«Политика Европы — это касается и острова, и континента — противоречива. С одной стороны, временно приостанавливается действие ряда санкций, как это было в случае с Великобританией, которая разрешила себе закупку нефтепродуктов из третьих стран, произведенных из подсанкционной российской нефти. Европейский союз оригинальным способом рассматривает включение в 21-й санкционный пакет повышенного потолка цен. Но, с другой стороны, такого рода задержания единичных танкеров скорее носят PR-характер. Они должны показать, что Европейский союз вместе с Великобританией по-прежнему активно борется с российскими нефтяными доходами. Неслучайно, кстати, это задержание было обставлено именно как PR-акция. Макрон тут же смонтировал веселое видео с эстетической музыкой. Все это публичная акция, которая должна продемонстрировать решительность европейцев в борьбе с теневым флотом. Переходить к тотальной морской войне Европейский союз и Великобритания все-таки боятся, поэтому все ограничивается такого рода разовыми акциями. Сейчас, когда Ормуз остается скорее закрытым, чем открытым, если массово начнутся задержания судов, такого рода действия могут способствовать дальнейшему росту стоимости нефти, а это Европейскому союзу совершенно не нужно».

«В принципе, мы наблюдаем, что есть определенное смягчение санкционных ограничений — временная приостановка уже носит не единичный характер. Напомню, было решение Великобритании, которая разрешила себе приобретение нефтепродуктов из других стран, произведенных из российской подсанкционной нефти. И ряд ослаблений был и по предоставлению услуг при перевозке СПГ. Это не единичные истории. И показательны были разъяснения профильного министра Великобритании, который сказал: «Да, это, конечно, не соответствует вот этой общей политической логике, что мы должны голодать, холодать, но не давать России зарабатывать и продолжать наносить ей экономическое поражение, но ситуация настолько сложная в контексте Ормузского кризиса, поэтому вот — делать нечего, очень не хочется, но приходится». Такого рода решения могут быть продолжены, и официальные европейские бюрократы будут говорить о том, что «нет, в целом, конечно, Россия не может быть прощена, в целом Европейский союз продолжает вести с ней экономическую борьбу, и, вот видите, даже 21-й пакет мы готовим, но вот, к сожалению, такая очень сложная ситуация внутри Европы». А она действительно не самая простая с точки зрения ценообразования на энергоносители, но на самом деле эти решения не слишком судьбоносны. Но тем не менее, конечно, если какие-то будут послабления с точки зрения потолка, это расширит возможности тех же греческих судовладельцев по перевозке российской нефти. Интересно, что здесь и с российской стороны любопытно будет услышать реакцию. На уровне обывателей точно будут вопросы: а зачем мы будем возвращать наши углеводороды в Европу? Но на самом деле ни о каком возвращении пока наших углеводородов в Европу речь не идет. Потому что потолок разрешает при определенных ценах в российских портах европейским компаниям участвовать в перевозке. Никакие жесткие ограничения на поставку пока не снимаются. Я напомню, что с 5 декабря 2022 года действует эмбарго на морские поставки нефти в Европейский союз. С 5 февраля 2023 года действует эмбарго на поставки нефтепродуктов из России морским путем в Европейский союз. Были еще санкции в отношении северной ветки «Дружбы» отдельно. То есть сейчас, как мы знаем, функционирует только южная ветка «Дружбы» — труба. Морские поставки запрещены, и эти ограничения Европейский союз не собирается снимать. Великобритания тоже не разрешила временный ввоз российской нефти или нефтепродуктов: она разрешила себе покупать нефтепродукты из Индии, которые произведены из подсанкционной российской нефти. Сколько бы ни затягивался кризис в Ормузе, без решения вопроса относительно мирного соглашения по Украине или хотя бы временного, здесь радикального разворота не будет. Но на самом деле это тоже немало для России: если, скажем, греческие компании смогут легально перевозить и их доля вырастет, они с удовольствием придут к российским винкам за контрактами, и российские винки, в общем-то, с удовольствием будут их нанимать. Вопрос в практических действиях по перехвату танкеров — вопросы более чувствительные для нас. Кейсы, связанные с задержанием судов, я думаю, они вполне могут быть поставлены на паузу».

«Очевидно, что все эти резкие заявления России, да и не только заявления, уже и практические действия по определенным группам товаров, рассчитаны на то, что электорат Армении осознает тяжелые экономические последствия разрыва с Россией и все-таки поменяет власть в своей стране. Выборы, напомню, уже 6 июня, то есть совсем скоро. Москва рассчитывает на то, что население Армении осознает: на этот раз Россия не шутит, что сидеть на двух стульях не получится, и сознательно ставит жестко вопрос ребром — или в Европу, или с нами, демонстрируя, что экономических пряников от сотрудничества с Россией довольно много и все эти пряники будут утеряны. В Европе особых бонусов экономических не особо предвидится. На самом деле наши аргументы вполне справедливы. Ну, возьмем только природный газ, поставки которого осуществляются сейчас по цене 177 долларов за тысячу кубометров. Россия уже 12 лет не взимает экспортную пошлину на газ при поставках в Армению, идя на этот шаг осознанно. Даже если цена вырастет в два раза, соответственно, это уже порядка 0,5 млрд долларов дополнительных выплат, и это только по природному газу. То есть на самом деле все эти аргументы не фантомны. Но возникает один принципиальный вопрос: а уверены ли мы в том, что избиратель в Армении проявит экономическую рациональность, возьмет лист бумаги, начнет высчитывать потери и в конечном счете решит для себя: «Да, действительно, сохранение Пашиняна в качестве премьера ударит по нашему карману»? Избиратель не руководствуется экономическими, казалось бы, рациональными аргументами. Поэтому, да, Россия сейчас пытается повлиять на исход избирательной кампании. Да, в ход идут убийственные экономические аргументы. Но достаточно ли их будет для того, чтобы эту ситуацию изменить, узнаем мы совсем скоро. Мне кажется, что там далеко не только эта экономическая рациональность может сыграть. Есть, у меня пока есть сомнения, что вот эти экономические аргументы, которые Россия предъявляет, обязательно сработают сейчас и приведут к падению действующего премьера».

«Довольно очевидно, что Шанинка была маркирована властью как слишком либеральный, прозападный вуз. Можно было, конечно, поступить, как поступили с еще одним вузом, — поменять ректора и, соответственно, радикально изменить образовательную политику. Но Шанинка — вуз очень компактный, «бутиковый», поэтому там ректора менять смысла нет, тогда там надо полностью менять команду, если мы, конечно, исходим вот из такой логики, что нужно изменить образовательный курс организации. По большому счету, проще тогда полностью закрыть Шанинку, если есть желание на ее месте открыть что-то совершенно новое, потому что у Шанинки есть определенная репутация. Просто путем замены всей команды сделать из нее условно анти-Шанинку вряд ли получится. Поэтому я думаю, что в итоге действительно принято решение о том, что надо постепенно все-таки убирать Шанинку с рынка образовательных услуг и закрыть этот проект как не соответствующий текущей интеллектуальной повестке в России. Думаю, что у Шанинки очень мало шансов каким-то образом выпутаться из этой истории. И то, что решение принято не в ее пользу, что лицензию не вернули, очень показательно. Я думаю, что дело идет к окончательному закрытию этого учебного заведения».

«Сыграет ли сейчас такого рода экономическое давление именно как политическая технология? Убедит ли такое «изгнание» армянских товаров с российского рынка избирателей Армении голосовать за пророссийские силы? Потому что может быть как раз наоборот, что Пашинян скажет, смотрите, что с нами делает Россия. И не исключено, что европейцы этой ситуацией воспользуются и скажут, да вы не волнуйтесь, мы вас поддержим, мы вас включим в какие-то проекты, выделим гранты. Может быть, что слишком поздно Москва вспомнила, что скоро в Армении выборы. Это выглядит как лихорадочные попытки жестко надавить на Армению в последний момент».