«Теоретически возможно и такое, но я думаю, что у Эстонии есть и другие — может быть, более существенные — интересы продолжить сотрудничество с соликамским комбинатом. Это, в общем, характерно для нынешней ситуации в Европейском союзе, когда многие страны настаивают на особых исключениях, при этом декларируя свою приверженность общему европейскому курсу. Это не только эстонская черта, но и характерная особенность позиции многих других стран. В этом смысле эпизод с СМЗ может быть особенно показателен лишь потому, что Эстония всегда очень последовательно занимала антироссийские позиции».

«Мы, к сожалению, сейчас можем констатировать очередной цикл эскалации. Количество инцидентов увеличивается, причем эти инциденты затрагивают не только суда России и Украины, но и суда третьих стран, что может привести к тому, что кризис может стать конфликтом между Россией и НАТО в акватории Черного моря. Это, конечно, один из наиболее опасных сценариев дальнейшего развития военного конфликта. Я допускаю, что, если такие инциденты будут продолжаться, ответом на них будет усиление военного присутствия НАТО в акватории Черного моря. И особенно это касается как раз стран, которые выходят непосредственно на побережье Черного моря, — Болгарии, Румынии, Турции».

«Первые контакты на высоком уровне между Россией и Германией сами по себе представляют ценность, хотя говорить о каких-то практических результатах, по крайней мере на данный момент, преждевременно. Встреча была очень краткой, она продлилась около 20 минут. Стороны обменялись своими позициями по основным проблемам, касающимся европейской безопасности и регулирования российско-украинского конфликта. Наверное, трудно назвать это полноценными переговорами, тем не менее первая встреча состоялась. Наверное, к этому надо относиться как к определенному достижению. Хотелось бы надеяться, что такие встречи будут продолжаться, хотя мы видим, как сейчас складывается ситуация в Федеративной Республике Германия. Не исключено, что там может произойти серьезный политический кризис. Чем он завершится для нынешнего канцлера, для его кабинета, можно только гадать. Тем не менее другой Германии у нас нет, поэтому, по всей видимости, даже с Германией в ее нынешнем формате, с нынешним политическим руководством России надо взаимодействовать».

«Действительно, с российской стороны сейчас предпринимаются усилия по ограничению, желательно, по полному прекращению поставок западного вооружения Украине. Поэтому особое внимание уделяется приграничным областям, в частности, украинско-румынской, украинско-польской границам, откуда идут основные поставки».

«Формулировка о деятельности, несовместимой со статусом дипломата, является стандартной. Она всегда используется, когда та или иная страна считает, что сотрудники посольства или консульства используют свои дипломатические привилегии для того, чтобы заниматься разведывательной деятельностью. В случае Венгрии такие высылки не практиковались в последние годы с учетом особых отношений, которые сложились у старого венгерского руководства во главе с Виктором Орбаном и Российской Федерацией. Тем не менее какие-то шпионские скандалы все-таки имели место и тогда, в частности, можно сказать, что еще весной решался вопрос о высылке одного из российских дипломатов. Тогда эта высылка прошла без особого дипломатического шума и была отложена до завершения выборов. В общем, даже при руководстве Орбана какая-то работа по выявлению российских разведчиков, по крайней мере, как это утверждали венгерские спецслужбы, продолжалась. Сейчас же все гораздо более жестко, все более открыто. Это серьезный демарш Будапешта в отношении Москвы. Хотя все оговорки, которые в таких случаях делаются, они сейчас были сделаны. В принципе, венгерская сторона старалась избежать слишком воинственной риторики. В таких случаях процедура отработана, скорее всего, ответ будет симметричным. Да, это создаст для обеих сторон сложности, но при этом такая практика не является чем-то из ряда вон выходящим».