16+
Понедельник, 21 августа 2017
  • BRENT $ 52.80 / ₽ 3115
  • RTS1027.85
22 мая 2014, 12:53 Компании

Михаил Барков: «В российском праве термина «качай или плати» в чистом виде не существует»

Лента новостей

Михаил Барков. ФОТО: пресс-служба компании
Михаил Барков. ФОТО: пресс-служба компании
Мы обсуждаем юридическое обоснование принципа «качай или плати», обязательства нефтяных компаний по поставкам в магистральный нефтепровод Заполярье – Пурпе и заполняемость нефтепроводной системы ВСТО на фоне заключения таких договоров. Мой гость – Михаил Барков, вице-президент компании «Транснефть». Михаил Викторович, здравствуйте.
Михаил Барков: Здравствуйте!
Существует форма договора на поставку энергоресурсов, основанная на принципе «качай или плати». Непонятно, насколько она вообще легитимна, ведь нельзя же брать деньги за неоказанные услуги, и какова практика «Транснефти»?
Михаил Барков:: Слово «легитимность» в данном случае не совсем справедливо употреблять. В российском праве этого термина – «качай или плати» – в чистом виде не существует. Если мы поднимем соответствующие законодательные акты, начиная с Гражданского кодекса, и пройдемся по отдельным постановлениям или регламентам, близким к вопросу, то этого термина мы не увидим.

Хотя в целом существующая российская правовая система дает возможность использовать подобные схемы (примечание редакции: это предусмотрено постановлением Правительства Российской Федерации № 218 от 29.03.2011 г. «Об обеспечении недискриминационного доступа к услугам субъектов естественных монополий по транспортировке нефти (нефтепродуктов) по магистральным трубопроводам в Российской Федерации и признании утратившим силу некоторых актов Правительства Российской Федерации»).

Можно привести такой пример. Термин «холдинг» употребляется во всем мире, его очень широко используют журналисты, особенно экономические. При этом термин «холдинг» – не правовой. В Российской Федерации его не существует, однако он широко применяется. Мы понимаем, что за этим термином стоит система существующих правоотношений, и существуют де-факто «холдинги» «Роснефть» или «Транснефть», но де-юре их нет.

Так вот, возвращаясь к термину «качай или плати». В последнее время мы стараемся использовать в большей степени этот принцип, потому что он логичен. Вы правы, здесь возникает вопрос: если услуга не оказана, почему за нее надо платить? Однако если под эту услугу реализован проект, проведено определенное финансирование, предусмотрены определенные финансовые и иные обязательства и потом кто-то отказывается от этой услуги, то мы, соответственно, несем убытки – почему мы должны терпеть эти убытки? Тем более что это и в интересах того, кто первоначально нам обещал, что в установленное время и на определенных условиях оговоренные объемы нефти пойдут по конкретному направлению…

Здесь самый важный вопрос возникает: что все-таки побуждает компанию использовать такой принцип – «качай или плати»?
Михаил Барков: Побуждает мировая практика, которая давным-давно использует данный принцип, и мы к этому приходим. В Российской Федерации он сейчас применяется в самой крупной частной нефтепроводной компании, которая работает на территории нашей страны, – это КТК (Каспийский трубопроводный консорциум). Там этот принцип успешно используется практически с самого основания КТК. Напомню, что «Транснефть» является доверительным управляющим российским пакетом акций консорциума. Так вот, принцип «качай или плати» в КТК плодотворно применяется и не вызывает сомнений у акционеров КТК, которых более десяти.

Компания «Транснефть» не изобретает ничего нового – это мировая практика, вытекающая из логики рыночных отношений. Мы госкомпания, основной пакет акций которой принадлежит государству. При этом, по Гражданскому кодексу, «Транснефть» является коммерческой организацией и полностью погружена в рыночные, коммерческие отношения.

Почему мы должны терять очень крупные средства из-за того, что кто-то пообещал, а потом это обещание не выполнил? А происходить может именно так – мы под эти обещания осуществим мощнейшие капитальные вложения, построим инфраструктурные крупные проекты, под эти обещания будут работать люди и так далее. А потом некто нам скажет: «Вы знаете, мы пошутили». Мы так работать, естественно, не хотим, поэтому внедряем этот принцип и будем его внедрять как можно шире, потому что он, повторю, вытекает из логики рыночных отношений.

Как к нему нефтяные компании относятся?
Михаил Барков: Конечно, не все относятся положительно, потому что люди, разумеется, считают свою прибыль и расходы. В рыночной ситуации негативным фактором может послужить любое повышение тарифа, или, допустим, произошла ошибка в оценке месторождений и объемов, которое оно может дать. Однако могут быть и другие причины нашего недовольства. Не буду называть компанию, которая решила воспользоваться другим маршрутом транспортировки, нежели тот, о котором первоначально договаривались. Но мы-то здесь причем? Мы же вложились... При этом та компания не хочет платить по своим обязательствам и обещаниям, а это прямые убытки для нас. «Качай или плати» – это подход в рамках рыночной логики и здравого смысла.

Поэтому мы считаем, и наше мнение подтверждено практикой, что постепенно все нефтяники будут с пониманием относиться к этому принципу и соблюдать его.

А сейчас этот принцип, в каком направлении больше актуален ? Восток или Запад?

Михаил Барков: В большей степени он актуален для тех месторождений, которые сейчас вводятся в эксплуатацию. В частности, упомянутая вами магистраль Заполярье – Пурпе связывает ряд недавно открытых месторождений, которые уже разрабатываются и обустраиваются с учетом действующей системы магистральных нефтепроводов. Существующие научные тесты и методы дают возможность определить контуры и параметры месторождения, но наличие нефти в нем и всего того, что с ней связано, – это в какой-то степени карточная игра. Как там будет складываться ситуация, не всегда можно предугадать. Например, Кашаганское месторождение – ожидалось, что с него еще в 2012 году начнутся серьезные поступления. Сейчас же говорят, что серьезные объемы нефти оттуда будут поступать, скорее всего, через год, а то и через два.

Компании, которые сейчас рискуют, разрабатывая новые месторождения, конечно, хотели бы иметь запасные варианты. Они могут сказать: «Не получилось – ну, извините! Мы пойдем в другое место, а то, что вы построили в тяжелейших условиях высокозатратный инфраструктурный проект – это ваши проблемы, сами разбирайтесь».

«Транснефть» – коммерческая компания, тариф которой очень жестко лимитируется, а кредиты, которые мы берем под проекты, надо выплачивать. Поэтому мы тоже считаем свои деньги.

Ну, это все в основном на ВСТО же завязано?
Михаил Барков:Да, ВСТО – это восточное направление
То есть получается, если нефтяные компании, скажем так, «недодают» нефть…
Михаил Барков: Если они недодадут или недопрокачают, то они все равно будут платить так, как если бы они прокачали в тех объемах, которые были указаны в договорах до начала прокачки.
Это понятно. А может ли это нарушить обязательства России по поставкам в Китай?
Михаил Барков:: Вы знаете, об этом говорить сейчас преждевременно. Предположу, что те объемы, которые были законтрактованы ранее, вполне могут быть перекачаны. Дополнительные объемы, под которые сейчас делается расширение системы, тоже будут, скорее всего, перекачаны. Хотя элемент риска все же существует. Думаю, что те крупные нефтяные компании, которые сейчас задействованы на восточном направлении, вполне справятся с этими вопросами.

Рекомендуем:

  • Фотоистории