Нужен ли театр на кладбище?
Лента новостей
Об этом рассуждает режиссер Владимир Киммельман в новом спектакле «Гетто» на сцене театра «Шалом». Эта постановка основана на реальной истории создания театра в еврейском гетто в 1940-е годы
В театре «Шалом» — премьера спектакля «Гетто». 1942 год. Вильнюс. В еврейском гетто с разрешения немецких оккупантов открывается театр. Там служат евреи, для которых эта работа — единственная возможность доказать свою пользу и избежать расстрела. Премьерный спектакль прошел спустя два месяца после того, как немцы уничтожили 50 тысяч из 70 тысяч узников Вильнюсского гетто.
Жанр постановки обозначен так: «трагедия с песнями и танцами». И этот странный синтез — пожалуй, единственный способ показать жизнь «самого парадоксального театра в мире», как называют его сами авторы, театра, актеры которого не знали, доживут ли до следующего спектакля. А если кого-то из зрителей казнили, его билет просто перепродавался в другие руки.
Сценическое действие тут пестрое, гротескное, нарочито контрастирующее с повседневным ужасом, в котором приходится существовать героям. Здесь постоянно звучит живая музыка, актеры поют и танцуют. А потом уползают за сцену через деревянные люки в стенах.
К исторической фактуре авторы спектакля отнеслись внимательно. В частности, многие из исполненных песен действительно были написаны в гетто — их перевод на русский показывается текстом.
Подавляющее большинство персонажей — это обитатели гетто. Они находятся в разном положении: тут и бандиты, и коллаборанты, и обычные мирные жители. И в каждом чувствуются надрыв и та внутренняя сила, которая рождается только перед лицом неминуемой смерти.
Единственный персонаж-немец — начальник гетто, офицер Китель. Этот герой в исполнении актера Николая Балобана — галантное, харизматичное, вечно ухмыляющееся и заигрывающее со зрителем абсолютное зло. С легкой улыбкой он рассказывает, что в день окончательной ликвидации гетто установит рояль у ворот лагеря смерти и будет играть вслед уходящим туда колоннам «Детский альбом» Шумана.
Интонация постановки очень неровная. Здесь друг с другом соседствуют висельный юмор и высокая трагедия. Стоит быть готовым к тому, что четвертая стена разрушается с самого начала спектакля.
Складывается впечатление, что этот материал стал для театра «Шалом» способом порассуждать и о собственной идентичности. В отдельных моментах это проговаривается довольно прямо.
Спектакль поставлен по одноименной пьесе израильского драматурга Иешуа Соболя. В ее основу легли воспоминания чудом выжившего библиотекаря, жителя Вильнюсского гетто Германа Крука (в исполнении Евгения Манкоса). Его герой задает те вопросы, которые рождаются и у зрителя. Как одни евреи могут ожесточенно убивать других? Существует ли способ сопротивляться жестокости, находясь в аду? И, наконец, есть ли место театру на кладбище?
Готовых ответов спектакль не дает. Но оставляет большое пространство для того, чтобы сформулировать их самостоятельно. Лаконичный и вместе с тем оглушительный финал вызывает у зрителя оцепенение.
На премьерные показы билетов уже нет. Возрастное ограничение — 18+.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
