«Речь идет о том, что военная инфраструктура вынесена за пределы Украины и страны НАТО, страны Европейского союза используются для прямого участия в военном конфликте. Это началось даже не в контексте производства беспилотников, а после атак украинских дронов на балтийские порты, когда украинские дроны летели через территорию балтийских стран — и это не скрывалось, балтийские страны сами это признавали. Тогда эти вопросы и стали звучать, позиция России стала ужесточаться. На самом деле, тема не новая. Я напомню заявление Путина о том, что мы знаем, где находятся центры наведения ракет на российскую территорию и кто вводит полетные задания. Путин прямо говорил: мы считаем, что Украина самостоятельно не способна запускать дальнобойные ракеты, которые передали ей ряд стран — членов НАТО, и мы будем считать, что они участвуют в конфликте, и, соответственно, мы можем нанести удары по европейским целями. Но такого рода решения не были тогда приняты. Будут ли они приняты сейчас? Пока вопрос остается открытым. Такие сюжеты действительно появляются, и у части российского общества, возможно, есть такой запрос, и он усиливается в контексте иранской истории, потому что тоже есть довольно распространенная точка зрения — Иран же отвечает по территории соседних стран, где есть американские базы. И в контексте Европы распространенная точка зрения — они не остановятся, не успокоится, пока Россия не покажет свою готовность нанести по их территории удар. В российских государственных СМИ об этом говорится очень давно. Сейчас просто мы видим очередной всплеск. Но является ли это заявление Медведева свидетельством того, что в Кремле уже созрели для того, чтобы перейти очередную красную линию? В моем понимании, это все-таки еще большой вопрос, потому что даже официальные лица, и даже президент Путин, такую возможность обозначали и ранее, тем не менее непосредственно на эти действия пока не решились».

«На самом деле, Лавров не говорит ничего сенсационного. Другой вопрос — почему Лавров говорит об этом в Китае? Первый момент заключается в том, что в контексте событий в Иране возникает вопрос: западные страны продолжают выстраивать какие-то военные альянсы, а Россия с кем-то собирается выстраивать военные альянсы? Ведь масса вопросов было и в контексте СВО, и в контексте ситуации с Ираном. Какие есть обязательства с точки зрения обороны у стран, которые вроде бы подписывают соглашения о взаимной поддержке? Будет ли инициирован полноценный военный союз с тем же Китаем сейчас? Вопрос, на самом деле, достаточно важный. И тоже много моментов, связанных с тем, как к этому отнесутся и в Москве, и в Пекине. Но пока эта идея не прозвучала. А второй момент, тоже интересный, заключается в том, что Лавров открыто критикует Соединенные Штаты. У нас ведь тоже две линии все время борются — есть «дух Анкориджа» или нет «духа Анкориджа»? Но ведь Лавров говорит о том, что Соединенные Штаты согласны с тем, чтобы в Европе появился полноценный военный союз, направленный против России, чтобы продолжать борьбу с Россией и считать ее своей главной угрозой, и даже соглашаются с тем, чтобы Украину взять в некий военный блок. Мне кажется, в этом есть демонстрация определенной усталости от позиций американцев, которые на самом деле из военного конфликта не выходят, но ничего не делают для того, чтобы Украину подтолкнуть к каким-то действиям по поиску мирного соглашения. Понятно, что сейчас американцам не до этого. Понятно, что сейчас весь фокус внимания переключен на Иран. Тем не менее мы видим, что российская сторона, по крайней мере в лице министра странных дел, такого рода проблемы обозначает».

«Ситуация вокруг Ормузского пролива остается крайне неопределенной. Пока мы видим только, что стороны готовы договариваться, но это все. Никакого внятного долгосрочного соглашения пока нет. Это означает, что, конечно, риски прохода через пролив сохраняются, и никакой Трамп не может дать гарантий, что Ормузский пролив действительно разблокирован. Пока Трамп сумел склонить новое руководство Ирана к переговорам. Очевидно, что у Трампа есть два сильных аргумента. Первый: он может лишить Иран доходов, потому что один из парадоксов этого конфликта в том, что Иран продолжал отправлять свою нефть на экспорт, и корабли военно-морского флота США не препятствовали этому. Но ведь политика может поменяться, и такого рода сигналы наверняка в Тегеран отправлялись. Второй сильный аргумент: все-таки Соединенные Штаты вместе с Израилем официально продолжали охоту на новое руководство КСИР, влияние которого заметно усилилось в стране, и в этом плане быть постоянной мишенью тоже достаточно непросто. Поэтому да, мы видим, что Иран показал свою склонность к переговорам, тем более что все-таки новое руководство страной чуть меньше ориентировано на выполнение каких-то религиозных норм и в большей степени готово в том числе к разумной экономической деятельности. Но это вовсе не означает, что компромисс будет гарантирован на американских условиях, потому что Ирану тоже нужны гарантии, что этот конфликт прекратится, а не будет возобновлен в любой момент по желанию Трампа. В понимании Соединенных Штатов, война на Ближнем Востоке — это как кран с водой: включил, выключил в зависимости от необходимости. Естественно, Тегеран такой вариант не устраивает. Единственный сильный козырь Ирана — это пролив, он его, естественно, пытается разыграть».

« Интересно, что сейчас на юго-востоке Европы сформировался такой пророссийский энергетический альянс в лице Венгрии, ее премьера Орбана, в лице Сербии и ее президента Вучича, и в лице Словакии и ее премьера Фицо. Они постоянно делают заявления на тему того, что отказ от российских энергоносителей — это ошибка. Подчеркивают деструктивную роль Украины в этих вопросах. Можно вспомнить и постоянную пикировку Венгрии с Украиной на тему нефтепровода «Дружбы» и прямых обвинений Орбана в адрес Киева, который, по его версии, не хочет запустить технически исправный проект. Свежее заявление от Фицо, что энергетическая политика Евросоюза напоминает ему корабль-самоубийцу. Заявление Вучича относительно потенциальных терактов на газовой инфраструктуре тоже в этот ряд вписывается, полностью совпадает с российской позицией. Россия в последнее время постоянно подчеркивает, что наносятся удары по инфраструктуре «Турецкого потока», по инфраструктуре «Голубого потока», то есть по тем маршрутам, которые по дну Черного моря идут далее в Турцию, а дальше транзитом через Турцию и на Балканы, и далее в Венгрию. Конечно, для России это позитивный сигнал, хотя я бы не стал делать далеко идущих выводов, что это является каким-то признаком того, что вот это пророссийское юго-восточное объединение сумеет изменить европейский мейнстрим. Пока, конечно, от этого все очень далеко. И с той стороны баррикад тоже делают яркие заявления. Вот, скажем, заявление еврокомиссара по энергетике, который сказал: «Даже не думайте возвращаться к российскому газу» — и посоветовал странам ЕС, несмотря на кризис, все равно рассчитывать на американский СПГ. И хотя политический конфликт вроде бы нарастает между Европой и Соединенными Штатами, но мы видим, что Еврокомиссия здесь пока демонстрирует абсолютную твердолобость, так что здесь все-таки вряд ли венгерско-сербско-словацкий альянс что-то изменит. Тем более что политически мы видим, что и Вучич, к сожалению, является хромающей уткой, потому что его все-таки вынудили пойти на новые выборы, и большой вопрос, останется ли он в своем кресле в следующем году. Ну а про Орбана мы все знаем: 12 апреля не за горами, пока социология победу ему не предвещает».

«Нет особых сомнений в том, что нефтепровод «Дружба» находится в исправном состоянии и вполне может сейчас функционировать. Это исключительно политическая история, и Зеленский явно решил тянуть до 12 апреля, когда должны пройти выборы в Венгрии. Здесь он уже уступить не может, считая, что вопрос решится сам собой 12 числа. Логика Зеленского, что Орбан выборы должен проиграть, этого все ждут в Европейской комиссии, этого все ждут в Брюсселе, после чего вопрос отпадет, потому что не секрет, что позиция Европейской комиссии заключается в том, что российские энергоносители должны быть убраны с европейского рынка. И потенциально новый премьер Венгрии Мадьяр не скрывает того, что он готов быстренько принять и 20-й санкционный пакет, и прекратить поставки нефти по южной ветке «Дружбы». Да, и дать определенные гарантии по отказу от российских поставок газа. Кстати, Орбан тоже готов был подписаться под программой перехода на американский СПГ, просто он оттягивал этот процесс, понимая, что в моменте это приведет к росту стоимости газа, потому что у Венгрии нет выхода к морю. Я сильно сомневаюсь, что эта инспекция получит возможность работать. Ну, тут уже и для Зеленского момент принципиальный. Раз уж Зеленский заявил, что нефтепровод неисправен, то, естественно, сейчас давать Орбану какой-то политический козырь, пускать эту комиссию на нефтепроводы, чтобы она какие-то объективные выводы сделала и продекларировала то, что нефтепровод может быть пущен, он, естественно, не будет. Но также ясно, что, если нефтепровод заработает до 12 апреля, это будет использовано Орбаном как политическая победа. Орбан, конечно, повышает градусы, настаивает на том, чтобы комиссия приступила к работе, но реальных инструментов влияния на Зеленского сейчас у него нет. Что касается Брюсселя, с одной стороны, он не может открыто закрыть глаза на то, что происходит, но каким-то образом убедить Зеленского пустить эту инспекцию Брюссель не может, да и не хочет, потому что Брюссель, как и Зеленский, тоже ждет, что Орбан проиграет, и после 12 апреля вопрос поставок нефти через южную ветку «Дружбы» решится сам собой».