Алексей Комиссаров, РАНХиГС: «Госслужба — это служение. Если не готов, лучше выбрать другое направление»

Алексей Комиссаров: Действительно, мы чаще всего ассоциируемся с вузом, который готовит к государственной службе. И у нас самый крупный институт внутри академии — это Институт госслужбы и государственного и муниципального управления. Интерес у молодежи в этом плане явно есть, ощущается. Но, во-первых, у нас много специальностей и направлений, которые связаны исключительно с бизнесом и достаточно далеки от госслужбы. А во-вторых, и это, наверное, главное: жизнь сейчас такая во всем мире, что траекторию «раз и навсегда» уже мало кто выбирает. Поэтому те, кто идет учиться на госслужбу, иногда оказываются в бизнесе — и наоборот.

Я в качестве примера хочу привести программу, которую мы специально сделали для тех ребят, которые точно уверены, что хотят пойти на госслужбу, — называется она «Ресурс России». Сделали ее с жестким отбором, с очень насыщенной программой и высокими требованиями, с большим количеством практик и стажировок в органах госуправления — в регионах и в федеральных органах. Однако мы дали возможность получения второго диплома по направлению «Бизнес-аналитика».

Когда только запустили программу и поступили первые ребята — сейчас они на третьем курсе, — я со многими общаюсь и знаю, что, несмотря на то, что приходили с прицелом на госслужбу, кто-то за это время понял, что хочет идти в бизнес. И наоборот.

Поэтому наша задача — готовить специалистов, которые знают и понимают государственное управление, но при этом готовы к деятельности самого широкого спектра.

Есть, конечно, своя специфика, которая определяется в том числе требованиями времени. Мы, например, заметили, что за последний год число вакансий, где не требуется практический опыт, сократилось на 24%.

Работодатели хотят видеть уже на начальном уровне человека, который где-то поработал и как-то себя проявил. Мы стараемся на этот вызов отвечать. Год назад у нас перезапустился Центр карьеры. Проводятся тысячи индивидуальных консультаций, есть договоренности о прохождении стажировок и практик абсолютно со всеми органами федеральной власти. Огромное число государственных и частных, крупных и средних компаний тоже предоставляют такую возможность.

Мы хотим, чтобы каждый студент обязательно прошел реальную практику — не бумажную, не нарисованную, а действительно попробовал и проявил себя. И зачастую это важно еще и для того, чтобы понять: твое это или не твое — то самое направление, на которое ты пошел учиться.

Алексей Комиссаров: Мне кажется, что самое правильное воспитание — на собственном примере. Для тех, кто учится у нас на таких программах, мы стараемся как можно больше включать в образовательный процесс встречи с практиками — с теми, кто сегодня работает на самых разных ответственных постах. У ребят есть возможность задавать достаточно острые, откровенные вопросы и получать на них честные ответы.

И я верю, что именно общение с такими людьми дает понимание, что госслужба сегодня — это, как наш президент часто говорит, — служение. Если ты не готов служить — своей стране, своим гражданам, — то, может быть, лучше выбрать другое направление, если ты нацелен, например, на зарабатывание денег.

Плюс, как я уже говорил, — и здесь это особенно важно — роль играет практика участия в реальных проектах. Студенты, которые учатся на таких направлениях, участвуют в разработке стратегий развития городов или регионов, в решении самых разных проблем — в социальной, демографической, инфраструктурной и других сферах. И это опять же та самая возможность понять: твое — не твое.

Алексей Комиссаров: Мы в академии пошли по пути создания образовательного ядра с дисциплинами, которые должны проходить абсолютно все — независимо от специальности. И считаем, что это правильно. Более того, я убежден: в любых технических и инженерных вузах при всей важности изучения таких предметов, как сопромат, теоретическая механика, материаловедение, и других специализированных дисциплин нельзя забывать, например, про философию.

Потому что если мы хотим готовить будущих Королевых — конструкторов, которые способны менять мир и создавать то, что до них создано не было, — то без философских знаний, без понимания того, как устроен мир, сделать это, мне кажется, невозможно.

И в этом смысле я сторонник усиления социогуманитарного ядра — как бы это ни называлось — абсолютно для всех специальностей.

Но мне кажется, что самое главное — особенно сейчас, особенно для нового поколения, которое растет фактически с младенческого возраста с гаджетами, а теперь уже и с искусственным интеллектом, — это научить думать, научить анализировать, научить критическому мышлению. И здесь я вижу серьезнейшие вызовы и сложности, которые ожидают все поколение.

На любое наше действие мы уже ожидаем быстрой реакции. Написали пост — получили лайк. Сделали заказ в интернет-магазине — тут же получили специальную скидку или какие-то особые условия.

И весь тот поток информации, который сейчас сыплется на нас со всех сторон, нацелен на то, чтобы удержать наше внимание — как можно быстрее и как можно быстрее дать результат.

Алексей Комиссаров: Проблема, которую вы озвучили, действительно существует — и она огромна. Я анонимно спрашивал у студентов, кто из них использует искусственный интеллект для написания курсовых и дипломных работ. Используют, надо сказать, почти все. Но самое ужасное — я недавно проводил второй такой опрос, и примерно половина призналась, что полностью отдает написание этих работ искусственному интеллекту. Естественно, ценность такого обучения и такой проверки знаний нивелируется полностью.

Да, сейчас все университеты мира думают о том, как изменить систему оценки. И все больше приходят к тому, что нужны устные экзамены, нужен разговор с преподавателем. Хотя это сильно усложняет ситуацию — с точки зрения временных затрат, стоимости, возможного субъективизма.

Однозначного решения нет, но то, что это вызов для всех университетов, — факт. И я думаю, что мы довольно скоро уйдем от типовых курсовых и дипломных работ, потому что это все больше превращается в формальность.

Алексей Комиссаров: Я думаю, здесь будет тот же самый процесс, потому что я знаю людей, которые пишут работы с помощью искусственного интеллекта. Хорошо, что они хотя бы погружены в тему, которой занимаются, и знают, о чем идет речь.

Но это вызов — прежде всего для научного сообщества, потому что основной критерий успешности ученого — KPI его деятельности — зачастую измерялся количеством научных статей.

Ну и цитирование, конечно, тоже играет большую роль. Но сейчас эти статьи можно клепать одну за другой. Это проблема, которую предстоит решать всему миру.

Сейчас есть системы антиплагиата, которые проверяют в том числе и на использование искусственного интеллекта.

Алексей Комиссаров: Действительно, много ошибок: я знаю, что есть те, кто успешно и грамотно пользуется искусственным интеллектом, обходя антиплагиат, и, наоборот, те, кто пишут работу сами, но почему-то машина считает, что их текст был написал искусственным интеллектом. Поэтому здесь важен правильный подход.

Другой момент, который вроде бы от этого далек, но для меня очень важен: а зачем сегодня идти в университет вообще? Есть современные исследования, которые говорят о том, что тьютор на основе искусственного интеллекта обучает сегодня лучше, чем профессора именитых университетов мира. И это огромный вызов. Так вот, с моей точки зрения, главное, для чего сегодня нужно идти в университет, — это живое общение с преподавателем, возможность вдохновиться какими-то направлениями, получить ответы на вопросы и развивать те самые soft skills, о которых сейчас очень много говорят, — надпрофессиональные навыки, которые становятся все важнее.

И в этом смысле университет — прекрасное место: студенты делают совместные проекты, участвуют в творческих и спортивных мероприятиях, работают в команде. Все это нужно в работе.