«Скорее всего, во всем, что мы сейчас наблюдаем, есть доля маркетингового хайпа. Мы работаем сейчас с агентами, построенными на базе больших языковых моделей, вернее даже больших фундаментальных моделей. Это программная сущность, которая имеет долю автономии. Это сейчас тренд, фронтир исследования в области искусственного интеллекта. Их же тренируют специально, и даже есть специальные бенчмарки для того, чтобы оценивать способности агентов на защиту и взлом. Собственно, в этой области тоже начинается гонка вооружений. И это нисколько не фантастический фильм, это ровно то, над чем инженеры больших компаний работают в настоящее время».

«Китайские модели открытые, их надо брать и использовать. Наше общество достаточно высокотехнологично. Почему мы не можем взять Kimi K3, например, и начать использовать ее для разработки? Я имею в виду, конечно, массово. Компании, которые занимаются разработкой, естественно, давно используют все это в своих процессах, с этим никаких проблем нет. Но надо, чтобы это было массовым явлением, на государственном уровне поддерживалось и так далее. Почему-то этого пока не наблюдается. Китай так и рванул вперед — он получил такие средства производства, вот и все объяснение».

«Разработчики тратят достаточно большое количество денег на генерацию, это недешевая история, я вас уверяю. Я не могу сказать, что гонорары топовых мировых артистов дешевле, это не так, но сама по себе технология генерации недешевая. Поэтому, если криэйторы будут генерировать нейрослоп, а пользователи это смотреть не будут, это быстро сойдет на нет».

«Наталья Касперская говорит, что законопроект до сих пор сырой. Но работа ведется, до его ввода в действие еще больше года. Поэтому, я надеюсь, еще не одна рабочая группа пройдет, доработки будут. Но, как и с любым отраслевым законопроектом, который принимается через большое количество согласований, это будет в итоге являться компромиссом между разными акторами, потому что там «Яндекс» хочет свое, «Сбер» хочет свое, кто-то хочет третье. И самое главное — важно не остановить развитие отрасли в России, потому что, если, [образно говоря], закрепить монопольное право, то это фиаско».

«Будет какой-то орган, который будет сертифицировать эти модели, присваивать им статус суверенных, национальных, любых других. Соответственно, «Сбер», «Яндекс» делают свои разработки, большие фундаментальные модели. У обеих этих компаний не одна модель, я вас уверяю. То, что мы видим в качестве GigaChat, например, там под ним работает три больших языковых модели. Тот же «Кандинский» — это тоже фундаментальная модель. Кроме «Сбера», «Яндекса» существует большое количество других разработчиков, которые занимаются построением моделей искусственного интеллекта в разных областях. Это и дообучение, и создание новых моделей с нуля. Вопрос не только в том, какие модели, но и, например, как размечены данные, соответствуют ли они российскому законодательству, соответствуют ли они русской культуре и прочие вещи, которые достаточно тонкие. Некоторые вообще находятся до сих пор в серой зоне, и закон тоже должен будет охватить. Действительно, очень многое вынесено в подзаконные акты».