О реформах в туризме, изменениях в приватизационном законодательстве и улучшении делового климата в интервью Бизнес ФМ рассказал заместитель министра экономического развития
Алексей Херсонцев. Фото: Елена Стадниченко/photo.roscongress.ru
О первых итогах реформы классификации средств размещения, переаттестации инструкторов-проводников, новых правилах исчисления сроков давности по приватизационным спорам и национальной модели ведения бизнеса рассказал заместитель министра экономического развития РФ Алексей Херсонцев в интервью Бизнес ФМ на Петербургском международном экономическом форуме.
В прошлом году стартовала реформа классификации средств размещения. Наверное, уже можно подвести какой-то промежуточный итог: какие цели уже достигнуты, а какие проблемы так и остались нерешенными? В общем, давайте тезисно обозначим состояние реформы на данный момент.
Алексей Херсонцев: Министерство экономического развития отвечает за тематику туризма, за развитие туризма в нашей стране. Туризм — это один из драйверов экономики, внутренний туризм. И нам очень важно, чтобы качество предоставляемых услуг в этой сфере соответствовало ожиданиям наших граждан и чтобы добросовестный бизнес имел максимальные преимущества, чтобы не было недобросовестного бизнеса, чтобы те, кто не готов предоставлять услуги необходимого качества, не выигрывали от того, что не соблюдают те или иные обязательные требования.
В свое время достаточно долго готовилась реформа классификации средств размещения. И с 1 января 2025 года она стартовала. Какие цели реформы? Ну, как я уже сказал, первое — это создание равных условий для бизнеса, повышение конкурентоспособности и доверия туристов к предлагаемому продукту. В чем суть реформы? Все средства размещения должны быть в реестре. Под средствами размещения мы имеем в виду, ну, это традиционное наше представление — гостиницы.
Но там же еще должны быть глэмпинги, кемпинги и вся эта новая история.
Алексей Херсонцев:Это важнейшая тема. Ведь, действительно, у нас раньше только вокруг гостиниц все крутилось, но у нас появились новые формы размещения туристов. Это те самые глэмпинги, кемпинги, о которых вы сказали. И нам было бы важно, чтобы все это было помещено в реестр и наши туристы, население знали бы о том, какие средства размещения действительно соответствуют предъявляемым к ним требованиям. И, соответственно, задача была, чтобы все средства размещения включились в этот реестр.
А рынок был доволен тем, как эта история работает. Согласны ли все с критериями?
Алексей Херсонцев:Где-то раз в несколько месяцев мы обычно проводим совещание с представителями бизнеса, где от них получаем обратную связь. И пока что мы в целом видим положительные отзывы.
Если продолжить тему туризма, но немножко в другом ракурсе поговорить об еще одной реформе, о реформе по аттестации инструкторов-проводников, людей, задача которых — сделать путешествие в горах, в каких-то опасных местах, безопасным. Но вот реформа есть, а новостей о том, что в горах пропала, погибла, к сожалению, очередная группа туристов, по ощущениям как-то меньше не становится. Почему так?
Алексей Херсонцев: Действительно, важнейшая тема — это инструкторы-проводники. Нам с вами хочется, чтобы посещение некоторых труднодоступных мест, сложных, было безопасным. Поэтому важно, конечно, чтобы услуги по прохождению таких маршрутов сопровождались профессионалами, и это были бы не сами себя назначившие профессионалы, а люди, которые получили соответствующую аттестацию. Какой здесь ключевой вопрос или какая ключевая проблема? А судьи кто? Кто на себя возьмет ответственность за то, что конкретно Иванов, Петров, Сидоров, который повел меня в эти горы, действительно является профессионалом?
И здесь было найдено следующее решение. Мы решили, что допуск к этим услугам, на этот рынок, должны осуществлять тоже профессионалы, чтобы это было не какое-то министерство, чтобы не мы как госслужащие оценивали и так далее, а профессионалы оценивали профессионалов. Поэтому здесь было достигнуто, на мой взгляд, важнейшее решение о том, что такую аттестацию в отношении инструкторов-проводников проводят спортивные федерации. Это очень необычный на самом деле кейс для нашей регуляторики. У нас сейчас в реестре шесть тысяч человек. Сейчас стоит задача, в этом году, чтобы все они прошли переаттестацию по новым правилам. Это действительно серьезная история, при которой они сдают экзамены теоретические, но главное — они выезжают на местность, проводят экзамены уже в натуре, где действительно проверяется, насколько они в состоянии эти услуги предоставлять.
И сколько, по прогнозам, если они есть, останется профессиональных инструкторов, которые пройдут переаттестацию?
Алексей Херсонцев:Базово мы рассчитываем, что не только останутся эти шесть тысяч, а будет больше, потому что, безусловно, рынку нужно больше. Такая аттестация стоит денег, это затраты, которые спортивные федерации несут. Но мы здесь настроены максимально четко, потому что это наша с вами безопасность. И это не выдуманная безопасность. У нас нет задачи с завтрашнего дня начать жестко действовать, но постепенно, поскольку времени уже достаточно много прошло, мы здесь эти темпы наращиваем. И мы договорились с региональными органами контроля, что особенно в наших ключевых точках притяжения, известных, где это происходит, они бы усиливали эту контрольную функцию. И, в общем, ожидаем, что в этом сезоне, наверное, она будет более интенсивно осуществляться, чем это было до этого.
Отойдем от туризма и перейдем к другой теме, тоже очень важной. На прошлой неделе Дума приняла законопроект о сроках давности по приватизации. Чем обусловлены изменения предельных сроков и, собственно, в чем смысл инициативы и что она даст бизнесу?
Алексей Херсонцев: Действительно, на прошлой неделе Дума приняла законопроект о сроках давности по приватизации. 3 июня этот уже принятый Госдумой закон одобрил Совет Федерации. Суть нормы достаточно простая. Мы предложили включить в 217-ю статью Гражданского кодекса, она как раз касается вопросов приватизации, норму о том, что исковая давность по приватизационным искам составляет три года с момента выявления какого-то нарушения, но не более десяти лет с момента, когда имущество выбыло из публичной собственности.
Почему вопрос об исковой давности имеет ключевое значение? Дело в том, что для нас как для министерства экономического развития это в первую очередь вопрос экономический. Потому что закрепление этой нормы обеспечивает некоторую стабильность гарантий, дает некоторый сигнал инвесторам о том, что страница перевернута. И это очень важно. Многие пытаются свести этот разговор к обсуждению крупных приватизационных сделок, в том числе известных, и так далее. Но мы не хотели бы, чтобы разговор сводился только к этому, потому что, по нашим оценкам, более 110 тысяч государственных предприятий было приватизировано в начале 90-х годов, и 80 тысяч из них — это малые и средние предприятия. И сейчас большая часть нашей экономики так или иначе связана с наследием этих самых приватизированных предприятий.
Ну и давайте тезисно тогда: как мы, собственно, этим законом перевернем страницу?
Алексей Херсонцев: Вопрос не в том, что с завтрашнего дня берем руками и как-то переворачиваем. Вопрос состоит в том, что этим законом государство очень четко фиксирует, что общие правила исковой давности (на самом деле многие юристы говорят, что это правила исковой давности, которые сейчас в законодательстве, уже были) касаются и сделок по приватизации тоже. Чтобы те владельцы, у которых сейчас могла быть уже цепочка собственников, много чего за это время произошло, которые используют имущество, которое до 1990 года, да, там 1991-1992 годов находилось в публичной собственности, а таких, еще раз повторюсь, огромное количество объектов, понимали, что завтра у них не начнутся процессы обсуждения того, а правильно ли были те или иные акты изданы.
По громким делам самая большая претензия со стороны тех, кто все это оспаривал, была в том, что, окей, там срок исковой давности десять лет, но если эта приватизация была проведена с нарушениями коррупционного свойства, тогда так не работает. Вот эту страницу мы тоже перевернем?
Алексей Херсонцев:Здесь что очень важно. Есть постановление Конституционного суда № 49, которое говорит о чем? Что есть вопросы исковой давности, связанные с нарушениями при приватизации, с нарушением сделок, то есть с нарушением каких-то процедур, каких-то оснований их принятия и так далее, и это гражданское право. То есть когда я обращаюсь с иском об истребовании в ту же самую собственность, из которой незаконно это имущество было извлечено, здесь 217-я статья работает, и эти сроки давности работают в полной мере. Есть другая ситуация. Ситуация, при которой есть лицо, совершившее коррупционные правонарушения, и в силу этих коррупционных правонарушений само незаконно обогатилось, в том числе публичным имуществом. Кстати говоря, во многих случаях, в том числе тех, которые сейчас на слуху, речь не идет о том, что это имущество было когда-то публичным. Во многих случаях речь идет о том, что это имущество было создано уже в процессе такого незаконного обогащения. Так вот, по этой категории говорится, что институт исковой давности, как он предусмотрен Гражданским кодексом, неприменим. И Конституционный суд сказал, что в настоящее время необходимо исходить из того, что здесь исковая давность по такого рода искам отсутствует. То есть по искам, когда имущество изымается в федеральную собственность, но не потому, что оно когда-то там находилось, а как изъятие из незаконного обогащения коррупционера. Так вот, по этим искам сейчас исковая давность в законе отсутствует. И те нормы, которые мы обсуждаем, к этому не имеют никакого отношения.
Ну и вопрос о нацмодели ведения бизнеса. Сегодня много об этом говорится. Давайте расскажем, что это такое и зачем это нужно.
Алексей Херсонцев: Нацмодель ведения бизнеса — это целая большая, если простыми терминами говорить, программа правительства. В нее включаются различного рода дорожные карты, которые призваны улучшить регуляторику в различных сферах, где бизнес осуществляет свою деятельность.
Я бы, наверное, сосредоточился (раз уж мы сегодня немножко поговорили о сроках давности, о судебных делах) на отдельной дорожной карте, которая называется «Разрешение споров». Мы как министерство экономического развития относимся к разрешению споров с позиции условий ведения бизнеса и с позиции производительности труда в рамках ведения бизнеса. Ведь согласитесь, что, с одной стороны, когда у вас нет быстрого, простого, удобного доступа к разрешению споров и когда вы более-менее не доверяете этому разрешению споров, то у вас нет желания инвестировать в эту экономику, поскольку вы понимаете, что гарантий ваших инвестиций не так много. С другой стороны, если вы тратите на разрешение споров в ходе ведения бизнеса, причем как мелких, так и крупных, серьезные ресурсы, то это вашу производительность труда тоже серьезно снижает. Иногда в рамках каких-то крупных, не знаю, строительных проектов вам важно, чтобы решения, пусть даже не всегда кажущиеся вам правильными, в спорах с вашими контрагентами принимались очень быстро. Иначе проект будет тормозиться, будет затягиваться стройка, например, и другие процессы.
Поэтому была разработана дорожная карта «Разрешение споров». Там четыре направления работы, которые мы сейчас видим ключевыми с точки зрения нацмодели или улучшения ведения бизнеса в контексте разрешения споров. Первое — это направление, связанное с упрощением доступа к судам и исполнению судебных решений. Здесь планируется ввести электронные исполнительные листы, единую систему реализации имущества, расширить различного рода форматы внесудебного взыскания.
Второе направление — это такие сложные слова, как медиация и адъюдикация. Но если медиация более-менее понятна, это развитие дальнейшего законодательства по примирению, речь о медиаторе, то есть посредник, который во внесудебном порядке примиряет стороны, то адъюдикатор — это такой условный третейский судья, который очень быстро в ходе оперативных, каких-то небольших вопросов принимает обязывающие решения.
Далее совершенно интересная тема. Это так называемый госарбитраж 2.0. Это попытка найти новые формы упрощенного разрешения споров между бизнесом и государством. Особенно что касается не административных, а гражданско-правовых споров, связанных с закупками, а также с какими-то инвестиционными контрактами и так далее. Здесь мы тоже видим серьезные новые формы, где можно было бы улучшать систему. Мы ее называем госарбитраж 2.0. Там будет предложен единый национальный стандарт разрешения споров с государством и введен досудебный порядок по таможенным и антимонопольным спорам.
Ну и четвертая тема, последняя, — это улучшение статуса арбитража и третейского разбирательства. Здесь очень важно, чтобы арбитраж как альтернативная форма судебному разбирательству был более востребован предпринимателями. А чтобы он был более востребован, они должны больше ему доверять. Поэтому, с одной стороны, там предусматривается некий набор мер, гарантирующих права сторон в рамках арбитража. А с другой стороны, очень важно, чтобы решения арбитража потом не пересматривались. Это все создаст более комфортный климат и более комфортную деловую среду.
