Герман Греф в роли психотерапевта и философа. Комментарий Георгия Бовта
Глава «Сбера» призвал жить сегодняшним днем, вспомнив узников концлагеря
Лента новостей
Топ-менеджер, который должен только отчитываться о бизнес-показателях, инстинктивно обратился к риторике выживания, а не к языку роста и прогресса, что говорит об экономике больше, чем любая официальная цифра в его докладе, считает политолог
Выступая на годовом собрании акционеров «Сбера», Герман Греф заявил, что скорейшее завершение военных действий — главный вопрос, который сегодня волнует жителей страны. Он также назвал способ избежать тревожности и стресса. По его словам, важно получать удовольствие от настоящего. Он также обратил внимание на то, что люди с аналитическим складом ума обычно пытаются составить прогноз, чтобы выработать стратегию поведения, но это грозит тревожностью, стрессом, недосыпанием, депрессией и иными подобными проблемами. Сейчас «горизонт планирования», пояснил Греф, начинает стремиться к нулю в связи с развитием технологий. Именно этот фактор, по его словам, может провоцировать деструктивные ощущения у людей, в частности у тех, кто обладает аналитическим складом ума. Таким людям глава Сбербанка порекомендовал не слишком углубляться в составление сценариев, так как они чаще всего развиваются совершенно не так, как предполагал их автор. Что он еще сказал интересного?
Годовое собрание акционеров — это обычно сухой отчет о прибыли, дивидендная политика, прогноз по ставке. Глава Сбербанка Герман Греф превратил его в нечто среднее между сеансом групповой психотерапии и лекцией о смысле жизни. Но успел сказать, что экономику переохладили и ставку нужно снижать, что инвестиции упадут еще на 2-3% в 2026 году, а также что мир вошел в эпоху нулевого горизонта планирования. Глава «Сбера» процитировал слова Виктора Франкла об узниках концлагерей, которые выжили только потому, что «жили каждым днем», дав собравшимся совет не строить долгосрочных прогнозов, потому что реальность всегда оказывается «чем-то смежным» между черным и белым сценарием. Впрочем, дивиденды акционеры тоже получили, и вполне щедрые, так что могли все это терпеливо послушать.
Вообще-то, глава «Сбера» любит иногда пофилософствовать. Он публично говорил об интересе к восточной философии и практике медитации, изучении принципов дзен-буддизма и работе над собственным сознанием. Корпоративная стратегия Сбербанка на 2024-2026 годы изначально строилась вокруг тезиса «человек — это не кошелек», то есть вокруг гуманитарной, почти проповеднической формулы. На разных форумах Греф рассуждает о роли образования и судебной системы как более фундаментальных, чем бухгалтерские отчеты, явлениях. Говоря о том, «что волнует всех», но без употребления существительного «война*», Греф далее переходит к тревожности как универсальной проблеме современного человека. Неплохой ход, согласимся, если избегать политических рисков. Греф не предлагает решения для войны или решения по ставке помимо ее снижения — он предлагает технику совладания с тревогой по их поводу. Это типичная для топ-менеджмента стратегия деполитизации: уйти от вопроса «что делать» в сторону рассуждений на тему «как себя при этом чувствовать».
Греф — топ-менеджер с почти 20-летним стажем в роли еще и своего рода «визионера» российского бизнеса. Эта роль давно стала частью его управленческого образа. К тому же если экономика не дает особых поводов для радости, переживая охлаждение, а инвестиции падают и продолжат падать, то вместо концентрации на неприятных цифрах можно переключиться на абстрактные смыслы.
При этом он не в первый раз прибегает к риторическому набору, характерному для публичного политика: тут и апелляция к объединяющим эмоциям («нас всех волнует одно и то же»), и цитирование авторитетов для подкрепления морального веса высказывания, и разговор о будущем в максимально широких категориях, и личный, почти исповедальный тон. Это риторика трибуны, а не отчет банкира перед акционерами. Но избираться ему никуда не нужно. Да и не изберут никуда банкира в России, как он сам же и признает. У топ-менеджера, по сути, госструктуры нет электората, но есть несколько аудиторий, перед которыми нужно поддерживать репутационный баланс: миноритарным акционерам нужно объяснить колебания котировок; высшему руководству важно продемонстрировать лояльность генеральной линии, но при этом мягко артикулировать несогласие с политикой ЦБ; наконец, есть еще и широкая публика, для которой Греф сам по себе «человек из телевизора» федерального масштаба, а не просто банкир.
Греф давно культивирует образ технократа-визионера, цитируя философов и сравнивая Сбербанк с гигантами Кремниевой долины. Правда, западные визионеры часто строят образы вокруг конкретных, порой провокационных идей — скажем, колонизации Марса, борьбы с пандемиями, рисков искусственного интеллекта. У Грефа визионерство более абстрактно: его свежие постулаты — «горизонт планирования стремится к нулю», «человек — это не кошелек» — в них меньше конкретики, зато больше атмосферности. Тем более что флагманский ИИ-проект Сбербанка пока еще не окупился, хотя позволяет сокращать затраты, а убытки от непрофильной деятельности группы исчисляются миллиардами рублей.
Самое яркое из речи — даже не цитата из Франкла, а контекст, в который она помещена. Узники концлагеря, выжившие благодаря способности жить одним днем, — метафора экстремального выживания в условиях, где у человека нет почти никакой субъектности, дабы повлиять на происходящее. Применить эту метафору к ситуации российских акционеров, менеджеров, предпринимателей и даже простых обывателей, столкнувшихся с высокой ставкой по кредитам и падающими инвестициями, — по-своему смелый риторический жест, который невольно уравнивает экономическую турбулентность с историческим ужасом, придавая текущему моменту философский масштаб, которого финансовая статистика сама по себе в полной мере не отражает. Возможно, в этом и кроется самый честный, хотя и непреднамеренный, сигнал выступления Германа Грефа: топ-менеджер, который должен только отчитываться о бизнес-показателях, инстинктивно обратился к риторике выживания, а не к языку роста и прогресса. Это говорит об экономике больше, чем любая официальная цифра в его докладе.
*Минобороны подчеркивает, что речь идет о специальной военной операции.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
