Строительство в чистом поле, часть II: контекст, который все равно существует

Даже если территория застройки — натуральное чистое поле, история местности, природные особенности, транспортный каркас, документы зонирования — что-нибудь да направит девелопера и архитектора проекта в конкретное русло

Проектировщики, присоединившиеся к начатому в прошлый раз разговору о принципах и сложностях строительства в чистом поле, предлагают все-таки воспринимать само выражение «чистое поле» весьма условно. «Полностью свободной территории практически не бывает: всегда есть рамки — градостроительные регламенты, предельные параметры застройки, красные линии, санитарные и охранные зоны, рельеф, инженерная и транспортная инфраструктура. Добавляются и ограничения самого девелопера: экономика проекта, класс жилья, требования к себестоимости, перечень допустимых материалов. И еще один уровень — согласование архитектурно-градостроительного облика с профессиональным сообществом. Именно поэтому расхожий тезис «если ты первый, можно строить что угодно» на практике не работает», — отмечает руководитель группы архитектурных решений компании «КТС Проект» Владимир Сурков.

Владимир Сурков руководитель группы архитектурных решений компании «КТС Проект» «Если вокруг действительно мало ориентиров, я бы начинал не с поиска необычного фасада, а с формирования самой среды: как устроены улицы и пешеходные маршруты, как формируются дворы, где расположены общественные пространства, как первые этажи взаимодействуют с улицей. И только после этого — материалы, палитра, пластика фасадов. Проблема возникает, когда отсутствие контекста пытаются компенсировать чисто визуальными эффектами. Неудачный цвет фасада через 20 лет можно изменить, а ошибочную структуру квартала — почти невозможно. При этом первый проект на новой территории несет даже большую ответственность, чем аналог в сложившемся городе: именно он формирует контекст для всех последующих очередей. Наглядный пример — комплексная жилая застройка в Ивантеевке. Это территория более 80 гектаров, где архитектурно-функциональную концепцию отдельно одобрил градостроительный совет еще до проработки фасадов конкретных корпусов. Застройщик применяет там те же отделочные материалы и фирменные цвета RAL, которые использовал в других своих проектах в Ивантеевке, то есть архитектурный язык и здесь не возникает в вакууме».

Эксперт не уверен, что для любого проекта на новой территории так уж обязателен архитектурный конкурс: сам факт его проведения еще не гарантирует качества. «Но чем крупнее территория и ее влияние на город, тем полезнее получить несколько независимых профессиональных мнений. Необязательно в формате конкурса — это может быть экспертное рассмотрение или градостроительный совет. Причем важна такая оценка именно на ранней стадии, когда определяются структура, высотность и общественные пространства, а не при обсуждении оттенка фасадной панели», — делится мнением Владимир Сурков.

Опыт его коллеги, руководителя группы генерального плана компании «КТС Проект» Кирилла Зайцева, позволяет утверждать: с точки зрения генплана ситуация, когда вокруг нет сложившейся застройки, действительно встречается довольно часто. Например, в новых районах, на территориях комплексного развития, бывших сельхозземлях, периферийных участках городов. «Но, даже если рядом нет зданий, контекст все равно существует: история местности, рельеф, нынешняя и перспективная транспортная сеть, природный каркас, водные объекты, лесные массивы, направления пешеходных потоков, инсоляция, видовые раскрытия. Самое главное — понимать: строить в чистом поле что угодно никто не даст, ведь уже действующие документы территориального планирования и градостроительного зонирования определяют правила будущего развития локации», — подчеркивает эксперт, практически дословно повторяя приведенные в прошлый раз высказывания девелоперов.

А вот в центре разговора Бизнес ФМ с руководителем проекта «Русская Европа» Виктором Иванюком оказалась тема общих взаимоотношений девелоперов с архитекторами в рамках масштабного строительства. «Отвечу на ваши вопросы именно как девелопер, и сначала — опираясь на наш калининградский опыт. Мы что сделали? Мы объявили конкурс (чтобы было три-четыре работы, три-четыре взгляда не одного архитектора, а разных и по возрасту, и по опыту), получили несколько вариантов и с этими вариантами заходили на градсовет. Параллельно мы получали обратную связь, показывая эти варианты профессионалам рынка — руководителям агентств недвижимости, нашим партнерам-риелторам. Так мы определяем, что нравится, что больше подойдет, что лучше будет продаваться, а уже затем принимаем решение и по стилистике, и по содержанию», — делится подробностями собеседник Бизнес ФМ.

Виктор Иванюк руководитель проекта «Русская Европа» «Условно скажу так: вот по моим ощущениям, если нравится лично мне, конкретному Виктору Ивановичу, — значит, нравится 80% населения России. Пусть это пафосно звучит, но дело в том, что не всегда то, что воображает себе архитектор, нравится народу. Архитекторы — это вообще такая особая каста, они, уж простите, нередко друг перед другом выпендриваются, порой сами не знают, чего хотят… Конечно, архитектура напрямую зависит от техзадания девелопера, от планировок типового этажа, но мы, и это важно, отошли от стандартов, от обычных подходов. Мы, когда проектируем комплекс, не опираемся на квартирографию: должно быть 10-15% трехкомнатных квартир, 30% двухкомнатных и 50% однокомнатных — мы такую планку себе не ставим, а действуем от функционала, особенно первого этажа, и еще один упор делаем на эксплуатируемую кровлю. А когда мы делаем эксплуатируемую кровлю, тогда и архитектура многоэтажного дома выглядит совершенно по-другому. В Ярославле мы отлично отработали с архитектурной мастерской Асадова: там у нас жилой комплекс «Большая медведица» в 13-м микрорайоне — очень здорово получилось (кстати, тоже конкурс был). В Рыбинске мы, отработав объемно-планировочное решение зданий нашего проекта, предложили трем архитекторам сделать фасады, дать немножечко своего архитектурного изыска. И, конечно же, постарались отразить какие-то элементы старого города — там центр очень красивый».

Кстати, как рассказывает Виктор Иванюк, «4 сентября в Рыбинске пройдет архитектурный конкурс, где будут представлены все три работы: ульяновской архитектурной компании «Простор» Кирилла Штемпеля, архитектора Соловьева — это калининградец — и авторский проект архитектора Ляхова — это город Тюмень. Мы в качестве гостей-зрителей пригласили человек 350 — это и риелторы, и архитекторы из тех, кто с нами работал, и руководители предприятий, в том числе предприятий ВПК, которых в Рыбинске очень много. Результаты голосования будут своеобразной рекомендацией для градсовета, а уж дальше градсовет примет свое решение. Но мы в любом случае получим три полноценные работы, которые могут очень пригодиться в будущем: у нас семь жилых комплексов на площади 30 гектаров, и даже если проекты не будут использованы в первом ЖК, то, может, будут как-то задействованы в следующих».

По оценкам эксперта, множество творческих мнений — это хорошо, а иначе удачи никакой не будет. «Подвяжись» на одного архитектора, потом он будет тебя давить своим авторитетом. Немножко, конечно, застройщик может на архитектора влиять, а так они, особенно именитые, обычно гнут свою линию, не понимая, что то, что нравится им, может не нравиться основной массе покупателей», — признается Виктор Иванюк.