16+
Воскресенье, 17 декабря 2017
  • BRENT $ 63.25 / ₽ 3719
  • RTS1148.27
6 января 2017, 07:03 Технологии
Актуальная тема: Итоги года

Итоги года. Как «закон Яровой» изменил российский Интернет?

Лента новостей

В ночь на 22 декабря пользователи «Живого Журнала» обратили внимание на перебои, возникшие в его работе. Как выяснилось позднее, это было связано с переносом серверов Livejournal в Россию. При этом с момента вступления «закона Яровой» о «хранении данных в России» прошло уже больше года. Как он исполняется, и насколько он уникален?

Фото: Imago/TASS

Закон о хранении персональных данных россиян в России вступил в силу 1 сентября 2015 года. С этого момента теоретически самые простые мейл-рассылки должны делаться с российских серверов — ваше имя и ваш мейл, это уже может считаться базой персональных данных. Казалось бы, что может быть проще — физически перенести данные в Россию. Но практически это означает необходимость создания большого количества data-центров. А поскольку хранение данных стоит в России значительно дороже, чем в Европе и тем более США, бизнес особо не спешит. Во всяком случае, в 2016 году рынок этих услуг рос достаточно сдержанно, хотя принятие «пакета Яровой» могло бы предполагать его взрывной рост. Но все еще впереди. И основные затраты придется нести не российским, а иностранным компаниям, считает советник президента России по вопросам развития Интернета Герман Клименко. При этом безопасность того стоит, говорит он.

Герман КлименкоГерман Клименко директор и владелец компании Liveinternet, советник президента РФ по проблемам Интернета «Я все-таки выступаю за отечественный Интернет, не за зарубежный; для отечественного бизнеса вообще никакой нагрузки нет в силу того, что у нас все здесь давно. Поэтому никаких сложностей с хранением данных на нашей территории наш бизнес испытывать не будет. А судьба чужого бизнеса меня, честно говоря, не очень беспокоит. Я подозреваю, что примерно в том пути двигаются разные страны с разным уровнем строгости исполнения; хакеры разного рода пользуются, ну, допустим, серверами на островах Антигуа. То есть даже теоретически получить туда доступ — это задачка, ну, нетривиальная, сама по себе; я уж не говорю про следственные действия».

В момент принятия закона, его критики говорили, что многие компании будут хитрить. Формально заключать договор о хранении данных с российскими провайдерами услуг, но при этом реально хранить в России лишь часть информации. Проверить это достаточно сложно. И, похоже, это происходит, считает председатель правления Института развития Интернета Михаил Гуревич.

Михаил Гуревич председатель правления Института развития Интернета «С точки зрения обычного бизнеса, надо будет только тщательно выбирать подрядчиков, которые будут обеспечивать соблюдение данного закона. Что же касается профильных компаний, которые занимаются хранением данных, то у большинства больших компаний есть в наличии сервера как в России, так и за ее пределами, для лучшего качества связи; и, вот, здесь нужно будет каким-то образом определять, какую информацию где хранить, как этот бизнес будет развиваться. Мне это не очень понятно, потому что этот закон нереализуем. Безусловно, ни от какой угрозы это нас не сможет уберечь, потому как, когда злоумышленники знают, какие ограничения у них есть, им проще эти ограничения обходить».

Страной с самым старым и проработанным законодательством о персональных данных является Франция. Первый соответствующий закон там был принят еще в 1978 году. Связано это с тем, что тогда при поддержке государства там широкое развитие получил местный предшественник Интернета — сеть Минитель. Если коротко, то смысл закона, который носит название «об информатике и свободах» следующий — воспрепятствовать недобросовестному использованию личных данных. Особенно путем автоматизированного сравнительного анализа разных баз. Наказание может быть очень суровым — до пяти лет тюрьмы. В 2016 году Сенат республики проголосовал за поправки, обязывающие хранить персональные данные французов только в data-центрах на территории ЕС. Однако это поправки именно к закону об охране личной свободы. В них нет ни слова о борьбе с терроризмом — главном аргументе Ирины Яровой, которым она объясняла необходимость принятия ее пакета в 2015 году.

Рекомендуем:

  • Фотоистории