21-й акт долгосрочной экономической осады. Комментарий Георгия Бовта
ЕС готовится принять 21-й пакет антироссийских санкций
Лента новостей
Новые ограничения затронут энергетику, криптовалюту, проведение транзакций, европейские визы, торговлю. Как можно предварительно оценить эффект от новых санкций?
Еврокомиссия представила предложения по очередному пакету санкций против России. Помимо запрета на въезд в ЕС всем, кто проходил службу в российской армии после начала СВО, черный список пополнят 170 российских физлиц и юрлиц. Под санкции могут попасть еще около 30 российских банков и 11 криптоплатформ из России и третьих стран. Меры экспортного контроля могут быть введены в отношении 50 компаний из Китая, Турции, Киргизии, Казахстана, ОАЭ и Индии. Готовится запрет на продажу России танкеров для перевозки СПГ, а также ограничения на транзакции с двумя российскими портами и четырьмя аэропортами. Ранее Politico писала, что ЕС также намерен зафиксировать предельную стоимость российской нефти.
21-й пакет внешне выглядит как один из самых масштабных по числу инструментов. Вопрос в его эффективности. Так, запрет на въезд в ЕС всем служившим в российской армии с февраля 2022 года выглядит жестко, хотя нет никакой зависимости между доступностью европейских виз для российских военных и боеспособностью армии или наполнением бюджета. При этом впервые под эмбарго попала целая социальная группа без разбора, всем скопом — не менее 2 млн человек с семьями и ближайшим окружением. Чего раньше не было.
Более содержательная часть с точки зрения экономического эффекта — расширение черного списка на 170 физических и юридических лиц, а также запрет на проведение транзакций еще на 31 российский банк, а также на 20 финансовых учреждений, криптоплатформ и нефтетрейдеров в третьих странах. Последний пункт — это удар по сети посредников. Но санкции против этих структур имеют двоякий эффект: с одной стороны, создают реальные проблемы для транзакций, с другой — ускоряют уход от транзакций в долларах и евро. Ответом Москвы будет не сворачивание схем, а их усложнение и перенос в юрисдикции, не связанные с западным регулированием. Отдельная тема — крипта, которая превращается в инструмент обхода санкций, в том числе в расчетах между госструктурами. В то же время эффективность таких ограничений будет ограничена децентрализованной природой подобных инструментов. Закрытие одной платформы означает переход на другую. Хотя избежать увеличения транзакционных издержек все же не удастся. По некоторым оценкам, каждый этап расширения финансовых санкций добавляет от 2 до 5 процентных пунктов к стоимости проведения внешних платежей.
Ограничения на поставку металлов и сплавов призваны ударить по производству высокоточных систем и дронов, где сохраняется зависимость от западных компонентов. Однако значительная часть компонентов для тех же БПЛА давно поступает в Россию через третьи страны, прежде всего через Китай. Новые ограничения могут повысить издержки, а также себестоимость производства дронов, но не создают пока непреодолимых барьеров.
Введение санкций против двух российских портов и четырех аэропортов, названия которых еще не раскрыты, станет продолжением прежней логики, когда под удар попадают либо пункты нефтеэкспорта, либо объекты, через которые происходит обход санкций. Европейские компании — страховщики, банки, логистические операторы, бункеровщики — и так уже по факту воздерживаются от обслуживания российских судов. Эффективность этой меры критически зависит от того, насколько строго она будет применяться к третьим сторонам.
Запрет продажи СПГ-танкеров видится болезненной мерой, хотя краткосрочный эффект неочевиден. Россия сейчас строит собственную флотилию газовозов ледового класса для обслуживания арктических СПГ-проектов. Так, объемы отгрузок СПГ в текущем году увеличились благодаря газовозу ледового класса «Алексей Косыгин». Ожидается, что до конца 2026 года на завод «Арктик СПГ — 2» прибудут еще два танкера-газовоза ледового класса, построенных в России. Правда, единственный способный строить суда подобного класса завод — это «Звезда» на Дальнем Востоке, который сталкивается с технологическими ограничениями, нехваткой персонала и отсутствием ряда критических импортных компонентов. Де-факто европейские верфи и так уже не строили для России газовозы.
Болезненным может стать не столько расширение черного списка еще на 30 танкеров, притом что в нем уже под 600 судов, сколько решение отложить пересмотр до января 2027 года нынешнего потолка цен на российскую нефть. Он составляет 44,10 доллара за баррель. Если бы ЕС провел запланированный пересмотр 15 июля, то потолок пришлось бы повысить по действующей формуле до примерно 75 долларов. При формальном соблюдении ценового потолка российский теневой флот, как известно, может работать в том числе с европейскими финансовыми рынками. Цель санкционеров — лишить Москву дополнительных нефтяных доходов благодаря высоким ценам из-за войны с Ираном.
Распространение санкций на импорт рыбопродуктов произойдет впервые. В 2025 году Россия экспортировала 2,1 млн тонн рыбной продукции на 6,1 млрд долларов — на 19% больше, чем годом ранее. Страна входит в десятку крупнейших рыбодобывающих держав мира. Однако ЕС давно не является ключевым рынком сбыта. Эту роль взял на себя Китай с долей около 57% как в натуральном, так и в стоимостном выражении. На втором месте — Япония, на третьем — Южная Корея. Хотя в ЕС все еще поставляются минтай и треска. По треске Россия — один из мировых лидеров по добыче, прежде всего в Баренцевом море. Прямые потери российского рыбного экспорта от закрытия европейского рынка можно оценить в диапазоне 500-700 млн долларов в год.
Ключевой вопрос в связи с 21-м пакетом — когда накопленные транзакционные издержки и прочие ограничения могут превратиться из обременительных в критические? И могут ли? Пока Россия демонстрирует высокую степень адаптации. 21-й пакет станет очередным этапом долгосрочной экономической осады.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
