы. Но, скорее всего, все-таки здесь дроны не сработали так, как надо. У этого всего есть один не очень приятный для нас момент. Это значит, что дроны идут автономно и без управления оператором, потому что оператор видел бы, что дрон уходит на территорию сопредельного государства, и вероятно, прекратил бы его полет, а если дроны идут без управления оператором, то мероприятия по прекращению мобильного интернета получаются бесполезны, то есть они не приводят ни к чему, потому что эти дроны не используют мобильный интернет».