«Когда-то, до октября 2023 года, через Баб-эль-Мандебский пролив шло до 12% мирового предложения нефти, после этого хуситы начали обстреливать суда, и с тех пор, к концу февраля 2026 года, поставки упали примерно в три раза. Сейчас они увеличились за счет перенаправления потоков и главным образом резкого увеличения поставок нефти Саудовской Аравией в свой порт Янбу в Красном море. Сейчас, где-то оценочно, около 4 млн баррелей в сутки нефти проходят через этот пролив. То есть он важен, но все-таки намного менее значим, чем Ормузский пролив; он критически значим прежде всего для российской и казахстанской нефти, поскольку принципиально сокращает транспортное плечо для поставки в азиатские страны. Он также важен для африканской нефти, которая производится в этом регионе. Поэтому, если действительно хуситы начнут систематический обстрел судов в этом проливе, возможен рост цен еще где-то на 10–20 долларов за баррель, примерно в таком диапазоне. Это не катастрофа, прямо скажем, для рынка, но это дополнительная существенная нагрузка. При этом важно, что будет с российской и казахстанской нефтью, потому что до сих пор для российских судов действовал привилегированный режим прохода через этот пролив; хуситы российские суда старались не обстреливать. Сохранится эта договоренность или нет — это тоже важный вопрос, и без того стоимость транспортировки для России существенно больше, чем для других стран. Если для России и Казахстана будет сделано исключение, скорее всего, оно сохранится, то ситуация будет только критической, как это выглядит. Но это, безусловно, дополнительная проблема, дополнительные издержки и, наверное, основной рычаг, который Иран еще не задействовал в противостоянии с США и арабскими странами».

«Индия не закупала российский СПГ не по политическим причинам. Это было сугубо экономическое, обоюдное решение. Российский СПГ раскупали в Европе, Северо-Восточной Азии. До сих пор не было необходимости дополнительно его отправлять, а для Индии Россия довольно далекий поставщик с высокими логистическими издержками. Индия одна из наиболее привлекательных и перспективных рынков СПГ в мире, но у него неустойчивые темпы роста. Часто стагнирует, иногда снижается, потому что Индия до сих пор опирается на собственную добычу, которая растет медленно. Импорт СПГ — это довольно дорогое удовольствие для Индии. Индии нужен не просто дешевый СПГ, желательно по стоимости ниже 5 долларов. Россия предлагает его в основном от 8долларов. Поэтому для Индии, как для двигателя Южной Азии, принципиально важен вопрос цены. Российский СПГ просто не был интересен с точки зрения цены и логистики. Сейчас договориться можно, потому что на мировом рынке СПГ дефицит, растут спотовые цены, в текущих условиях в России СПГ становится конкурентоспособным, но это временное явление, до того момента, как цены опять не опустятся. Здесь нужно искать более долгосрочные взаимные опоры в сотрудничестве, то есть инвестиции в потреблении газа, в газовое распределение, в газовую генерацию. От России нужно не просто быть поставщиком СПГ, но и что-то еще делать дополнительно, чтобы на этом рынке закрепиться. Это не так просто, требуется средства, это не быстрый процесс, но сейчас это скорее временные договоренности. Видимо, будут перенаправлены какие-то объемы из Европы, которые шли с завода «Ямал СПГ», но это небольшие объемы в пределах 1-2 млн тонн в год. Вряд ли больше».

«То, что происходит сейчас, это, конечно, превосходит ожидания, но все-таки не радикально. Безусловно, есть потенциал эскалации и у Ирана, и со стороны противников Ирана. Но пока одни плюсы, и Россия здесь будет очевидным, наверное, главным бенефициаром, по крайней мере. Тем более, что у России есть как раз свободные объемы для Китая, в последние недели появились сокращения со стороны Индии. Поэтому иранский кризис может добавить сколько-то миллионов тонн дополнительного экспорта в 2026 году и по нефти, может быть даже по нефтепродуктам».

«Carlyle — один из крупнейших инвестиционных фондов в мире, в США. Я думаю, что не возникнет проблем с одобрением сделки со стороны Минфина США, поскольку это полностью американская компания. Все интересы администрации Трампа будут соблюдены. Carlyle точно не будет заниматься, развивать собственный нефтегазовый бизнес. Эти активы ему нужны для перепродажи. Может быть, что-то он оставит себе, хотя это маловероятно. Скорее всего, это промежуточная сделка, то есть он выкупает все активы, а дальше с прибылью для себя будет их распродавать уже профильным игрокам, той же американской Chevron, другим компаниям, которые выражали интерес в различных активах. Это, наверное, не худший вариант для «Лукойла», поскольку покупка единым пакетом всех активов будет означать более высокую стоимость продажи, чем если бы активы распродавались по частям. С другой стороны, этот бизнес будет раздроблен, скорее всего, среди многих компаний, никакого единства активов в данном случае не предполагает. Это перепродажа, которой «Лукойл» не может заниматься сейчас из-за санкций, которую свободно может осуществлять Carlyle».

«Импортерам придется показывать таможенным органам всю цепочку происхождения этих продуктов, с тем, чтобы не было формально никакого российского присутствия. Этот запрет можно обойти, есть разные серые схемы и варианты, как это сделать, поэтому это не является непреодолимой преградой. Я не думаю, что этот вопрос как-то оговаривался в рамках соглашения, которое разрабатывалось».