16+
Воскресенье, 25 сентября 2016
  • BRENT $ 45.85 / ₽ 2935
  • RTS993.94
2 сентября 2016, 21:27 Компании

Глава «Почты России»: «Вопрос об IPO не стоит, это вопрос трансформации из ФГУПа в акционерное общество»

«Сегодня не стоит вопрос о продаже доли на рынке, это вопрос трансформации из ФГУПа в акционерное общество со стопроцентным участием государства», — заявил Дмитрий Страшнов в интервью Business FM

Генеральный директор ФГУП «Почта России» Дмитрий Страшнов.
Генеральный директор ФГУП «Почта России» Дмитрий Страшнов. Фото: Михаил Киреев/ТАСС

«Почта России» — лидер по международным направлениям, гордо заявляет гендиректор компании Дмитрий Страшнов. По другим направления «Почта» — «догоняющая компания», но «мы динамично растем». Тем не менее, компания сегодня уже сама может зарабатывать и заниматься реинвестированием. Своей задачей она видит присутствие не только на российском рынке. Об этом Дмитрий Страшнов рассказал в кулуарах Восточного экономического форума. С ним беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

Дмитрий Евгеньевич, с вашим приходом почта стала заниматься различными коммерческими проектами, то, чего, очевидно, не хватало этой огромной системе. Про «Почтабанк» на нашей радиостанции мы рассказывали много, сейчас, может быть, об этом не стоит. Мы хорошо знаем об интернет-сервисах. И для жителей больших городов почта — это не письма, а посылки. А вот бизнес-почта, если в целом на картину посмотреть, из чего складывается, что приносит доход, а что является главной убыточной социальной статьей?

Дмитрий Страшнов: Ну, наверно, вряд ли я скажу что-то новое, поскольку у почты три основных источника дохода, три основных бизнеса: бизнес почтовый, посылочный и финансовые услуги. Если о финансовых услугах более-менее все понятно, про банк мы сегодня не говорим, пенсии и пособия мы продолжаем выплачивать, принимаем коммунальные платежи в почтовых отделениях, то, наверно, наиболее динамично развивающийся бизнес — это бизнес посылочный, и большинство молодых людей, пользователей почтовых услуг, которые покупают товары в Интернете, они услугами почты пользуются. У них есть возможность почувствовать изменения, которые на почте происходят, потому что, помимо того, что можно заказать и получить доставку в достаточно короткие и конкурентные сроки, есть возможность и трекинга посылок онлайн, и масса других интересных решений, которые мы предлагаем. Я не соглашусь, что почтовый бизнес в меньшей степени известен и пользуется популярностью, в основном это продукты, которые направлены на корпоративных клиентов, это компании, которые занимаются массовой рассылкой, это и государственные органы, всем известные долговые, налоговые.

Долговые и «письма счастья»?

Дмитрий Страшнов: ГИБДД и так далее, там тоже есть интересные решения, включая электронные заказные письма, которые, имея юридическую значимость, не требуют долгого хождения от одного государственного института до конечного потребителя, получателя в бумажном виде, а, собственно говоря, файлы пересылаются в электронном виде, распечатываются уже максимально близко к последней миле, оптимизируя затраты на все звено логистики между отправителем и получателем. Это большой бизнес, и он остается большим, продолжает расти, поэтому я бы тоже не стал его игнорировать. Тем не менее, посылочный бизнес, наверно, наиболее быстрый и динамический.

Самое заметное — это то, что все обсуждали, что «Почта» купит свои самолеты, чтобы возить посылки. Сколько самолетов, какие самолеты? Потом с учетом российской географии, все-таки, наверно, до сих пор вы перевозили другими компаниями, что, 5 самолетов что-то решат?

Дмитрий Страшнов: Пока два самолета. Я думаю, что основные объемы почтовых отправлений будут перевозиться все-таки регулярными рейсами официальных авиаперевозчиков в стране. Это наиболее эффективно, это наиболее дешево. Приобретение самолетов связано с потребностью закрыть такие сложные направления — Сибирь и Дальний Восток, потому что с уходом с рынка одной из больших авиакомпаний мы почувствовали дефицит свободных емкостей, поэтому мы будем ставить эти два борта на маршруты, связанные с покрытием Сибири и Дальнего Востока. Мы в рамках эксплуатации самолетов в ближайшие два-три месяца попробуем их уже на международных направлениях, в основном на Юго-Восточную Азию и Китай.

Это должны быть тогда дальнемагистральные самолеты?

Дмитрий Страшнов: Это среднемагистральные самолеты, они будут по маршруту — условно Китай — Москва — делать как минимум одну посадку. Если мы почувствуем, что потребности в самолетах, авиаперевозках будут расти, по этому направлению мы отдельно будем вести разговоры о приобретении дополнительных бортов с большими объемами, которые мы поставим на международные маршруты.

Всем известный «пакет Яровой», который предусматривает тотальный досмотр, проверку отправляемых с помощью посылок грузов. Что вы можете сказать об этом?

Дмитрий Страшнов: Действительно очень много было дискуссий на эту тему. Я считаю, что предмет был немножко эмоционально перегрет в определенной степени. Закон правильный по сути, вопрос его трактования, понимания участниками рынка, потому что в той или иной степени мы можем уже сегодня говорить, что практически все отправления, которые пересылаются через «Почту России», проходят тотальный контроль. Вопрос: на каком этапе, на каком звене? Потому что сегодня наши все современные сортировочные центры оборудованы такими сканерами, и мы фактически проверяем все потоки, которые проходят, в соответствии с теми требованиями, которые предписывает нам закон. Необходимо ли увеличивать количество таких точек, необходимо ли ставить такое оборудование в каждом почтовом отделении — это уже вопрос анализа самого текста закона, это вопрос консультаций, которые мы ведем совместно с профильным министерством. Я думаю, что в ближайшее время мы получим ответ, надеюсь, что не будет необходимости устанавливать такое оборудование в каждом почтовом отделении, что не потребует дополнительных инвестиций в эту инфраструктуру. В любом случае, мы не планируем просить у бюджета, у государства деньги, чтобы реализовать закон на 100%.

Ну а все-таки там есть требование тотального контроля каждой посылки. Насколько я понимаю, там не говорится, где именно это должно производиться, ставить на каждом почтовом отделении, куда, может быть, вообще раз в год посылка должна проходить, рентгеновский сканер, который стоит очень дорого, выглядит безумием. Но есть ли в системе логистики какие-то общие центры, где это можно сделать оптом, где этот сканер реально будет работать 24 часа в сутки?

Дмитрий Страшнов: Я об этом сегодня и говорю. В рамках нашей программы, во-первых, мы строим сеть логистических почтовых центров — Москва, Петербург, Хабаровск, Новосибирск, Ростов, Казань — все эти центры оборудованы данными устройствами, плюс мы планируем дополнительно в ближайшие несколько лет дооборудовать такими же устройствами другие магистральные сортировочные центры. Это и железные дороги, и центры, которые будут обслуживать автомобильные маршруты, порядка еще 20 центров в рамках нашего инвестиционного бюджета, поэтому здесь, если мы правильно понимаем закон, скорее всего, мы не будем оборудовать каждое почтовое отделение такой техникой. Это действительно экономически не эффективно, потому что вряд ли это даже окупится не только в сельской местности, но и в конкретном отделении города Москвы.

Еще на эту тему, все-таки это всех волнует. Допустим, в каком-то логистическом, пересылочном центре в ходе контроля выяснилось, какое-то подозрение возникло у сканера, у того, кто сидит за этим сканером, что что-то запрещенное находится в посылке, причем это будет довольно далеко как от отправителя, так и от получателя. Тут понятно, как действовать?

Дмитрий Страшнов: Есть определенные правила и процедура, прописанная в требованиях к безопасности почтовых отправлений, мы плотно работаем с нашими смежными правоохранительными службами, которые в рамках этих процедур могут производить выемку этого отправления и дальше уже начинать оперативные процедуры, действия в отношении адресата.
Что касается рынка, все это называют интернет-доставкой, люди заказывают по Интернету, а дальше посылка физически идет тем или иным почтовым сервисом. С кем вам приходится в основном конкурировать, и как меняется доля рынка и доля доходов почты от этого бизнеса?
Дмитрий Страшнов: Рынок достаточно глубоко либерализирован, это рынок не монопольный, и должен сказать, что «Почта» вышла на этот рынок одной из последних компаний, которая такие услуги предоставляет. Напомню, в 2013 году, в момент как раз моего появления на почте, были сильно удивлены нашей долей рынка в городах-миллионниках, в частности, в Москве и Петербурге — у нас было меньше 4% и в Москве, и в Петербурге, поэтому мы догоняющая компания. На рынке присутствует достаточно большое количество игроков и зарубежных, и российских, и они все известны, я не буду заниматься их рекламой, это экспресс-компании, курьерские компании, некие почтовые компании, которые также занимаются этим бизнесом. В России выдано более 500 лицензий предоставления услуг почтовой связи. Сегодня мы достаточно динамично растем, увеличивая долю рынка. Если говорить о направлениях международных, я думаю, что здесь мы являемся лидером, и у нас действительно происходит удвоение объемов ежегодно с 2013 года. Если привести свежие данные, то более 98 млн международных отправлений было обработано в первой половине этого года. Если мы посмотрим на прошлый год, это более чем в два раза. И здесь «Почта» занимает большую долю рынка, чем все остальные игроки, потому что мы фактически являемся основным проводником международных почтовых отправлений, международного почтового обмена. Доля на рынке отправлений внутри страны у нас поменьше, но она растет за счет новых продуктов, которые мы предлагаем.

Но ведь международная в плане интернет-торговли, она же и доминирующая, потому что то, что уже находится внутри страны, как правило, находится в том же городе, не обязательно везти из города в город, примерно в одной таможенной, в одной ценовой категории.

Дмитрий Страшнов: К сожалению, пока это так. Если мы посмотрим на рост объемов отправлений внутри страны, он тоже растет, динамика неплохая, я думаю, что он сегодня на 15-20% меньше, чем объемы международных отправлений, в основном это посылки из Китая, тем не менее, такая динамика позитивная есть, что радует.
Что касается сроков, какие новые планки вы вводите и планируете вводить, какие нормативы, потому что, может быть, это самое главное для клиента?
Дмитрий Страшнов: Регулятор установил нормативы доставки простых письменных отправлений, это то, что действительно жестко контролируется государством, и там выполнение этих нормативов критичное, это некий показатель качества работы почты в целом. Все остальные нормативы по доставке посылок и любых других отправлений — это нормативы рыночные. И здесь вопрос, наверно, не какие нормативы мы установим сами для себя и будем их выполнять или не выполнять, а насколько мы будем конкурентными по отношению к рынку. Сегодня, если говорить о доставке посылок внутри страны между городами-миллионниками, эти сроки составляют не более недели в среднем по рынку. Если мы берем экспресс-доставку от отправителя до дома получателя с помощью курьерского сервиса в более короткие сроки, это может быть от полутора до двух дней. Есть ощущение, что происходит некая тенденция перетока объемов из бизнеса по курьерской доставке, наиболее дорогой, там, где задействован курьер на последней миле, все-таки в сторону отправки посылок и получения их через его почтовые отделения или через другие решения на последней миле, это может быть и постамат и так далее, причем это тенденция не только российская, она в большей степени была видна за рубежом на протяжении последних пяти лет, и это тоже немножко играет нам на руку, потому что все-таки, обладая сетью в 42 тысячи отделений, как раз та самая последняя миля, которая у нас есть, тот самый актив, который у нас есть, он будет играть решающую роль. Вопрос: насколько он хорошо работает, и работает ли он вообще?
Насчет работает, почта, как известно, есть везде, даже в тех местах, где нет ничего, кроме почты, все равно существует почта, в райцентрах, даже меньше, в населенных пунктах совсем небольших, там иногда не бывает магазина, но все равно обязана работать почта. Как вы с этой обязанностью справляетесь, и что можно развивать на базе существующей почты там, где больше нет ничего? Почта будет торговать, оказывать медицинские услуги, может быть, потому что в действительности это заведение, которое найдется в любой зоне доступности, в любых краях? При этом работать оно может крайне неэффективно, потому что там в зоне досягаемости, как правило, 60 человек, и один из них — почтальон, и это помещение и так далее.
Дмитрий Страшнов: Как бы нам иногда ни хотелось бы, чтобы почта занималась только почтой и занималась своим основным делом профессионально и качественно, мы все равно будем выполнять некий дополнительный социальный спектр услуг, предоставлять их населению в тех местах, где нет магазинов, ничего, поэтому зачастую, если вы приходите в сельской местности в почтовое отделение, ощущение, что вы приходите в магазин в первую очередь. Вы можете купить товары первой необходимости и отправить письмо или получить, получить посылку. Да, это данность. Я думаю, что мы переосмыслили наш подход к формированию рыночной сети, это вопросы категоризации, это вопросы, связанные с тем, в каких отделениях представлены только почтовые услуги, какие отделения у нас будут специализироваться на корпоративных клиентах, в каких отделениях (мы говорим о сельской местности) мы будем предоставлять еще возможность приобретения розничных товаров. Не секрет, что в сельской местности выручка от реализации товаров первой необходимости занимает более 50% от выручки, которую приносит почтовый бизнес. Это большие показатели, от этого мы тоже отказаться не можем, потому что это экономика предприятия. Самое важное, наверное, что сегодня мы начинаем реформировать сеть розничных отделений. Это самый долгий, сложный и дорогой проект, который может быть в рамках модернизации почтовой связи, потому что это опять же и количество отделений, это и география их присутствия, и помимо колоссальных инвестиций, которые требуются и на строительство, и на ремонт этих отделений, и на оснащение новой техникой, на развитие новой IT-инфраструктуры, это еще и люди, потому что людям нужно будет переучиваться, людям нужно будет действительно работать по-новому, это будет занимать серьезное время.
Сколько сейчас людей работает на почте?
Дмитрий Страшнов: Сегодня это более 350 тысяч человек, часть из них работает на полную ставку, часть — нет.
А зарплаты по регионам разнятся?
Дмитрий Страшнов: Конечно. Мы ориентируемся на региональные показатели, соответственно, у нас нет ни одной заработной платы ниже МРОТ
Ниже МРОТ она и быть не может.
Дмитрий Страшнов: Который сейчас подкорректировался, это важный фактор, раньше такие случаи были, поэтому сегодня мы говорим о том, что мы потихонечку приближаемся к рынку, хотя опять же уровень зарплат пока еще достаточно низкий.

Вот стало известно, что даже Гознак собирается превращаться в акционерное общество. «Почта» — государственная, с государственными функциями, с государственными обязанностями, но абсолютно коммерческое предприятие. Тем не менее, пока это федеральное государственное унитарное предприятие, которое формально никак не заинтересовано в экономических показателях, работаете, и слава Богу! Или будет что-то меняться в этом?

Дмитрий Страшнов: Я немножко дополню, Гознак на прошлой неделе уже стал акционерным обществом, так что у них процесс перехода уже завершен, с чем я коллег поздравляю. Действительно, мы видим некий парадокс, наверное, мы самые из всех государственных предприятий, будучи ФГУПом, одна из наиболее коммерческих организаций, потому что «Почта» не получает дотации от государства ни по одной из статей, включая подписку.
Очень долго, кстати, было наоборот, когда, действительно, «Почта» стагнировала, она и свои основные почтовые функции выполняла все хуже на протяжении двух десятилетий, а о том, чтобы выйти в те сферы, где у нее есть огромные конкурентные преимущества, этого просто не происходило до вашего прихода туда.
Дмитрий Страшнов: Спасибо, да, это так. И сегодня мы вправе сказать, что мы зарабатываем деньги сами и уже реинвестируем те заработанные деньги в наши заработные платы и в те проекты, которые позволят «Почте» реформироваться. Это сложный процесс, мы видим в акционировании определенные решения, связанные с финансированием и трансформацией. Проекты, связанные с трансформацией, — это, прежде всего, вопросы дополнительных ресурсов, которые могут высвобождаться в результате более эффективного использования имущественного комплекса. Сегодня я уже говорил о том, что, с этой точки зрения, компания готова уже к акционированию на 100%. У нас около 30-35 тысяч объектов — уже в собственности РФ. Мы периодически находим определенные объекты, которые просто были утеряны в силу отсутствия документов. С 2013 года мы нашли более 6 тысяч объектов, которые могли просто исчезнуть. Эти объекты выявлены и сейчас находятся в процессе регистрации. По тем объектам, которые были выявлены на вторую половину 2014 года, количество этих объектов уже 100% зарегистрировано и находится в собственности Российской Федерации, поэтому, с этой точки зрения, готовность «Почты» очень высокая. В случае если акционирование произойдет, безусловно, получаем колоссальный актив в виде имущественного комплекса, который сегодня пока еще используется не очень эффективно, потому что большинство объектов, которые есть у нас, которые используются «Почтой» по договорам хозяйственной деятельности, они требуют дополнительных инвестиций. При этом не всегда они используются для основного производства, но мы должны инвестировать, чтобы содержать их в надлежащем порядке. Часть каких-то объектов, наверно, могут быть реализованы через открытые государственные аукционы на рынке, в часть объектов мы готовы привлекать дополнительных соинвесторов.

А в случае, если акционирование произойдет, мне кажется, что вы как раз заинтересованы в этом, означает ли это, что какой-то пакет акций может быть продан на рынке, будет ли на него спрос, как вы себе это представляете?

Дмитрий Страшнов: Мы сегодня такой задачи перед собой не ставим, я не думаю, что сегодня задача, в том числе правительства, наверно, вывести такой актив на IPO и продать часть компании на открытом рынке. Задача — просто трансформироваться из ФГУП в акционерное общество, что дает дополнительные возможности по повышению конкурентоспособности организации. Это, в том числе и вопросы, связанные с MNA, с приобретением определенных активов, причем не только на российском рынке, но и на зарубежном. Почему это важно? Сегодня почтовый бизнес выходит за рамки границ государств. Если мы не будем эффективно работать с нашими зарубежными партнерами — это и почтовые организации, и международные лидеры в области интернет-торговли — если мы не будем развивать сеть своих международных логистических хабов, то даже российский рынок мы можем проиграть. Поэтому сегодня речь идет о том, что мы должны иметь присутствие не только в России. И не секрет, что зачастую гораздо более эффективно инвестировать и приобрести часть актива за рубежом, часть компетенции, которая есть там, и получить более четкое понимание рынка и присутствие на том рынке, который интересен для «Почты России». Поэтому это тоже такой аспект, который надо учитывать, когда мы говорим о возможном акционировании компании. Сегодня не стоит вопрос о продаже доли на рынке, это вопрос трансформации из ФГУПа в акционерное общество со стопроцентным участием государства.
А что это даст, с точки зрения взаимоотношений компаний с тогда уже акционером единственным, если компания будет 100% государственная?
Дмитрий Страшнов: Я думаю, что процедурно это более быстрый путь при принятии решений.
То есть появляется больше автономии у руководства компании в принятии хозяйственных решений?
Дмитрий Страшнов: Упрощение процедур, потому что решение будет приниматься советом директоров. В совете директоров будут представители государства. Помимо представителей государства, будут еще, я надеюсь, авторитетные представители бизнеса — это люди, которые за счет своего профессионального опыта будут, наверно, работать достаточно эффективно, чтобы не допустить принятия неправильных решений и в то же время мотивировать управленческую команду, чтобы решения, направленные на рост бизнеса, на развитие компании, принимались быстрее и их было больше.
Если «Почта» превращается в акционерное общество, вы видите возможность выплачивать дивиденды государству?
Дмитрий Страшнов: Мы делаем это сегодня.
То есть вы просто отдаете часть заработанной прибыли?
Дмитрий Страшнов: Конечно, отдаем.
И сколько это было бы?
Дмитрий Страшнов: Дивидендную политику утверждает совет директоров.

Сейчас есть планка — не менее 25% от чистой прибыли либо по РСБУ, либо потом до 50% там правительство пытается поднять. Но никто не говорит, а сколько там прибыли. До 50% от прибыли, важно, чтобы прибыль была.

Дмитрий Страшнов: Я думаю, что это должно быть взвешенное решение. С одной стороны, есть сомнения, что будущий, потенциальный совет директоров будет принимать решение о том, что размер дивидендов, выплачиваемый государством, будет меньше, чем размер дивидендов, которые выплачивает «Почта» уже сегодня. С другой стороны, это будет зависеть от долгосрочной инвестиционной программы. Если мы будем понимать, что в определенный период времени нам необходимо будет усилить инвестиции в то или иное направление, будь то инфраструктура, будь то, условно, человеческий капитал, рост заработных плат, то, наверно, будут приниматься гибкие решения в соответствии с этой программой. Но, в любом случае, это все будет обсуждаемо на уровне совета директоров, и решение будет приниматься коллегиально.
Сейчас сколько вы из прибыли государству отдаете?
Дмитрий Страшнов: 25%, положено 25%.
А в деньгах это?
Дмитрий Страшнов: В прошлом году наша прибыль составила, если не ошибаюсь, около 1,6 млрд рублей, соответственно 400 млн.

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории