«Росатом»: ВСУ наносят активные удары по ЗАЭС, что грозит взрывом

По словам главы «Росатома» Алексея Лихачева, ракеты разрушат корпус реактора, что грозит взрывом и разбросом материала на многие километры, особенной опасности подвергается хранилище отработавшего ядерного топлива на открытых площадках рядом с реакторными зонами. Под серьезным риском находятся территории Украины и сопредельных западных государств

Всю ночь на 1 июня ВСУ наносили удары по инфраструктуре Запорожской атомной станции и Энергодара. Об этом журналистам заявил глава «Росатома» Алексей Лихачев.

По его словам, «тяжелые ракеты разрушат корпус реактора, и мы получим взрыв и разброс материала на многие километры». По оценке Лихачева, 2,6 тысячи тонн материала из отработавшего ядерного топлива сейчас находятся на открытых площадках, рядом с реакторными зонами. Эти площадки не защищены так, как реакторы. «Это может быть разнесено. В первую очередь под серьезным риском находятся территории Украины и сопредельных западных государств», — заключил Лихачев.

Пока повода для паники нет, но тренд наметился очень тревожный, говорит директор АНО «Атоминфо-центр», главный редактор издания «Атоминфо.ру» Александр Уваров:

Александр Уваров директор АНО «Атоминфо-центр», главный редактор издания «Атоминфо.ру» «Напомню, что Запорожская АЭС — это одна из самых больших в мире атомных станций. Она соревновалась в свое время еще с японской Касивадзаки-Карива. Там шесть энергоблоков, большое количество отработавшего топлива, там находится еще так называемое сухое хранилище. Это американское ноу-хау: сухие хранилища отработавшего топлива прямо на площадке. Когда Запорожская станция принадлежала Украине, они там реализовали с американцами совместно такой проект. Теперь это наша головная боль, потому что у нас так не делают, у нас есть более разумный централизованный подход с переработкой, замыканием топливного цикла и так далее, и тому подобное. Вот это нам сейчас досталось. Убрать это с площадки сейчас невозможно, в том числе потому, что эта операция будет слишком рискованной и трудновыполнимой, особенно в условиях боевых действий. В результате имеем угрозу, что при нанесении ударов дронами по площадке все это может попасть не туда. На данный момент никакой реальной угрозы нет, беспокоиться не надо. Даже удар, который был по машзалу, — это удар по энергетическому оборудованию, а не по реакторному. Что меня беспокоит? Лет десять назад, если бы мне вообще задали вопрос про удар по АЭС, я усомнился бы в психическом здоровье такого человека. А теперь видите: сначала у нас по градирне были удары, потом удары по транспортному цеху, теперь по машзалу. А машзал — уже пристройка к реакторному зданию. Там уже дрон от реакторного здания, собственно, где основная опасность сосредоточена, ударил где-то в паре десятков метров».

По словам главы «Росатома» Алексея Лихачева, «любой взрыв, любой пожар — это гарантированная потеря и энергоснабжения, и водоснабжения реакторного блока, а это уже предтеча ядерного инцидента». У специалистов «Росатома» и военных нет сомнений, «что это был не случайный удар», — отметил Лихачев.