«С одной стороны, вроде бы в стратегии Трампа все ясно — нужно вести морскую блокаду Кубы и продолжать ее экономическое удушение, рассчитывая на то, что генерация на острове, которая ориентирована прежде всего на использование дизеля, не справится. И вопрос не в том, что на Кубу нельзя будет долететь, вопрос в том, что на Кубе практически не будет не только топлива, но и электричества. Но тут тоже есть определенные нюансы. Они связаны с тем, как долго придется ждать, когда Куба экономически сдастся. Если на Кубе будут ухудшаться экономические условия, но при этом режим будет держаться, может произойти новая волна миграции. Куда поплывут? Естественно, поплывут они в любимую Трампом Флориду. И это станет проблемой накануне выборов в американский промежуточный парламент. И с ними нельзя будет поступить так, как Трамп часто поступает с мигрантами, например, из Мексики — кубинская община очень влиятельна. А если пустить их, это уже удар по лозунгам Трампа о том, что он поставил железный забор на пути миграции. Поэтому Трампу тоже приходится играть в более тонкую игру. Правда, в случае с Венесуэлой тоже возникает вопрос: кто будет платить? Потому что при предыдущем руководстве поставки в основном носили партнерский характер, цены были совершенно другими. Чем Куба будет сейчас расплачиваться за венесуэльскую нефть, не совсем понятно. Но, по крайней мере, хоть какие-то варианты остаются. Кстати, и Россия тоже пытается оказывать какую-то поддержку — были заявления [вице-премьера] Новака о том, что Россия рассматривает варианты, мы знаем, что была встреча Путины с министром иностранных дел Кубы, на которой присутствовал глава «Роснефти» Сечин. В этом плане какие-то варианты прорабатываются, но мы не полезем туда без согласования с Соединенными Штатами. Поэтому возможны какие-то договоренности с Соединенными Штатами».

«Для Европейской комиссии принятие 20-го пакета является, безусловно, крайне значимой вещью, потому что это политический момент. Это не просто очередной пакет антироссийских санкций, который демонстрирует решительность Брюсселя в деле экономического давления на Россию. Здесь есть дата, очевидная дата. И все годы проведения СВО (24 февраля) всегда рождался новый пакет санкций, который как раз символизировал, в понимании европейцев, наказание России за начало СВО. Поэтому это та дата, мимо которой Брюссель пройти не может. Именно поэтому Венгрия и пытается вступить в торг с Брюсселем. Я все-таки думаю, что Венгрию в итоге додавят. И не случайно эти громкие заявления делаются до самого голосования. То есть, если бы у Венгрии была решимость сорвать этот пакет, нужно было просто приехать на это заседание и проголосовать против. Но то, что этому придается публичный резонанс, означает: Венгрия тем самым приглашает Брюссель к торгу, понимая, что у Брюсселя цейтнот, что есть дата и нужно к этой дате санкционный пакет принять. Поэтому, скорее всего, все-таки Венгрии дадут определенные гарантии того, что Украина в ближайшей перспективе восстановит поставки нефти через «Дружбу». Собственно, у Брюсселя есть все рычаги давления на Киев, и, в принципе, они вполне могут это сделать. Плюс не забывайте: 19 пакетов санкций действует. Обратите внимание, что Венгрия ни слова не говорит о том, что она отменит все 19 пакетов. А на самом деле у нее есть такие полномочия. Вот это был бы сильный удар по Брюсселю, потому что каждые полгода происходит процедура продления всех предыдущих санкционных пакетов, и каждая европейская страна обладает правом вета. Венгрия вполне может заветировать все 19 пакетов, но она этого не сделает, потому что прекрасно понимает свою зависимость от европейских фондов. И в этом плане у Брюсселя есть, к сожалению, короткий поводок, на котором Венгрию и вообще маленькие страны Европейского союза вполне можно держать»

Какие вопросы вызвали разногласия, достаточно понятно, потому что и западная деловая пресса активно пишет, что Греции и Мальте очень не понравилась идея отменить пусть динамический, но все-таки потолок цен и перейти к полному запрету на предоставление логистических и страховых услуг танкерам, которые перевозят российскую нефть. Все-таки динамический потолок оставляет возможность греческим и мальтийским судовладельцам участвовать в перевозках. Таким образом, именно Греция и Мальта называются главными оппонентами этих санкций. В принципе, наверняка и Венгрия готова попытаться что-то выторговать у Европейской комиссии за поддержку санкций. Тем не менее, несмотря на все эти разногласия, несмотря на то, что 20-й пакет никак не согласуют, я считаю, что он будет принят, потому что здесь есть дата 24 февраля, и политическая логика заставляет Еврокомиссию этот пакет принять. Там будет полный запрет на предоставление услуг по участию в морской перевозке российской нефти. В принципе, это не так опасно, как попытки Европейского союза вместе, кстати, с Великобританией, которая здесь является главным закоперщиком, попытаться начинать задержание танкеров, которые находятся в их санкционных листах. Это гораздо более опасная история. Ну и с точки зрения влияния на российский нефтяной экспорт, конечно, американские санкции все равно гораздо чувствительнее, гораздо опаснее, и именно они основной удар по российскому экспорту наносили в 2025-м и в начале 2026 года.

«Нельзя недооценивать силу европейского мейнстрима. Европейские институты за последние десятилетия очень сильно укрепились. Ситуация с СВО политически сильно сыграла в пользу европейских институтов, укрепив их политическое влияние. Брюссель достаточно умело манипулирует темой российской угрозы. Даже условные оппозиционеры, трамписты внутри Европы, типа Орбана, в итоге с небольшими исключениями, торгом все равно голосуют за санкционные пакеты. Я бы не стал преувеличивать отдельные сюжеты, связанные с недовольством Италии или в ряде случаев с Испанией. Есть четкая дата 24 февраля, и к этой дате мы получим 20-й пакет, но другое дело, что там будет пространство для торга. Но нельзя недооценивать кумулятивный эффект санкций, есть накопительный эффект, который давит на российскую энергетику, прежде всего финансовый сектор. С другой стороны, даже в тех версиях, которые обозначала Урсула фон дер Ляйен или о которых писала западная пресса, там нет ничего супер страшного, что могло бы стать действительно дубинкой, которая добьет российскую экономику. Самая неприятная мера касается потенциальной отмены механизма price cap и полный запрет на участие в европейских компаниях в предоставлении логистических и финансовых услуг при перевозке российской нефти в море. Сколько греческих танкеров и мальтийских перевозят российскую нефть — это цифра крайне незначительна. И сколько там страховых услуг, вы знаете, уж страховые услуги предоставить можно. Следующий вопрос, будут ли они признаваться Европейским союзом. А это уже вопрос не санкций, а, что называется, их трактовки. Там нет ничего страшного. Там нет вопросов, ответы на которые наши нефтяники не найдут».

«Очевидно, что для России активные удары по объектам энергетики Украины является способом вести переговоры с Украиной о мирной сделке под давлением. В ситуации, когда погодной зиме остается еще не меньше четырех-пяти недель, отказ от ударов по украинской энергетике, энергетическое перемирие — вещь, которая России никак не выгодна. Неслучайно украинская сторона все время просит Трампа оказать давление на Россию, указывая на различные гуманитарные обстоятельства. Поэтому, если Россия и пойдет на перемирие, понятно, что это будет очередная уступка Трампу. Отдельный вопрос, что Россия получает от Трампа за эти уступки, потому что Трамп, например, не ослабевает санкционного давления на Россию. На самом деле это тоже его логика переговоров под давлением. Надо на все стороны давить: Украине угрожать отказами от поставок оружия, России — новыми санкциями, ограничениями нефтяного экспорта. Россия пытается не злить Трампа, продолжать переговорный процесс с Соединенными Штатами, предлагать варианты экономического сотрудничества. Хотя в моем понимании, экономику нельзя менять на мирную сделку на Украине. То, что, по версии Bloomberg, мы предлагаем США за Украину, в их понимании это мало, надо доплатить еще что-то. Поэтому мне кажется, что самым логичным для России была бы попытка обсуждать возможности энергетического перемирия, тянуть время, показывать Трампу, что мы в принципе не против, но должны что-то получить взамен. Внутри России, как мы помним, энергетическое перемирие, пусть даже на несколько дней, вызвало, мягко говоря, неоднозначную реакцию, тем более что рассказали об этом перемирии в Вашингтоне, а не в Москве, и мы потом вынуждены были как-то выкручиваться, объяснять. Кстати, тоже любопытно, что были вбросы, что российская и украинская сторона вроде как договорились, что никаких утечек не будет. Мне кажется, что самым логичным было бы тянуть время, вести переговоры, обсуждать условия, но на энергетическое перемирие не соглашаться. Если дать возможность передышки, то один из сильнейших российских аргументов уйдет, причем уйдет по решению самой российской стороны. Я думаю, так и будет с учетом того, что Мединский будет возглавлять российскую делегацию. Как мы понимаем, Мединский это точно не про энергетическое перемирие».